Жарким летом 1992, находясь в своем просторном полупустом кабинете на 8 этаже здания Минторга на Львовской площади, ведущий экономист-международник Украины Михал Палыч Гармаш еще раз пробежал взглядом по французскому тексту дипломатической ноты с просьбой о представлении Украине  статуса наблюдателя при ГАТТ, удовлетворительно хмыкнул, убедившись в отсутствии грамматических  ошибок и наличии высокого дипломатического штиля письма, быстро заменил погасшую сигарету на новую, только что закуренную, отметил про себя, что не утратил навыков в области международно-правовой идиоматики, еще раз с сожалением констатировал, что французская ажурная лексика  вытесняется топорными англо-американскими фразеологизмами, и быстрым шагом направился в  экспедицию министерства, дабы успеть отправить эту важную ноту в Женеву до конца дня.

Отправка этой ноты Михал Палычем в июне 1992 года по указанию высокого руководства МВЭСТорга  стала началом одной из наиболее увлекательных  внешнеполитических кампаний независимой Украины, длившейся 14 лет и завершившейся 15 мая 2008 года вступлением Украины в Всемирную торговую организацию (ВТО).

Да простит читатель, но такое лирическое вступление  показалось мне к месту  для  погружения в  дискуссию о сегодняшних  проблемах мировой экономики, механизмах ее регулирования,  причинах  неожиданного изменения парадигмы экономической политики ведущих стран мира и их последствиях для  экономики  Украины.  Также хотелось воздать должное М. П. Гармашу, прекрасному человеку и корифею  международных экономических отношений, вклад которого в достижении Украиной членства в ВТО был ключевым, но остался по бюрократическим причинам не отмеченным государственной наградой в 2008 году, когда большой группе украинских специалистов-международников  Президент Украины воздал должное.

Публично обсуждать эти вопросы я бы, наверное, и не стал, если бы сам в течение ряда лет не был причастен к процессу вступления Украины в ВТО, и если бы оценка ситуации в мировой экономике и тенденций, о которых сейчас  заговорили в открытую  на высшем уровне как о некоем феномене, не были  предметом беспрерывных дискуссий в узких кругах политэкономов, макроэкономистов и практиков-госслужащих в системе МЭО и регулирования внешней торговли Украины, занимавшихся проблематикой сбережения уникального экономического наследия, полученного Украиной от СССР, в условиях либерализации режима внешней торговли  по  принципам, правилам и нормам ВТО, открытия доступа извне к чувствительным секторам созданной усилиями миллионов украинских советских специалистов национальной экономики, ликвидации существовавших протекционистских мер ее защиты -и это еще тогда, в период переговоров, задолго до Брексита,   кризиса ЕС, возникновения позитивного эффекта от внешнеторговых ограничений (санкций) на экономику РФ, Геттесберской речи Д. Трампа о необходимости возвращениъя к разумному протекционизму и  всемирного шока от результатов выборов в США 9 октября 2016г.

В порядке ретроспективы хотелось бы напомнить, что в 1947 году, после тяжелых военно-политических потрясений первой половины 20 века,  ведущие мировые державы  вернулись к идее формирования системы согласованных норм и правил международных экономических отношений и последовательной ликвидации существовавших  протекционистских мер, защищавших  промышленные сектора национальных экономик. Собственно, эти протекционистские меры применялись с целью защиты капиталоемких и социально значимых промышленных  секторов национальной экономики от экспансионистского давления и конкуренции со стороны корпоративных монстров ведущих стран мира,  под личиной добрых намерений насыщения  рынка дешевыми товарами рвущихся к увеличению сверхприбылей путем выхода на новые рынки сбыта и разрушения экономики конкурентов.

