На днях мировые информагентства, опережая друг друга, распространили весть о том, что знаменитый немецкий экс-теннисист Борис Беккер признан банкротом. Беккер взял в кредит в английском банке существенную денежную сумму (правда, о какой цифре идет речь, можно лишь догадываться), но вернуть ее не смог. Экс-первая ракетка мира просил об отсрочке платежа, но Высокий лондонский суд отказал ему в этом, так как уже не единожды давал возможность Беккеру расплатиться, но 49-летний немец не смог этого сделать. В итоге Борис Беккер был официально признан банкротом.
Гениальный спортсмен Беккер после окончания карьеры оказался не менее гениальным неудачником.
Увы, но эта информация, априори могущая претендовать на статус сенсационной, на самом деле таковой не является. По той простой причине, что гениальный спортсмен Беккер после окончания блистательной карьеры оказался не менее гениальным неудачником. Почти любое дело, за которое брался рыжеволосый Борис, в итоге заканчивалось неудачей. Собственно, его уже и раньше признавали банкротом, разве что не официально, но он находил возможность вернуться к полноценной жизни. Наверняка вернется и сейчас. Насколько можно судить по обрывкам информации, в данном случае речь идет о «каких-то» пяти-шести миллионах евро. Бизнес Беккера идет не шатко ни валко, однако немец обладает недвижимостью во многих уголках земного шара, и, продав кое-что из своих вилл, сможет погасить долг. Ведь для него это дело привычное.
И не стоит говорить, что в данном случае он может потерять свою репутацию. Дело в том, что он терял ее уже неоднократно, но затем так же по крупицам мог ее восстанавливать. Разношерстая публика уже привыкла к тому, что Беккер может очень низко падать и после этого опять взлетать. Такой уж он человек. Поэтому и прощают ему то, что многим давно бы не простили. Может, его просто жалеют? Очень даже может быть. Хотя сам Беккер по этому поводу считает, что жалеть его не за что: он живет, как считает нужным. И ничего аморального не совершает.
Если бы с подобным спичем обратился кто-либо иной, его бы забросали помидорами. Иное дело – Беккер. Золотой мальчик немецкого спорта все еще остается таковым для многих немцев (да и не только для оных), помнящих его ошеломляющие успехи на Уимблдоне в середине восьмидесятых годов прошлого века, к тому же, несмотря на разные нюансы и противоречия, из которых он соткан, Беккер слывет искренним человеком. И это его качество подкупает.
Он жил, как герой Фицджеральда. Одним днем. Только потому, что к хорошему привыкаешь быстро.
В 17 лет угловатый немецкий мальчишка выиграл взрослый Уимблдон – главный турнир в иерархии большого тенниса. Слава на не обласканного доселе вниманием публики и противоположного пола обрушилась мгновенно. «Я породил этого семнадцатилетнего монстра, и так и не смог с ним совладать», – сокрушался Беккер после завершения карьеры. Деньги, женщины, вечеринки, яхты, лимузины, виллы – все это не могло не вскружить голову. И оно таки вскружило. На своем первом победном Уимблдоне Беккер не мог снимать нормальные апартаменты – расквартировался со своим тренером в студенческом общежитии. Занятия спортом у него не «дружили» с учебой в школе – из-за частых прогулов его просто выгнали из гимназии. Внушительный рост и рыжая шевелюра, которую ему приходилось подстригать самолично, вызывали насмешки и обидные клички со стороны сверстников. К тому же, он не мог себя чувствовать «чистокровным арийцем», так как имел эстонские и еврейские корни. И вот на этого паренька, который никогда, по воспоминаниям своего тренера, не плакался на судьбу и был вечно недовольным лишь собой, а не окружающим миром, вдруг свалилась невиданная слава. Первый немец, выигравший Уимблдон, первый, сделавший это в 17 лет, первый несеянный теннисист, которому удалось победить на открытом чемпионате Англии – и это все о нем. По отзывам тогдашней немецкой прессы, Беккер после первой победы на Уимблдоне возвращался в Германию, как римский император после военного триумфа. Все эти почести и резкий успех у женщин, а также будоражащий воображение чек за победу на турнире – 200 тысяч долларов (тогда победителю полагался именно такой, скромный по нынешним меркам гонорар), робкого паренька быстро превратили в небожителя. Ушли в прошлое общежития, бедность и обидные прозвища. Зажигалась звезда солнцеликого Бориса. В этой новой жизни Беккер мог многое себе позволить. И позволял. Он жил, как герой Фицджеральда. Одним днем. Только потому, что к хорошему привыкаешь быстро. И что все эти удовольствия он мог оплатить из собственного кармана. Честно заработанными средствами.
