Сегодня, уважаемые читатели, хочу остановиться на агрессивном национализме, который, на мой взгляд, имеет опасность для страны даже большую, чем внешняя агрессия.

Если иностранная угроза, как правило, мобилизирует и объединяет людей, то проявление национализма в его крайних формах создаёт условия для разобщения и внутреннего гражданского конфликта.

Обратиться к этому вопросу заставляет меня недавнее выступление Ирины Фарион, в котором она определила, что русскоязычные граждане Украины не должны иметь доступ к образованию и работе, а другой её коллега по партии Игорь Мирошниченко прямо призывал создать для русского языка гетто.

Однако когда статья была почти написана, в сети начали живо обсуждать слова Министра культуры Украины Евгения Нищука о «генетике», в результате чего решил посмотреть на проблему более широко и объёмно.

Конечно, идеология агрессивного национализма на данный момент (по крайней мере, официально) находится скорее в маргинальном поле.

Но это совсем не означает, что завтра она не станет мейнстримом среди обедневших и отчаявшихся людей. В конце концов, доведённый до истерики народ легче воспринимает простые решения, особенно в плоскости назначения виновных и врагов.

Тем более, Фарион и Мирошниченко далеко не единственные, кто будирует мысль о том, что украинцы достигнут благоденствия только установив жёсткую власть, создающую некие преференции по национальному признаку.

Скажу сразу. Я свободно общаюсь и пишу как на украинском, так и на русском языке. И мне одинаково неприемлемы профессиональные русские, украинцы, немцы, евреи и так далее.

Нация – это только нация. И принадлежность к ней не делает человека умнее, красивее, честнее, порядочнее.

Использование же жупела внутреннего врага, особенно по национальному признаку, есть лишь средством манипуляции сознанием. Способом увести внимание масс от тех, кто реально их эксплуатирует и разворовывает национальное достояние.

На самом деле люди должны видеть врага в том, кто ворует, торгует должностями и привилегиями, лжёт, прикрывая свои личные интересы, высокими чувствами патриотизма. Это всё о тех, о ком сказал Салтыков-Щедрин: «Заговорил о патриотизме. Как видно, украсть что-то хочет».

И ещё, начиная наш разговор, я отдаю себе отчёт, что всё сказанное мною вызовет оголтелый вой таких «патриотов» и одураченных ими людей.

Но, как верно сказал всё тот же Салтыков-Щедрин: «В деле распространения здравых мыслей не обойтись, что бы кто-нибудь паскудой не назвал». К этому готов.

Начнём.

В период вооружённого столкновения, особенно в самые «горячие» и отчаянные моменты конфликта, информационная политика и риторика в любом государстве смещается в сторону пропаганды. Так было всегда и везде.

Но наступают моменты, когда нужно переосмыслить происходящее, сбавить градус пропаганды и посмотреть на события более трезвыми глазами. Или, пользуясь историческими примерами – опубликовать статью «Товарищ Эренбург упрощает».

На российской пропаганде я долго останавливаться не буду. И не потому, что она мне нравится – совсем наоборот.

Просто она зачастую носит разнузданный характер и большинством населения в Украине не воспринимается. Не буду останавливаться даже на избитых Дмитрии Киселёве и «распятом мальчике». Для меня не они изюм в булке.

Поразила статья в «Литературной газете» (!!!), где было размещено письмо некоего пенсионера, поведавшего о своём путешествии в тогда ещё Кировоград к «сыну-предателю», который работает адвокатом и «прикрывает воров».

На полном серьёзе читателям рассказывается о том, как попав в Харьков, он вынужден был добираться перекладными, поскольку по маршруткам открывали огонь милиционеры (!). Потом на товарной платформе поезда (!) он добрался через несколько дней до Кировоградской области, пробрался к старому военному полигону и увидел, как там «каратели» закапывают живьём пленных (!). Ну и ещё масса всякого горячечного бреда.

И эта галиматья публикуется и «на голубом глазу» обсуждается газетой, которая имеет двухсотлетнюю историю. Что и говорить – падение ниже плинтуса!

Однако у нас в Украине тоже некоторые идеологи старались задних не пасти. И проповедуют они другую ахинею. Для интеллекта и, главное, для единства украинской нации, по-моему, не менее разрушительную.