До второй половины 20 века вопрос захвата новых рынков зачастую решался посредством военного давления на контрагента, в крайнем случае — военного конфликта, но после глобализации войн и окончательной победы НТР в виде создания атомного оружия стало ясно, что методы экспансии нуждаются в модернизации,  в создании привлекательного  образа ее инструментов, в замене жесткой военной силы доброжелательным имиджем мягкой силы, в  красивой обертке новой политики экономической экспансии, — и быстро  возникли благообразные неоклассические, неолиберальные, далее превратившиеся в неоконовские, экономические теории, заменившие военные доктрины Маккиндера, Бисмарка, Клаузевица.

Война с полей и морей перешла в сферу офисов, инвойсов, линий потребительского кредитования торговли, а ее главным инструментом, который должен  был гарантировать правоту победителей и не допустить  обвинений в их адрес в случае разрушительных результатов будущей экономической  экспансии и диктатуры глобального рынка свободной торговли,  стала система регулирования ГАТТ (Генеральное соглашение по тарифам и торговле), — как система норм и правил нового экономического правопорядка (со старыми интересами), но без применения военной силы и без  кровопролитий.

Неолиберальная система ГАТТ быстро и эффективно заработала. Хотя в среде теоретиков всегда есть, пусть немногочисленная, группа критически настроенных консерваторов-ортодоксов, требующих научного обоснования вновь создаваемым  международно-правовым конструкциям. И тут пригодилась проверенная и никем не оспоренная, кроме выброшенных на свалку истории марксистов-моралистов, догма классика политической экономии,  преемника основателя макроэкономической науки Адама Смита, -Давида Рикардо.

Собственно, начал этот анализ моралист Адам Смит, обративший внимание на полезность для общего развития разделения труда как внутри страны, так и между странами, и специализации экономик отдельных государств, исходя из наличия  объективно существующих абсолютных преимуществ, и развития торговли между ними на основе полезного двустороннего обмена. И кто будет спорить, если в одной стране, к примеру, есть прекрасная пахотная земля и в избытке урожай зерновых, но отсутствуют необходимые нефть и газ, которые  она может импортировать от соседа в счет экспорта ему своего аграрного сырья.

Почти 100 лет позже, когда англосакский мир почувствовал вкус к конкурентной борьбе за новые рынки сбыта в условиях растущих мануфактур и грозящего перепроизводства на местных рынках, его британский соотечественник Давид Рикардо сделал судьбоносный для последующих поколений  вывод о важности и полезности развития внешней торговли, особенно экспорта продукции на зарубежные рынки,  ввиду объективного наличия экономической целесообразности этому в рамках методологии сравнительных затрат и концепции  относительных экономических преимуществ, более того, объявил наличие относительных преимуществ объективной основой   для развития торговли как залога успешного экономического развития всех и каждого. Правда он скромно умолчал о необходимости сохранения торгового баланса в торговле и возможности применение сторонами экономически обоснованных протекционистских мер в целях его сохранения. Эта догма классика политэкономии Д.Рикардо, изложенная в нетленном труде «Начало политической экономии и налогообложения», и стала краеугольной аксиомой для послелующих теорий либерализации мировой торговли, снятия  барьеров для обеспечения доступа на зарубежные рынки, осуждения политики протекционизма как причины случившихся мировых войн и его  вредности для достижения всеобщего общественного блага, и легла в основу экономико-правовой доктрины сначала ГАТТ, а потом и ВТО.

Собственно Рикардо обосновал, что если издержки производства товара в данной стране выше, чем издержки производства подобного товара за рубежом, то для данной страны экономически выгоднее отказаться от производства этого товара и импортировать его из-за рубежа, при этом доход от импорта и внутренних продаж использовать на развитие производства товаров в тех секторах, где издержки производства меньше издержек зарубежных конкурентов, что как частный случай может быть  и справедливо, если речь идет об одной или  нескольких отраслях. Если же в структуре экономики производственные издержки большинства отраслей больше издержек зарубежных конкурентов, то следуя догме Рикардо, эти отрасли из соображений отсутствия сравнительных экономических преимуществ подлежат ликвидации, следствием чего, при худшем сценарии развития, становится упрощение структуры экономики, ее сжатие, как шагреньевая  кожа, и трансформация в  моноэкономику. Собственно это и произошло со сложной, многофункциональной, но весьма затратной  экономикой Украины. Следуя догме Рикардо как директивной основе системы норм и правил ГАТТ-ВТО, Украина из высокотехнологической, многоотраслевой, науко- и капиталоемкой экономики превратилась в  экономику с промышленно-сырьевой (горно-металлургический комплекс) и аграрно-сырьевой структурой.

