В последнее время появилось несколько хороших новостей о мировой торговле: полномасштабная торговая война между США и Китаем, похоже, приостановлена, и может быть вскоре прекращена.

Плохая новость заключается в том, что если США заключат торговую сделку с Китаем, это будет в основном потому, что китайцы предлагают Дональду Трампу личную политическую выгоду. В то же время надвигается гораздо более опасный торговый конфликт с Европой. И европейцы, у которых всё ещё есть это особое понятие, именуемое верховенством права, не могут купить свой путь к торговому миру.

Предыстория: в прошлом году администрация Трампа ввела тарифы на широкий спектр китайских товаров, покрыв более половины китайского экспорта в Соединённые Штаты. Но это могло стать только началом: Трамп пригрозил ввести гораздо более высокие тарифы для китайского экспорта на 200 миллиардов долларов, начиная с 1 марта.

Какова была мотивация для этих тарифов? Примечательно, что, похоже, нет сильной группы, требующей протекционизма; во всяком случае, основные отрасли промышленности лоббировали против торговых решений Трампа, и фондовому рынку – который то падает, когда напряжённость растёт, то восстанавливается, когда она ослабевает – явно не нравятся торговые конфликты.

Таким образом, торговый конфликт – это, по сути, личная вендетта Трампа, которую он может реализовать, поскольку закон США о международной торговле даёт президенту неограниченное право устанавливать тарифы по разным причинам. Поэтому прогнозирование торговой политики заключается в том, чтобы выяснить, что происходит в сознании одного человека.

Теперь у Соединённых Штатов есть реальные причины злиться на Китай и требовать изменений в политике. Прежде всего, Китай, как известно, нарушает дух правил международной торговли, де-факто ограничивая доступ иностранных компаний на свой рынок, если они не передают ценные технологии. Таким образом можно было бы обосновать давление США на Китай – скоординированное с другими странами с развитой экономикой! – с целью остановить эту практику.

Однако доказательств того, что Трамп заинтересован в решении реальной проблемы Китая, недостаточно. В выходные я был на конференции по торговой политике, где экспертов спрашивали, чего на самом деле хочет Трамп; самый популярный ответ был «твитов».

Конечно же, Трамп направо и налево кричит о том, что он преподносит как крупные уступки со стороны КНР, которые, похоже, связаны с тем, что китайское правительство приказывает компаниям закупать американскую сельскохозяйственную продукцию. В частности, отсрочка торговой войны наступила после того, как Китай пообещал купить 10 миллионов тонн сои. Это порадует фермеров, хотя далеко не ясно, будет ли это компенсировать потери, которые они понесли от предыдущих действий Трампа.

Суть, однако, в том, что предложение Китая, совершенно не соответствует реальным национальным интересам США, поставленным на карту. Всё, что он [Китай] делает, – это даёт Трампу что-то, о чём можно написать.

Да, и между прочим: крупнейший банк Китая, контрольный пакет которого принадлежит правительству Китая, в настоящее время занимает целых три этажа в башне Трампа на Манхэттене. Он планировал сократить своё пространство; будет интересно посмотреть, что происходит с этим планом сейчас.

Между тем, Министерство торговли США подготовило отчёт об импорте европейских автомобилей, в котором, по данным немецкой прессы, приводится заключение об угрозе, представляемой этим импортом для национальной безопасности.

Если это кажется смешным, то лишь потому, что это именно так. Действительно, в то время как европейцев преподносят как «не ангелов», они соблюдают глобальные правила, и их трудно обвинить в каких-либо серьёзных торговых грехах. Да, у них действуют 10-процентные тарифы на американские легковые автомобили, но США вводит 25-процентные тарифы на их лёгкие грузовики, что уравнивает счёт, даже более чем.

Но департамент, возглавляемый, пожалуй, самым коррумпированным министром торговли в истории, конечно же, постановит то, что захочет Трамп. И этот отчёт даёт президенту юридические полномочия втянуть нас в торговую войну с Евросоюзом.

Если это произойдёт, то эта торговая война нанесёт огромный ущерб. ЕС является крупнейшим экспортным рынком Америки, на его долю приходится около 2,6 млн рабочих мест. Более того, наши экономики очень сильно переплетены – вот почему даже автопром США испытывает ужас в связи с возможностью того, что Трамп введёт тарифы на автомобили.

Но вот в чём дело: в отличие от китайского правительства, ЕС не может приказывать частным компаниям совершать закупки товаров из США. И он, конечно же, не может перенести свой бизнес в офисы Организации Трампа. В результате шансы нарастания торгового конфликта остаются высокими.

Дело в том, что когда дело касается Трампа и его команды, автократия имеет преимущество перед демократией, которая следуют принципу верховенства права. И торговые споры, возможно, наименьшее из зол.

Подумайте о том, как советники Трампа, в условиях конфликта личных финансовых интересов, пытаются продать ядерные технологии Королевству Костной Пилы, также известному как Саудовская Аравия. Или подумайте о влиянии играющих в гольф [с Трампом] изгнанников на политику США в Венесуэле.

Таким образом, в то время как фондовые рынки рады перспективам мира в торговле с Китаем, общая картина глубоко тревожит. Если нам удастся ограничить ущерб от этого противостояния, это будет по неправильным причинам. И искривлённые мотивы, управляющие внешней политикой США, могут всё же иметь глубоко разрушительные последствия, в то время как торговая война далеко не самая страшная возможность.

Пол Кругман для The New York Times

Перевод Щербак Екатерина

Print Friendly, PDF & Email