За свои шесть титулов Большого Шлема и статус первой ракетки мира Беккер заплатил достаточно суровую цену: он прихрамывает, имея в голеностопе металлическую пластину, а в тазобедренном отделе – два искусственных сустава.
Но даже на этом Олимпе Беккер оставался, в общем-то, неплохим парнем. Он много жертвовал на благотворительность, причем старался выделять деньги не фондам-посредникам, а направлял их непосредственно по адресу. Не отказывал фанам в автографах, а после матча или турнира мог выпить бокал-второй пива с простыми болельщиками и журналистами. Собственно, все свои спортивные успехи он достиг благодаря лишь своему мастерству, характеру и амбициям, а не стечению обстоятельств, поэтому в обывательской среде он не воспринимался баловнем или калифом на час. К тому же, за свои шесть титулов Большого Шлема и статус первой ракетки мира Беккер заплатил достаточно суровую цену: он прихрамывает, имея в голеностопе металлическую пластину, а в тазобедренном отделе – два искусственных сустава. От постоянных болей он часто не мог уснуть, поэтому принимал снотворное, а если и оно не помогало – алкоголь, который лечил его и от одиночества.
Решение о завершении спортивной карьеры ему далось легко. Физически он еще мог пару-тройку сезонов выступать на высоком уровне, однако морально был истощен. Теннис перестал приносить настоящее удовольствие, и Беккер это удовольствие искал вне спорта. Где он себя только не пробовал. Занимался бизнесом, рекламой, маркетингом, риэлтерством. Продавал автомобили, был лицом «Мерседеса», выпускал спортивную одежду и теннисную амуницию под собственным брендом, скупал и продавал недвижимость, снимался в кино, писал стихи, вел передачу на ТВ, написал скандальную автобиографию, входил в состав директоров своего любимого футбольного клуба – мюнхенской «Баварии», осуществлял поддержку футболистов при переходе из одного клуба в другой (в этом плане сотрудничал с Андреем Шевченко во время его трансфера из «Динамо» в «Милан»). А помимо этого, неплохо играл в футбол, шахматы, гольф и покер. И вообще он слыл умным человеком. Хотя и с тараканами в голове. Всего этого вороха занятий для многих хватит на несколько жизней. Беккер успел все это попробовать всего за какой-то десяток лет. То есть, с одной стороны, человек настойчиво искал себя. А с другой – так и не смог по-настоящему в своей новой ипостаси достичь уровня Беккера-спортсмена. Или остановиться на чем-то одном, найти настоящую отдушину. Постоянные проблемы с налогами, из-за которых он периодически мигрировал, отыскивая налоговый рай, живя то в Швейцарии, то в Монако, то в США, то в Лондоне, хотя все равно не смог решить проблему, так как время от времени вынужден был платить огромные штрафы. Постоянные проблемы с женщинами, из-за которых он терял голову, время и миллионы, так как вынужден был платить и по этим счетам. Причем намного больше, нежели в фискальных службах – один развод с первой женой обошелся Беккеру порядка в 17 миллионов евро. И в первом, и во втором случаях он старался оставаться честным хотя бы с самим собой: честно платил и госорганам Германии, признаваясь в любви к своей Родине, и бывшим женам и любовницам, признавая своих детей.
Наверное, и в дальнейшем этот неугомонный, противоречивый, во многом неудобный, но искренний человек еще не раз удивит всех нас своими достижениями и неудачами. Он как-то сказал, что привык жить на краю, на грани между жизнью и смертью. По-другому у него просто не получается. Оттуда все его поиски, шараханья и хождения по мукам. Такой уж он человек. Беккер не стал настоящим примером для юных спортсменов, героем нации или духовным ориентиром, хотя имел для этого все необходимые задатки, но он стал личностью, самим собой, а его нация все равно будет с замиранием сердца следить за его любыми деяниями до последних дней.
И в этом его неистребимый шарм. Хотя и его крест тоже…
Александр Панфилов
