После событий Революции Достоинства, «левый» партийный спектр существенно потерял влияние и прежние позиции. Причиной этого стал задекларированный новой властью процесс декоммунизации, который в итоге «зацепил» всё, что связывало Украину с советским прошлым, а также всеми его атрибутами, среди которых, никогда этого не скрывая, была Коммунистическая партия Украины.
Впрочем, если процессы переименования улиц, снесения памятников коммунистическим лидерам прошлого можно считать уже бесповоротными, то вот с запретом КПУ такого не случилось. Казалось бы, что после революционных событий 2014 года коммунистов предадут окончательному забвению. После длительного периода судебных разбирательств, в 2015 году, Окружной административный суд Киева по иску Минюста заблокировал деятельность КПУ. Причиной была не просто идеологическая составляющая партии, а её публичная и организационная поддержка сепаратистских движений на Донбассе.
КПУ уже проходила путь запретов. После провозглашения независимости в 1991 году, партию запретили Указом Президиума Верховной Рады, который подписал Леонид Кравчук. Впрочем, уже в мае 1993 года Постановлением Президиума ВР запрет был снят, и гражданам Украины, которые разделяют коммунистические идеи, позволили вновь образовывать партийные организации в соответствии с действующим законодательством Украины. Позже, в 2001 году, Конституционный суд Украины признал Указ Президиума ВР от 1991 года неконституционным.
Сейчас история повторяется – КПУ борется всеми возможными методами для возобновления своего легального статуса. Во-первых, коммунисты обжаловали решение Окружного админсуда столицы. В партии считают, что затягивание процесса по апелляции свидетельствует в их пользу, т.к. после вынесения решения по этому делу лидеры КПУ смогут обжаловать негативное решение в Европейском суде по правам человека. А там, по их мнению, суд станет на сторону КПУ.
Наконец, на помощь коммунистам пришли их давние соратники из бывшей Партии регионов, большинство из которых сейчас прошли в Верховную Раду от партии «Оппозиционный блок». Благодаря коллективному обращению 46 народных депутатов в Конституционный суд относительно признания закона о декоммунизации неконституционным, деятельность КПУ вообще была разблокирована. Ведь до решения КС – они могут легально вести свою деятельность.
Правда, «развернуться» на все 100% коммунисты пока не могут. Помимо негативного имиджа в обществе и в целом, агрессивного отношения к партии со стороны националистических и партий национально-демократического спектра, возобновить публичную деятельность партии мешает отсутствие представительства в Верховной Раде и в местных советах. Киберполиция даже закрыла сайт КПУ.
А ведь побороться есть за что. Так, летом 2014-го года, когда КПУ ещё вносили в социологические опросы, партия набирала 3,9% поддержки избирателей. До событий Революции Достоинства коммунисты имели колоссальную поддержку в обществе. Партия была представлена в каждом парламенте, начиная с 1993 года. В 1998 году за неё отдали свой голос почти 25% избирателей (более 6,5 миллионов голосов); в 2002-м – почти 20% (5 миллионов 178 тысяч голосов); в 2006-м – 3,66%,(929,591 избирателей); на досрочных выборах в 2007 году КПУ удалось несколько улучшить результат до 5,39% (1,2 миллиона голосов). В 2012 году из-за практического отсутствия идеологических конкурентов в «левом» спектре и в условиях сотрудничества с тогдашней партией власти, партийный список КПУ получил 13,18%. То есть за 2 года до революционных событий за коммунистов проголосовали около 2,6 миллиона избирателей – это значительный электоральный ресурс.
Что общего между нынешней КПУ и самой «левой» коммунистической идеологией? Во времена рассвета партии в средине 2000-х, коммунистические ценности главной «левой» партии сошли на нет. Партия достаточно чётко мобилизовала свой электорат, который ностальгирует по эпохе СССР, однако сами партийные функционеры наслаждались богатой жизнью, ездили на престижных и дорогих иномарках, часто отдыхали за границей на «загнивающих», по коммунистическим лекалам, курортах Европы и развитых капиталистических стран.