Кроме того, в выводах Рикардо не прозвучало,  что даже при наличии в данном секторе экономики одной страны издержек производства значительнее, чем у зарубежного конкурента,  общий социально-экономический эффект для  народного хозяйства данной страны от функционирующего внутреннего производства, распределения и потребления произведенной продукции на внутреннем рынке, значительно превышает эффект от доходов при импорте готовой продукции, так как при этом значительная часть добавочной стоимости (заработная плата, аммортизационные  отчисления и прибыль собственника капитала) остается за рубежом.

Уже в 20 веке великий ученый-экономист Дж. Менард Кейнс в рамках продолжения изучения механизмов функционирования рыночной экономики ввел эконометрический анализ процесса расширенного воспроизводства, распределения и потребления созданных национальных благ. Его формула структуры ВВП страны по затратному методу  стала классикой, понятной всем экономистам:

ВВП= С+I+G+^E,

где:  С-это затраты (доходы) домашних хозяйств,

I-инвестиционные затраты на производство,

G- государственные затраты (в том числе госзакупки), формируемые из налогов,

^Е-разница между экспортом и импортом.

Анализ структуры затрат успешно фунционирующих экономик (к примеру, стран ЕС), говорит о том, что C( затраты домашних хозяйств, а фактически — их доходы,  ибо в условиях рыночной экономики доходы одних-суть затраты других структурных звеньев экономической системы) составляют не менее 60% (а лучше больше, до 70 %) ВВП и являются  основной структурной составляющей ВВП, от которой зависит объем производства товаров, — ибо эти  затраты идут на приобретение и потребление произведенных товаров, — и гарантией расширенного воспроизводства в рамках экономики (ибо часть доходов населения-домашних хозяйств- размещается в виде депозитов в банковской системе и становится основой банковского кредитования расширенного воспроизводства).

Инвестиционные затраты на производство —  I -в пределах 20% (формируются из собственной прибыли сектора производство и банковских депозитов населения).

Государственные  затраты-в форме госзакупок-на уровне 10%ВВП (формируются из налогов).

Дельта Е — разница между объемами экспорта и импорта-лучше положительная, но может быть и отрицательная, в номинальном размере — в пределах 10% ВВП.

Однако апологетов и идеологов крупного  транснационального бизнеса, окопавшихся в системе ГАТТ, кейнсианские модели особо не интересовали.  В ГАТТ о Кейнсе старались не вспоминать, а кто вспоминал, — тому ярлык врага прогресса и идеи светлого будущего глобального рынка свободной торговли  был обеспечен.

Таким образом, возникла новая, легализованная международным правом система экономического завоевания мира англо-сакским капиталом и его сателлитами, без использования эсминцев, ракет и средств массового поражения. Эта система норм и правил либерализации торговли и ликвидации разумных (экономически обоснованных, обеспечивающих занятость, расширенное воспроизводство и необходимый доход)  протекционистских уровней защиты чувствительных  секторов экономик, под названием ГАТТ, в 1995 году была   институциализирована путем ее трансформации во  Всемирную торговую организацию(ВТО). Именно с этой организацией  Украина провела  многолетние  изнурительные переговоры и стала ее членом  в 2008 году.