Говорю я о том, что русских без разбора начали называть рабской нацией, ордынцами, переселенцами и так далее. И это при том, что на фронте в составе Украинской армии воевало и воюет, погибало и погибает множество русскоязычных людей, в том числе – этнических русских. И что внутри Российской Федерации есть масса умных и честных людей, которые открыто выступают против политики своего руководства.

Вообще, «благодаря» советскому способу преподавания истории, а потом его перелицованному украинскому и русскому вариантам, обычный гражданин Украины и России очень слабо осознаёт всю сложность межнациональных отношений на территории нашего государства.

На самом деле, ещё в первой трети ХХ века население Украины представляло собой многослойный национальный коктейль. Трудно сейчас представить, но тогда жили бок о бок не только украинцы и русские, но многие тысячи поляков, евреев, немцев, греков, татар. Ещё армянские, сербские, грузинские и другие национальные общины.

Национальные конфликты тоже, к сожалению, возникали. И это не только знаменитый еврейский и польский вопросы, но и другие трения, которые, вспыхнув с началом Первой мировой войны, ярко запылали в пожаре Гражданской и Второй мировой войн.

До этого открытая вражда между русскими и украинцами, по сути, отсутствовала. Что, конечно, не значит, что всё было прекрасно и безоблачно.

Притеснения украинского языка в смысле его употребления в образовании, делопроизводстве, издательской деятельности были. И это, безусловно, позорная страница для правящего слоя России.

Но национальной вражды не было. Даже партии, придерживающиеся украинской ориентации, спорили со сторонниками прорусской идеологии в основном на страницах книг, газет и в салонах Киева, Харькова, Москвы и Петербурга.

Да и споры эти кроме языковых притеснений сводились, в основном, к обсуждению русско-украинских отношений периода XVII – XVIII веков.

Широким же слоям населения эти диспуты и проблемы были не то чтобы даже неинтересны, а вообще малопонятны. Украинские крестьяне жаждали земли, а перипетии существования Малороссийской коллегии или даже положения Эмского указа, давайте правду говорить, занимали их меньше всего.

Что же касается реального взаимодействия и взаимного проникновения русскоязычной и украиноязычной культур, то оно было более чем значительным.

Простой пример. Всемирно известный философ Николай Бердяев, который родился и учился в Киеве. Его родной старший брат Сергей был украинским поэтом и публицистом.

Известный историк и литературовед Нестор Котляревский. Он не только исследователь творчества Гоголя, но и хранитель Пушкинского дома в Петербурге.

Шульгины. Из них вышли и депутат Государственной Думы, монархист, русский националист Василий, и министр Центральной Рады, а также глава правительства УНР в эмиграции Александр.

Борис Савинков. Известный террорист, писатель, борец с большевиками. Уроженец Харькова и племянник украинского художника Николая Ярошенко.

Заметьте, упомянул я лишь ничтожно малую толику таких личностей.

Поэтому заявления о том, что украинская культура бедная и второсортная, как вещают многие нынешние «мыслители» и «деятели культуры» в Российской Федерации, а равно, что и русская культура – рабская, как проповедуют такие же «интеллектуалы» у нас в Украине, есть, по меньшей мере, подлость и глупость по отношению к обоим народам и самим себе.

Я не хочу сказать, что различий в менталитете и мироустройстве совсем не было. Они существовали и в большом количестве. Но наглядно и реально их можно отыскать в украинских сёлах и русских деревнях, а никак ни в городах.

Причин – масса. Однако коренились они не в том, что предки крестьян средней полосы России жили когда-то под властью Орды, а предки украинских хлеборобов – нет.

Если хотите знать, то крепостное право в Речи Посполитой было куда похлеще того, что существовало в Московском Царстве до Петра I. Это он ввёл в России свирепые формы крепостничества, которые существовали в Польше и от которых освободилась Левобережная Украина под руководством Богдана Хмельницкого.

Да, русская деревня нередко была бедной и неопрятной. Украинское село – наоборот чаще чистое и ухоженное. Написана об этом масса литературы в XIX и ХХ веках. Укажу лишь два примера из художественной прозы (русской и украинской), чтоб было наглядно.

Так, Николай Лесков («Детские годы») описывает русскую деревушку, где царит «поражающие нищета и голод» и стоящий по соседству «чистенький, как колпик» украинский черниговский хутор.

