В ту же секунду, когда я закончил смотреть, как Трамп заискивает перед Путиным в Хельсинки, отказываясь отстаивать выводы своих разведывательных служб о вмешательстве России в наши выборы в 2016 году, я знал, что вижу то, чего никогда не видел прежде. Понадобилось несколько дней, чтобы понять, но теперь это очевидно: я видел американского президента, поставившего интересы России выше интересов Соединённых Штатов.
По каждому ключевому вопросу: сколько российских агентов было вовлечено в попытку вмешательства в выборы, как нужно продолжать расследовать этот вопрос и поведение Путина на мировой арене в целом (как например, роль его правительства в падении малайзийского авиалайнера в Украине, убийства российских журналистов и отравление бывшего российского агента в Великобритании) – Трамп принимал объяснения и оправдания Путина, несмотря на заключения его спецслужб и Министерства Юстиций, европейских союзников и коренные американские ценности.
Мне понравилось, как Арнольд Шварценеггер сказал Трампу после этого: «Вы президент Соединённых Штатов. Вы не должны так поступать. Что с Вами?»
Что с Вами? Я не знаю точного ответа на этот вопрос, но мне известно, что третья фаза президентства Трампа станет для нас серьёзной проблемой.
Во время первой фазы мы наблюдали, как Трамп создавал вокруг себя хаос, но тогда его сдерживали и госсекретарь Рекс Тиллерсон, и советник по национальной безопасности Макмастер, и министр обороны Джеймс Мэттис, и глава аппарата Белого Дома Джон Келли, и советник по национальной экономике Гари Кон. Находясь в первой фазе, Трамп говорил и делал много глупостей, но эти ключевые помощники ограничивали ущерб.
Во второй фазе Трамп продолжал сходить с ума, но теперь его уже никто не сдерживал. Трамп нейтрализовал Келли, отстранился от Мэттиса, отправил в отставку Тиллерсона, Макмастера и Кона. А на места последних троих поставил настолько жадных до дела людей, что они были готовы перешагнуть через своих предшественников, которые, как они знали, были вытеснены за взгляды, идущие в разрез с политикой и принципами Трампа.
То, как некогда жёстко настроенные по отношению к России госсекретарь Майк Помпео и советник по национальной безопасности Джон Болтон, отбросив всё, что говорили за эти годы, игнорируют, как Трамп нянчится с Путиным и критикует ФБР ради работы, о которой они мечтали, является свидетельством карьеризма, подхалимства и цинизма в промышленном масштабе.
Каковы непреднамеренные последствия того, что президент США одновременно начинает торговые войны с Китаем, ЕС и Канадой; ставит российские интересы выше американских, предпочитает Путина и других авторитарных правителей традиционным демократическим союзникам; сокращает корпоративные налоги и увеличивает государственный долг без какого-либо компенсирующего повышения налогов или сокращения расходов, что оказывает давление на процентные ставки и дефицит торгового баланса, игнорирует изменения климата и снимает все ограничения на эксплуатацию ископаемого топлива; разрывает ядерное соглашение с Ираном и угрожает последнему войной; ограничивает иммиграцию на наш и без того жёстко контролируемый рынок труда, неуклонно разрушая реформу системы здравоохранения, проводимую его предшественником Обамой, и нарушает все возможные нормы того, как президент должен вести себя по отношению к своим сотрудникам, союзникам и представителям других партий?
Каковы непреднамеренные последствия всех этих событий вместе взятых, ни одно из которых не было результатом традиционного межведомственного анализа или экспертных слушаний в Конгрессе, а является просто грубым выполнением обещаний предвыборной кампании?
Кто знает? Может, будут и хорошие последствия: возможно, Китай и Иран согласится на требования Трампа, а экономика и фондовый рынок будут продолжать расти; возможно, многообещающие знаки, обозначившиеся после импульсивных действий Трампа в Северной Корее, принесут свои плоды.
Что я знаю наверняка, так это то, что ни один президент США не смог бы испортить столько давних отношений, игнорировать столько фундаментальных научных и экономических принципов и нарушать столько норм президентского поведения без непреднамеренных последствий. Дайте им время, и они проявят себя.