К сожалению, уже через несколько  лет после начала переговорного  процесса стало понятно,  что в случае с Украиной речь не идет о справедливом взаимовыгодном открытии рынков с учетом социальной значимости уязвимых секторов экономики Украины и необходимости их защиты для недопущения негативных социальных последствий (закрытие предприятий, снижение доходов домашних хозяйств, снижение уровня квалифицированного труда,  сокращение экономики в целом), не о возможности сохранения разумного уровня протекционизма сложных, науко- и капиталоемких, высокотехнологических, отраслей промышленного производства.

Переговоры шли по заранее подготовленным лекалам и шаблонам, отработанным ранее, в большинстве своем, на странах третьего мира. В их основе-решение задач экономической экспансии на рынок Украины корпораций США, ЕС, великолепной семерки и их сателлитов, и как оказалось, примитивная геополитика, о чем речь пойдет позже. Правила балом напористая переговорная команда США, задача которой в ходе переговорного процесса состояла  в следующем:

— вскрытие существующих абсолютных и относительных  преимуществ секторов экономики Украины;

— принятие мер для закрепления конкурентоспособных секторов национальной экономики с абсолютными преимуществами за ТНК (аграрный сектор);

— устранение протекционистских  мер в отраслях, не обладающих относительными конкурентными преимуществами, но представляющих в условиях протекционизма   конкурентную опасность для бизнеса  ТНК;

— расчистку сегментов внутреннего рынка страны от конкурентной продукции местного производства и обеспечение гарантированного беспрепятственного входа на него аналогичных товаров транснациональных корпораций.

Таким образом, целью переговорное процесса наших кураторов по ВТО было  открытие рынка Украины и его расчистка для беспрепятственного входа продукции ТНК. Об обеспечении макроэкономической стабильности, сохранении существующей структуры экономики, защите социально значимых и системообразующих отраслей речь не шла, как не шла речь ни о механизмах обеспечения расширенного воспроизводства, сохранения высокой квалификации рабочей силы, высокого уровня занятости и доходов и сбережения социальных стандартов. Макроэкономика Кейнса в этом процессе отсутствовала. Балом правила догма Рикардо, ставшая  знаменем либерализации торговли в системе ГАТТ-ВТО.

Ну а что мы? Оказалось, что рикардианский подход идеологов ВТО и наших кураторов по присоединению к этой системе полностью совпал с  интересами украинской  политической элиты и бизнес-групп. Для находившихся в жестком противостоянии в борьбе за власть и раздел рынка Украины донецкой и днепропетровской бизнес-групп тема вступления Украины в ВТО была имиджевой фишкой, позволявшей  утверждать о титанических усилиях руководства по проведению рыночных реформ, внедрению механизмов рыночного регулирования и интеграции в мировую экономику на принципах ГАТТ-ВТО. Для ультраевропейски- и  трансатлантически настроенной части политической элиты вступление в ВТО являлось предваряющим шагом в  развитии партнерства с НАТО и интеграции в ЕС. Поэтому задача стояла не в обеспечении  национальных экономических интересов и защите благосостоянии народа Украины в ходе переговоров, а о максимально быстром вступления в ВТО как важном политическом проекте. Для националистически ориентированной  части элиты вступление в ВТО стало важным шагом на пути  ликвидации зависимости  от российской экономики и подготовки  последующего  полного разрыва двусторонних экономических связей. Данные подходы украинской элиты совпадали с  интересами крупного транснационального бизнеса и геополитическими ориентирами неоконсервативной администрации США,  основой которых как и ранее являлись доктрины геополитического доминирования Маккиндера и Бжезинского, роль Украины в которых в качестве сердцевины давления на Россию осталась неизменной.