Или же роман Панаса Мирного и Ивана Билыка «Хіба ревуть воли як ясла повні», в котором неприглядное описание русской деревни с грязными курными избами и тараканами в еде долгое время просто изымалось советской цензурой, поскольку «автор припускався надто антихудожньої тенденційності».

Да, крестьяне Центральной России (преимущественно там) были очень бедны в массе своей. Причиной тому был и климат, и большие налоги, и почти повсеместное в этих местах крепостное право. Как следствие, они жили общиной, которая старалась не дать никому умереть с голоду, но и не позволяла предприимчивому человеку развернуться и проявить себя.

Поэтому единственным выходом для расторопных людей был уход в город. Деревня же оставалась костным мирком общинного социализма со всеми «прелестями» соответствующего мировосприятия.

В Украине же община никогда не приживалась. Даже тогда, когда её насаждали сверху. Поэтому реформы Петра Столыпина имели наибольший успех именно в Украине, где правом закрепления земли и выхода из общины воспользовалось наибольшее количество крестьян.

В Центральной России наоборот — столыпинская реформа послужила к обострению социальных отношений в деревне и послужила реальным поводом не только к бунтам и погромам 1917 года, но и к созданию почвы для выживания большевизма.

Если посмотреть на карту Советской России 1918 – 1919 годов, то можно заметить, что она оставалась только лишь в пределах центральных губерний, если не считать узкую полосу земли у Волги и советский анклав в Туркестане. Но последние держались на военном упорстве, а не вследствие поддержки населения.

Жители большевистской России были представителями общинной психологии, которая не рабская, а просто совсем другая. Она коренным образом отличается от индивидуалистической психологии украинского крестьянина.

К тому же эти территории были и до Первой мировой в числе так называемых «потребляющих» губерний, то есть хлеб и многие другие продукты питания туда ввозились. Там и в лучшие годы крестьяне жили между голодом и недоеданием.

Потому вхождение красных войск в Украину в 1919 году было сродни походам испанских конкистадоров за золотом, а в данном случае – за хлебом и углём.

О том, что понималось это именно так, свидетельствует масса фактов. Приведу один, но очень красноречивый.

«Известия народного комиссариата продовольствия» №№ 17 – 20, сентябрь – октябрь 1919 года.

В этом журнале имеется статья «Украйна» в которой сообщается, что крестьяне, поддерживаемые местными властями, не давали вывозить хлеб.

«В отдельных уездах сами волостные и сельские комбеды противодействуют взятию на учёт хлеба и его вывозу». «Население, поддерживаемое местными Ревкомами, считает, что вывозимый хлеб необходим для местного потребления».

В Киевской губернии крестьяне отказываются отдавать хлеб за деньги (понятно, что за советские «бумажки»). В Полтавской губернии – «поступление зерна ничтожно», а «в Подольской губернии разверстка не дала никаких результатов, так как комбеды отказываются от разверстки».

И вообще – крестьяне вооружены, оказывают сопротивление.

Но самый главный вывод здесь: «…урожай на Украине необыкновенно обильный. Этот урожай мог бы дать для Советской России огромные излишки хлеба как крестьянского, так и советского», но «…фактическое извлечение этих излишков находилось в чрезвычайно неблагоприятных условиях…».

А почему? Отвечаю: «Были советские органы, советские рабочие, но не было советской власти», а ещё «…на Украине организовывалась злостная пропаганда среди крестьянства слухов, что отношения Советской Республики с Украиной ограничиваются лишь задачей извлечения всего, что может дать украинское хозяйство».

Однако тут же автор статьи предлагает в будущем эту проблему (изъятие хлеба) решать с помощью продовольственной армии (грабежа – называя вещи своими именами) и тесного связывания украинского продовольственного органа с Российским Наркомпродом.

Напечатано на станицах 34 и 35. Это для тех, кто будет говорить, что всё сказанное – выдумка.

Не удивительно, что местное население Украины, мягко говоря, не особенно рьяно поддерживало советскую власть даже после её твердого установления. Иначе чем можно объяснить тот факт, что даже в 1927 году в Украине из 168 тыс. членов ВКП(б) только 87 тыс. были украинцами? Но эта цифра будет ещё нагляднее, если посмотреть, что тогда в Украине проживало 27,3 млн. человек, а украинцев из них было 21,7 млн. человек.

