В Украине всё чаще говорят о необходимости запуска «социальных лифтов» – механизмов, которые позволят создавать альтернативу «старым» политическим элитам. Эти механизмы позволяют запускать в действие конкуренцию на уровне идей, что, в идеале, может помочь выбрать наиболее эффективные и качественные методы решения задач. В демократических странах действует базовый принцип поиска наиболее эффективных управленцев и законодателей – процесс выборов.

Однако у демократии наряду с преимуществами, есть и недостатки. Что делать, если определённая часть общества считает приемлемой ту или иную идею и желает за неё голосовать – даже если эти идеи составляют угрозу самой сути демократических преобразований в стране? Для этого были созданы механизмы сдерживания и противовесов.

Один из таких механизмов заработал в странах с развитыми демократическими институтами относительно недавно. Речь идёт о внедрении проходного избирательного барьера – элемента пропорциональной избирательной системы, суть которого состоит в том, что партия должна набрать фиксированное количество голосов избирателей, чтобы попасть в законодательный орган.

Впервые проходной барьер на общенациональном был апробирован в послевоенной ФРГ в 1963 году. Тогда он составил 5%. Он имел сдерживающий смысл – чтобы в законодательный орган не могли попасть малые экстремистские партии. Однако в дальнейшем многие страны стали пользоваться подобной нормой, чтобы избежать так называемой «атомизации» парламента – ведь отсутствие установленного в законе проходного барьера несёт в себе риск того, что количество представленных партий может быть слишком велико, они не смогут договориться между собой и создать устойчивое большинство. А значит – не смогут сформировать правительство.

Сейчас в Украине проходной избирательный барьер для партий составляет 5%. В случае принятия Избирательного кодекса и перехода на 100% пропорциональную систему выборов, законодатели обещали снизить проходной барьер до 3-4%. Однако пока что выглядит так, что реформа избирательного законодательства – не в приоритете в нынешнем созыве Верховной Рады. Словом в то, что барьер таки будет снижен – верится с трудом.

Но если говорить о запуске тех же «социальных лифтов», то снижение походного избирательного барьера для партий – это один из реальных механизмов в скором времени увидеть новые лица в парламенте. Это означает, что им нужно будет меньше голосов избирателей, чтобы попасть в Верховную Раду. А значит – меньше ресурсов, которые в таком случае можно найти не только у олигархов.

В средине 2000-х годов, когда действовала 100% пропорциональная избирательная система, проходной барьер составлял 3%. К слову, несмотря на более лёгкие условия прохождения в Раду, к росту партийного «бума» это не привело – в 2007 году, на досрочных парламентских выборах в парламент, проходной барьер в 3% преодолели всего 6 политических партий, которые впоследствии и разделили все 450 мест в парламенте.

Сейчас, с изменением избирательной системы на пропорциональную, высокий избирательный барьер значительно сузит представительство партий в новом парламенте.

Что даст снижение проходного барьера?

Во-первых, следует принимать во внимание демографическую ситуацию в стране. Без данных переписи населения, мы не знаем точной картины. Но с большой долей вероятности мы можем утверждать, что количество населения в стране уменьшилось. Это означает, что во время следующих выборов, при сохранении высокого 5% барьера, представительство в парламенте по партийным спискам тоже изменится. Большие партийные бренды в очередной раз получат преимущество перед списками новых политических партий.

Во-вторых, украинцы разочарованы работой «старых» партий, которые имели много возможностей показать более эффективный уровень управления страной. Социологические исследования фиксируют высокий процент тех, кто не готов идти на выборы, не определился, или проголосовал бы против всех. Если снизить барьер – эти люди могут поверить в возможности своего выбора и прохождения в Раду новых, не таких рейтинговых, политических партий.

В-третьих, в нынешнем избирательном законодательстве отсутствует норма о возможности блокирования малых политических партий для совместного участия в избирательной гонке. То есть опять имеем несправедливость: даже если несколько «малых» политических брендов захотят объединиться для совместного похода на выборы и преодоления 5% избирательного барьера, они легально не смогут этого сделать. К слову, в Польше такая возможность существует, однако и проходной барьер для блоков установлен на более высоком уровне – в 8%.

Наконец, при пропорциональной системе, как считают опытные знатоки избирательных систем, вообще целесообразно отменить любой искусственно установленный барьер, или же снизить его до максимально возможной отметки. Например, до 1%. В любом случае, будет действовать так называемый «естественный барьер», который является побочным математическим продуктом особых характеристик избирательной системы (размера округов, избирательной формулы, количества политических партий, количественного состава представительного органа).

Сейчас высокий проходной барьер работает против демократии. Скорее, это инструмент отсекания крупными политсилами более слабых конкурентов. Конечно, без определённого отбора не обойтись, однако если партию поддерживает достаточное количество избирателей, и ей не хватает доли процента, чтобы преодолеть 5% барьер – может ли считаться такая избирательная система справедливой?

К слову, именно 0,3% голосов избирателей не хватило партии «ВО «Свобода», чтобы попасть в нынешний созыв Верховной Рады в 2014 году. Если измерять этот показатель в голосах избирателей, то предпочтения и голоса более 700 тысяч украинцев не были учтены. Справедливости ради заметим, что в парламент 8-го созыва не попали и другие партии: «Гражданская позиция» Анатолия Гриценко, за которую проголосовали 489 тысяч избирателей; «Сильная Украина» Сергея Тигипко (491 тысяча избирателей); партия «Заступ» (418 тысяч избирателей). Голоса нескольких миллионов украинцев не были учтены, а депутатские мандаты, которые могли бы получить эти партии были распределены между 6-ю партиями-победителями.

Наконец, существует ещё один серьёзный аргумент, который ярко свидетельствует о необходимости снижения проходного барьера. Война: из-за неё в 27 мажоритарных округах на неподконтрольной территории Донецкой и Луганской областей и в аннексированном Крыму вообще не проводились выборы. При этом количество мандатов народных депутатов в  Верховной Раде не изменилось – 450. И если 27 мажоритарных округов вовсе не представлены в парламенте, тогда почему при пропорциональной составляющей избирательной системы якобы учитываются в едином общенациональном округе, когда Украина потеряла не менее 2 миллионов голосов избирателей? Очевидно, что подобная ситуация приводит к значительным электоральным «перекосам».

Александр Радчук

Print Friendly, PDF & Email