Помимо КПУ на «левый» электорат претендуют и другие политические игроки. Если учесть, что речь идёт о 2-3 миллионах потенциальных избирателей, почему бы не попробовать перехватить инициативу у тех же коммунистов? Тем более что коммунистическая советская символика отождествляется именно с КПУ, а вот идеологические постулаты можно смело использовать в работе с избирателями. В Украине до сих пор пользуются популярностью идеи социального равенства: многие граждане старшей возрастной группы видят в государстве не столько эффективного менеджера, сколько «распределителя» благ.
Официально «левые» идеи в своих программах декларируют всего 5 партий, которые демонстрируют хоть какую-то активность. Это «Социалисты» Леонида Кожары, «Социал-демократическая партия» (бывшая партия «Простых людей») Сергея Каплина, СПУ (которую, согласно данным Минюста, возглавил близкий соратник министра внутренних дел Арсена Авакова – его советник и кандидат в президенты Илья Кива), «Союз левых сил» Василия Волги, а также «Христианские социалисты» народного депутата Михаила Добкина. Осенью 2017-го после громкого демарша он написал заявление о выходе из партии «Оппозиционный блок» и объявил о планах создать собственную партию.
«Социалисты», СДП и «Союз левых сил» пытаются всячески сыграть на настроения бывшего электората КПУ. К примеру, именно эти партии среди других маргинальных политсил были лучше всего представлены во время проведения публичной акции к Международному дню солидарности трудящихся 1 мая этого года. Все три партии использовали в своей символике и риторике прежнюю атрибутику и программные цели коммунистов. Однако в целом смогли собрать под своими знаменами лишь несколько тысяч сторонников в столице и областных центрах, где проходили подобные акции.
В свою игру с партийными объединениями пытается играть и КПУ. Несмотря на историю с запретами, именно эта партия претендует на роль самого весомого партийного игрока на «левом» идеологическом фланге. Ещё в июне 2015-го КПУ, Прогрессивная социалистическая партия Украины, 5 партий (среди которых малоизвестные партии «Киевская Русь» и Рабочая партия) и ещё 13 общественных организаций решили с новыми силами и со старыми идеями снова завоёвывать расположение избирателей, проведя учредительное собрание нового политического объединения под названием «Левая оппозиция». Правда, за громкой медийной акцией дальнейших значимых действий не последовало. Скорее всего, КПУ готовила запасной плацдарм на случай, если её окончательно запретят. Однако учитывая новые обстоятельства, в партийном руководстве видимо решили, что пока ещё рано полностью отказываться от бренда КПУ.
Однако сможет ли КПУ или любая другая политсила из «левого» политического спектра стать вновь популярной и заполучить заветные депутатские мандаты уже осенью следующего года? Да, реванш «левых» абсолютно возможен, однако чтобы понравиться избирателям, им придётся значительно пересмотреть свою риторику и подходы к работе.
Если раньше коммунистам было достаточно пообещать своим избирателям экономическое, геополитическое сотрудничество со странами СНГ и, прежде всего, с Россией, то сейчас такие тезисы являются неприемлемыми для большинства граждан, а подобная риторика может быть воспринята как противозаконная. «Левые» хорошо понимают, что могут сыграть на пророссийских настроениях в восточных и южных регионах Украины, однако предложить более масштабную повестку дня – как для других регионов, так и разных социальных групп – не всегда.
Эксплуатация «левых» идей для привлечения дополнительных групп электората – ещё одна существенная проблема партийного движения в Украине, который в политической борьбе использует только бренды, а не руководствуется чёткими идеологическими постулатами. Поэтому осмелимся предположить, что, как и другим политическим проектам, без существенных финансовых вливаний и медийной поддержки получить места «новым левым» на ближайших выборах не удастся. Кто из олигархов поверит в старую КПУ или новые «левые» политические партии? Для этого следует внимательно присмотреться за медийной активностью «левых» накануне избирательного сезона 2019 года. Там, где появятся средства на рекламные бюджеты, будут деньги и на избирательную кампанию.
Александр Радчук