Всё это так. Так же, как и практически поголовное уничтожение деятелей только начавшей пробиваться украинской культуры. Очень талантливых и могущих многое сделать людей, в том числе вывести украинскую литературу и искусство на мировую арену. И многое, очень многое другое.

Но. От этого этнические русские, в том числе жители Украины, говорящие на русском языке, не становятся «ордынцами» с «рабской психологией», «генетически» чуждыми, завезёнными пришельцами и так далее, и тому подобное.

Русская элита, и в этом нужно чётко отдавать себе отчёт, была уничтожена физически в Гражданскую войну или эмигрировала. Потом её упорно добивали все 20-е и 30-е годы.

Хоть и с большим перебором, но достаточно верно об этом сказано русским поэтом Георгием Ивановым:

 

Россия тридцать лет живёт в тюрьме,

На Соловках или на Колыме.

И лишь на Колыме и Соловках

Россия та, что будет жить в веках.

 

«Советский», а по факту – общинный менталитет, не является русским национальным характером. Просто так сложилось, что большевикам было легче опереться на него, то есть на выходцев из бедных деревень.

Особенно чётко курс на использование такого поведенческого стереотипа укоренился в период коллективизации и установления диктатуры Сталина. Из общины легко выдавливать налоги, ею несложно управлять (точнее – помыкать) сверху.

Поэтому именно в насаждении коллективизма (в общинном его понимании) была причина организации Голодомора или Великого голода в 1932 – 1933 годах в Украине, на Дону и Кубани, в Поволжье и Северном Казахстане. В этих регионах СССР земледельцы были индивидуалистами. Настоящими хозяевами. Идти в колхозы им никакого резона не было. Этот тип хозяйствования просто претил их миропониманию.

А теперь ответьте: неужели недобитый в Гражданскую войну сибирский или семиреченский казак, умерший от голода в степях Казахстана, не имеет право на уважение к себе – непокорённому? Отчего он огульно «раб»? Чем он продемонстрировал свою «холопскую» сущность?

И почему мы, украинская нация, должны сами себя принижать и обеднять, отказываясь от выходцев из нашей земли, только потому, что они говорили и писали по-русски?

Неужели так плохо считать Анну Ахматову украинским поэтом? Или Антона Чехова, который признавался, что в детстве говорил только по-украински («по-малороссийски»)?

Почему на Киевском Национальном Университете имени Тараса Шевченко нет мемориальных досок с указанием, что там учились Николай Бердяев, Марк Алданов, Лев Шестов? Ведь эти имена – украшение мировой культуры. И какая разница, что первый был русским, а два вторых – евреи, а все вместе они писали на русском языке? Что это меняет?

Или вот Арсений Тарковский и его всемирно известный сын-режиссёр Андрей. Поэт Арсений Тарковский родился в Елисаветграде, то есть нынешнем Кропивницком, и воспитывался в украинофильской семье, состоящей в родстве с Иваном Тобилевичем (Карпенко-Карым). Почему не говорить о нём тоже, как об украинском поэте?

Но даже не это главное.

Я не понимаю, как при наличии внешней агрессии можно раздувать внутри страны межнациональную рознь?

Может, и приехали в Украину многие русские и русскоязычные. Чего тут спорить? Это факт. Но от этого они, а особенно их дети и внуки, не становятся гражданами второго сорта. Более того, их просто не отличишь, и на бытовом уровне никто не отличает от украинцев.

Я прекрасно понимаю, зачем это делается и говорится.

Как просто прикрыть свои просчёты, казнокрадство, коррупцию, непрофессионализм происками внутреннего врага, «пятой колоны». И так далее, и тому подобное.

Такой путь – не новость. Но, замечу, что эти грабли не просто разбивают голову в кровь, а страшно калечат.

Как эту политику не назови – «классовой борьбой», «установлением народной диктатуры», «национальным социализмом», она приводит исключительно к одному – продуцированию, разжиганию и эскалации внутреннего конфликта.

Когда эти вещи делает внешний враг – это понятно. Ослабление внутренних связей враждебного государства только на руку.

Но когда такое пропагандируют политики в своей стране, то такую риторику иначе, как преступлением против своего же народа, оценить никоим образом нельзя.

Те, кто читал книги (не пересказы или цитаты) «классиков» расизма и национал-социализма таких как Жозеф Гобино, Хьюстон Стюарт Чемберлен, Ганс Гюнтер, Альфред Розенберг, тот знает, что картина мироустройства объясняется там «логично» и «научно».