Например, как сказал мне соучредитель Macro Advisory Partners, геополитической консалтинговой компании со штаб-квартирой в Лондоне, Надер Мусавизаде: «Что европейские союзники Штатов поняли из недавнего визита Трампа, так это то, что Америка под его руководством ведёт себя как хищник, а не партнёр. Они сделали вывод, что Трамп не стремится достичь лучшего соглашения с ЕС. Он стремится разрушить ЕС. И хотя они понимают разницу между президентом и правительством, во главе которого он стоит, они также знают, что Запад возможно уже никогда не будет прежним».
Итак, учитывая прогнувшуюся под президента Республиканскую партию, увольнение тех немногочисленных советников, которым хватало смелости и характера противостоять ему, остался ли в окружении Трампа хоть кто-то способный усмирять его?
Остаётся лишь одна критическая линия защиты – директор ФБВ Кристофер Рей, директор Национальной разведки Дэн Коутс, заместитель Генерального прокурора Род Розенштейн и министр внутренней безопасности Кирстен Нильсен. По стечению обстоятельств, через два дня после встречи в Хельсинки все четверо выступали на форуме по безопасности в Аспене, на котором присутствовал и я.
Рей, Коутс и Розенштейн оказались на высоте. Они знали, что Хельсинки были проверкой их самих и их учреждений, и они с блеском прошли её – всегда ставя на первое место Америку, а не Трампа, когда это было действительно важно.
Рей был непоколебим. На вопрос об отрицании российского вмешательства в выборы, озвученного Путиным в Хельсинки, Рей ответил: «Он имеет свою точку зрения. Он её выражает. Могу высказать Вам своё мнение. Оценка ситуации разведструктурами не изменилась, моя точка зрения не изменилась, и она состоит в том, что Россия пыталась вмешаться в последние выборы и продолжает по сей день проводить операции, целью которых является деструктивное воздействие».
Рей также дал законодателям и другим критикам понять, что их теории заговора о расследовании ФБР и Министерства юстиций по российскому делу не способны запугать его: «Я скромный и сдержанный человек, но это не должно вводить Вас в заблуждение касательно силы моего характера. На этом я, пожалуй, закончу».
Коутс продемонстрировал свою несгибаемость и верность принципам ещё до конференции. Сразу после комментария Трампа в Хельсинки, в котором тот оспаривал выводы спецслужб, Коутс выступил с заявлением в их защиту. Он заблаговременно предупредил об этом Белый дом, но разрешения не спрашивал.
Коутс сказал: «Мы дали чёткую оценку российского вмешательства в выборы 2016 года, а также продолжающихся широкомасштабных попыток подорвать нашу демократию, и мы будем и впредь предоставлять подлинную и объективную разведывательную информацию в поддержку нашей национальной безопасности».
Розенштейн на 100% поддержал Коутса, заявив: «Как ясно выразился директор Коутс, эти [российские] действия настойчивы, они всепроникающие и призваны ежедневно подрывать основы американской демократии и вне периода».
К сожалению, министр внутренней безопасности не показала такой силы духа. На вопрос о российском вмешательстве Нильсен в угоду Трампа ответила: «Я не видела никаких доказательств того, что попытки вмешательства в нашу избирательную инфраструктуру были в пользу определённой политической партии. Я думаю иностранное вмешательство, которое мы могли наблюдать, было направлено на внесение хаоса для обеих сторон».
Это был голос высокопоставленного сотрудника национальной безопасности, который поставил на первое место Трампа, не Америку. Нильсен продемонстрировала позорную трусость. Надеюсь, у нас нет кризиса национальной безопасности под её руководством.
Это возвращает меня к вопросу Шварценеггера: «Что с Вами?» Он адресуется не только президенту, но и всем, кто ему помогает. Почему они так легко жертвуют своей репутацией и честью ради защиты бесчестного человека, человека который без колебаний избавится от них в ту же минуту, когда решит, что это в его интересах? Это необъяснимо для меня.
По крайней мере, Сторми Дэниэлс заплатили.
Перевод Екатерины Щербак
