Европейский Союз трещит по всем своим белым швам. В богатых странах страдают от всплеска национализма, связанного с приездом большого количества некоренного населения. В бедных странах страдают от бедности, которую здесь не ждали — ведь бедных стран в богатой Европе не бывает. Оказывается, еще как бывает. Одной из таких европейских золушек, бывшей сначала бедной, потом богатой, затем снова бедной, является Греция. Греческая экономическая сказка самая наглядная для всех других участников Союза, а потому очень важная. Все смотрят, все делают свои выводы, все боятся. Меньше всего, кстати, в сложившейся ситуации боятся греческие коммунисты, которые сейчас управляют страной. Может потому, что коммунисты такие отважные, что им неведом страх, может, потому, что они стоят спиной к стене, — но отступать они никуда не собираются. Если катастрофа – дефолт – в Греции случится, то им, грекам, уже все равно, даже облегчение финансовое наступит, а вот что произойдет с другими европейскими развивающимися странами, такими как Румыния или Болгария, — большой вопрос. Греция — это аппендицит Евросоюза, с которым он умудрился проходить больше восьми лет. Но если, в конце концов, аппендицит этот лопнет, случится ужасный перитонит, как раз вот во всяких Румыниях. Лечить всех у Брюсселя и, особенно, Берлина денег нет, а, что еще важнее, нет никакого желания. Какова в таком случае будет судьба всей этой восточно-южно-европейской инвалидной команды, не ясно никому и, похоже, мало уже кого интересует, ведь на носу франко-германо-итальянские выборы. Вот там действительно дела ожидаются важные, а какие-то Румынии…

». Но каждый раз, решая финансовые вопросы, самой проблемы огромного государственного долга Афины не касались.

В греческом вопросе обострения начались несколько дней назад. Вероятно, они появились даже раньше, но мировые СМИ стали публиковать материалы о проблемах с греческим долгом только в начале этой недели. Такие утечки появляются всегда перед началом конфликта и делаются обычно одной стороной, дабы повлиять на другую. Итак, суть вопроса – очередная проба рефинансировать греческий долг. Афинский долг является проблемным уже больше восьми лет. Самое сложное в таком случае — это рефинансирование, когда заканчивается один кредит, и его надо заменить другим кредитом. Получить свои деньги обратно — кредиторы всегда с радостью, а вот выдать новый заём проблемным странам никто не спешит. Потому рефинансирование для таких государств как Греция — это всегда пытка, даже если за их плечами вроде как стоят МВФ и Евросоюз. С 2009 года Афины с этой задачей справлялись. Было несколько кризисов, один из которых был, конечно, особо крупным. Он вошел в историю как «греческий кризис». Но каждый раз, решая финансовые вопросы, самой проблемы огромного государственного долга Афины не касались. Они искали пути рефинансирования огромного долга, но не возврата «тела кредита», так сказать. Иными словами, все последние восемь лет они просто затыкали дырки, но не больше. По состоянию на сегодня, ВВП страны составляет 200 миллиардов долларов, а государственный долг 350 миллиардов долларов. Причем все эти годы ВВП страны падал, а долг либо рос, либо не уменьшался. И только последние месяцев этак двадцать ВВП Греции показал рост, на который, однако, без слез нельзя смотреть – около 1%, не больше.

Финансовые процессы, происходящие внутри Греции все эти годы, можно вкратце описать следующим образом. После начала долгового кризиса в 2009 году МВФ и Евросоюз помогли Афинам рефинансировать имеющиеся у страны проблемы, однако, выставив при этом ряд условий. Главным из этих условий было экономить, экономить и еще раз экономить. Главным по экономии был Берлин, именно он настаивал на такой строжайшей экономии. Греки начали экономить по приказу Берлина и добились в этом деле больших успехов. Но, занимаясь тотальной экономией, они добили и без того едва дышащую национальную экономику. О том, что в случае рецессии сокращать расходы смерти подобно, знает любой западный экономист средней руки. В Берлине, в руководстве МВФ и в штаб-квартире Евросоюза не знать об этом не могли, но приказывали и приказывали – экономить! ВВП страны сокращался в результате тотальной экономии, налоговых поступлений становилось меньше, а потому сокращение государственных расходов при падающем ВВП никакого эффекта не давало. Образовался замкнутый греческий круг, вырваться из которого не представлялось возможным. Разорвать этот круг было невозможно еще по одной причине. Слишком много разных игроков в этом круге играло в политику. С одной стороны, были, конечно, греки — ведь это был их круг. Правительства в стране менялись как перчатки, потому как народ беспрестанно бунтовал. Затем был МВФ, в котором очень скоро организовалось несколько противоборствующих сторон, видящих решение греческих проблем по-разному. В руководстве Евросоюза противоречий, касаемо того, как кантовать Афины, было еще больше, чем в МВФ. Ну и отдельной строкой во всем этом Вавилонском политическом столпотворении идет Берлин и его видение, что надо делать. Демократия она, конечно, штука правильная, но иногда в ее результате возникает неимоверный бардак. В случае с Грецией именно так и произошло.

Все участники греческого финансового безумия не успели договориться о рефинансировании созревающих в ближайшее время обязательств.

Восемь лет длилась полит-экономико-финансовая чехарда, и до сих пор у «чехардующихся» все получалось. Долги с трудом, но переваливали из года в год на будущее. Кто знает, возможно, и в этом году ничего такого с Грецией не случится. Возможно, в таком финансовом положении можно жить вечно, это финансовой науке еще неведомо. Но все это напоминает хождение по краю пропасти. Один неверный шаг — и ты на дне каньона. Хорошо, если сам, а если ухватился еще за кого, и вы упали вместе.

Проблема этого года заключается в следующем. Все участники греческого финансового безумия не успели договориться о рефинансировании созревающих в ближайшее время обязательств. Речь идет об облигациях на сумму в 10.5 миллиардов евро. Кто виноват в возникшей заминке, — греческие коммунисты или германские капиталисты, уже не важно. Потеряв драгоценные месяцы на политические склоки, все эти деятели неожиданно осознали, что во Франции и Голландии на носу очень сложные выборы. Французские выборы уже в апреле, и ситуация в стране неожиданно резко поменялась в последние дни. Там полная неопределенность, а потому высокая нервозность, передающаяся в первую очередь финансовым кругам. Ситуация в Голландии лучше, но не намного. Выборы в Германии отличаются по напряженности от французских только тем, что они состоятся в сентябре, то есть чуть больше времени. Иными словами, надвигающаяся на Европу политическая гроза затмила все греческие проблемы. Вот только как бы афинские долговые дрязги не взорвались в самый неподходящий момент перед лицом крупной европейской общественности, настолько занятой своими выборами. Тогда они, конечно, об Афинах вспомнят, только вот не поздно ли уже будет.

Иван Пырьев

125 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Print Friendly, PDF & Email