Дальше, правда, идеи развиваются практически. Чёткое указание на врагов и предателей. Потом: колонны в форме, марши, факельные шествия, песни. Потом: рвы, газовые камеры, крематории.

Конечно, я не буду говорить, что на государственном уровне в Украине эта риторика сегрегации и ненависти процветает. Этого, слава Богу, нет.

Но выступления даже отдельных политиков, особенно обличённых властью, о том, что существует проблема «завезённых» жителей, которые продуцируют конфликты и стремятся в Россию, остается обычной ложью и желанием перевалить вину с больной головы на здоровую.

И опасно то, что за такие высказывания люди не несут никакой, даже сугубо политической ответственности.

Давайте уж начистоту. Почему Российская Федерация с такой лёгкостью оккупировала АР Крым?

Конечно, большую роль сыграла слабость украинской армии, нерешительность, военная сила России, но и бравурную поддержку многих местных жителей (в их числе, уверен, немало чистых этнических украинцев) со счетов сбрасывать нельзя.

А почему она была, эта поддержка? Ну, кто-то действительно был идейным профессиональным русским, кто-то на пропаганду повёлся. Это как в немецких пропагандистских листовках: «Шаг через фронт – это не шаг в плен, а на Родину!».

Но также уверен, что большинство проголосовавших «за», голосовали не за государство Российское, а за государственный бюджет Российской Федерации. Точно так же как они в 1991 году голосовали не столько за самостоятельность Украины, а за её бюджет и экономику, в надежде стать богатыми.

И наоборот — многие русские из Крыма, Донецкой и Луганской областей бежали из оккупированных территорий, зачастую в никуда. Но они честно живут и как раз их патриотизм настоящий, а не деланный.

Так что дело не в «завезённых» или «коренных». Нужно прекратить болтовню о «рабах», «ватниках» и прочей ерунде.

Если мы хотим победы, то должны, в первую очередь, создать крепкую экономику. Если хотите в сравнениях, то мы должны, нет – обязаны! — стать Республикой Корея.

Только создание мощной, агрессивной экономики, завоёвывающей свой и чужие рынки – вот, что должно стать настоящей национальной идеей. Ни политические прожекты, ни уже всех раздражающий «безвиз», ни другие эфемерные вещи не должны волновать нас.

Только став привлекательной страной, а не самой бедной в Европе, мы сможем добиться уважения. Когда к нам будут мечтать попасть, как мечтают попасть во Францию, Великобританию или Германию, или в ту же Республику Корея – только тогда мы сможем диктовать условия, а не выходить на мировую арену с протянутой рукой.

Помните ещё со школы «Преступление и наказание»: «Бедность не порок, это истина. Но нищета – порок». И всем нам это нужно чётко уяснить.

Иной путь – дорога Корейской Народной Демократической Республики. Хотя у нас в сети некоторые горе-патриоты буквально из штанов выпрыгивают, проповедуя, что во время проведения АТО и иностранной оккупации действия власти критиковать нельзя! Ни в коем случае! Даже если они неправильные, то нужно сплотиться вокруг них. И нечего критиковать, пока работа сделана только наполовину! Вы на целый результат посмотрите. Потом-потом.

Вот прямо как в книжках, изданных в Пхеньяне (если кто читал)! Там тоже всё время говорится, что нужно сплотиться вокруг вождей. Ещё сильнее сомкнуть ряды в борьбе против врага. Сейчас есть кое-какие трудности, но необходимо крепить ряды!

Нет! Власть должна объединить людей не мифами или ложью (чаще – их коктейлем), а лишь пошаговой программой Победы. Победы над коррупцией, казнокрадством, лоббизмом и дилетантским подходом к управлению промышленностью и финансами. Победы над преступностью. Победы над развалом науки и образования. Победы над уничтожением медицины. Победы над бедностью.

Для этого здоровые силы в Украине (при власти они или нет – без разницы) должны объединиться и выступить единым фронтом. Иначе все мы, в том числе, находящие при власти, дождёмся уже окончательного печального результата. Нас просто сомнут.

Дело по возрождению страны в руках нас самих. Главное, не бояться и каждому сделать шаг к нашему объединению.

Виктор Шерп

Print Friendly, PDF & Email