О результатах внедрения такой геоэкономической и геополитической конструкции в Украине говорить, наверное, рано. На сегодняшний день, по истечении почти 10 лет членства Украины в ВТО, они скорее негативные: сокращение ВВП по сравнению с 2008г., катастрофическое снижение доходов домашних хозяйств и благосостояния народа-на сегодняшний день это худшие показатели в Европе и СНГ, продолжающаяся деиндустиализация, детехнологизация и  сервилизация экономики, полное отсутствие дискуссий в научной среде о супериндустриальном, постиндустриальном, постэкономическом будущем Украины, потеря инвестиционного интереса со стороны европейского бизнеса, потеря одного из наиболее важных рынков сбыта украинской готовой продукции, существенное снижения качества и количества трудовых ресурсов, коррупция в органах государственного управления и  падение морально-нравственных ориентиров власти и населения, сопровождающиеся унизительными публичными оскорблениями в адрес левобережной научно-технической интеллигенции, создавшей образцы уникальных технологий мирового уровня, включая космические аппараты, технологию производства спецсталей, сверхпрочные полимеры, уникальные станки и машиностроительное оборудование и, в том числе, самые большие в мире транспортные  самолеты «Руслан» и «Мрия», до сего времени демонстрируемые руководством Украины как величайшие научно-технические завоевания периода ее независимости. При сохраняющихся тенденциях, Украина имеет печальную перспективу присоединиться к ржавому поясу Европы, состоящему из таких стран как Болгария, Румыния, Молдавия, балканских соседей и стран Прибалтики.

А что ВТО? ВТО, как и неолиберальная рикардианская доктрина диктатуры глобального рынка свободной торговли, находится в явном кризисе, практически утратив роль института регулирования мировой экономики. Сможет ли ВТО преодолеть этот кризис и вновь стать акселератором экономического  роста, механизмом обеспечения сбалансированного экономического развития всех и каждой экономики мира в отдельности, сможет ли система перейти от представления интересов ТНК, которые вполне самодостаточны в решении своих рикардианских задач по захвату новых рынков сбыта и, собственно, в поддержке не нуждаются, — к защите интересов трудоемких, малорентабельных субъектов национальных экономик, несущих на себе всю тяжесть защиты культурного слоя и производственно-институционального кода отдельной страны, отдельного народа, хранителя созданной системы воспроизводства  как уникального результата цивилизационного процесса- эти краеугольные вопросы должны стать на повестку дня ВТО.  Превратиться ли ВТО в  инструмент глубокого анализа проблем мировой экономики, станет ли  она драйвером восстановления справедливого  экономического правопорядка, в духе того, о чем говорил Д. Трамп в его предвыборной рече в Геттесберге?  Ответов на эти вопросы пока нет.

Но ясно одно, что ВТО требует серьезного ремонта и реформирования. Наверное, было бы полезно закрыть бесперспективный бесконечный  Дохийский раунд переговоров и открыть новый,  на других  экономико-правовых принципах, заменив рикардианскую парадигму  неолиберальных ценностей и диктатуры глобального рынка свободной торговли на смитово-кейнсиансую сдержанного   (обоснованного) протекционизма в ходе которого:

— пересмотреть экономику-правовую основу системы ГАТТ-ВТО, провести модернизацию существующих договоров, общих и секторальных,  норм и правил в духе ухода от рикардизма, неолиберализма и возвращения к системе экономического  анализа А. Смита и Дж. Кейнса;

— пересмотреть систему индивидуальных экономико-правовых обязательств стран-членов, положив в основу пересмотра необходимость защиты, сохранения и поддержки существующей структуры экономики и обеспечения ее развития. Сделать упор на экономику производства, а не торговли;

— изменить коренным образом суть переговорного процесса о вступлении новых стран в ВТО, ликвидировать негласное требование платы за вступление путем снятия мер защиты  внутреннего рынка страны-кандидата,  поставить во главу угла процесса вступления и последующего членства  развитие экономики страны-кандидата, сохранение и модернизацию ее существующих отраслей с планом  развертывания новых наукоемких и технологических направлений.

Андрей Березный

Андрей Березный
Заместитель министра экономики (2003-2006 г.г.)

Print Friendly, PDF & Email