Завершая встречу на высшем уровне лидеров стран Азиатско-Тихоокеанского Экономического сотрудничества (АРЕС) в Перу на прошлой неделе, ее члены в совместном коммюнике подтвердили важность развития свободной торговли. Страны АРЕС, включая США, подтвердили готовность «сохранять свои рынки открытыми и бороться против любых форм протекционизма» — явно бросая вызов распространению протекционистской риторики, особенно со стороны вновь избранной администрации Вашингтона. Дональд Трамп в видео, которое появилось на Ютубе в понедельник, заявил, что выход Америки из ТРР, являющегося флагманом свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе, станет главной задачей его администрации. Высказывания Трампа уже похоронили все шансы провести ратификацию этого соглашения Конгрессом в период, остающийся до инаугурации нового президента 20 января.

Доверие к Америке в регионе уже серьезно подорвано – до официальной ликвидации ТРР. Провал этого проекта – по крайней мере, в его нынешней форме – это удар ниже пояса по ключевым союзникам США, особенно Японии и другим важным региональным государствам юго-восточной Азии, таким, как Вьетнам и Сингапур, которые рассматривали ТРР как лакмусовую бумажку партнерских отношений Вашингтона с Азиатскими странами. Премьер министр Сингапура Ли Сен Лунг лучше всех описал последствия провала ТРР: «На карту поставлена ваша надежность как союзника. Кто вам теперь поверит?»

Действительно, победа Трампа на выборах потрясла друзей и союзников США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, которые опасаются, что приход новой администрации может означать начало постепенного ухода Вашингтона из этого региона. Озабоченность союзников США, таких как Япония и Южная Корея, вызывает целый ряд моментов: то, что ставится под вопрос распределение финансовой нагрузки членов альянса, планы новой администрации относительно Северной Кореи, а также полная неясность стратегии Трампа – либо отсутствие таковой – по отношению к Китаю.

ТРР должен был устранить пробелы в азиатской политике Вашингтона и превратить ее в долговременную стратегию, не только увязывающую этот регион с Соединенными Штатами, но и укрепляющий региональную экономическую взаимозависимость и сотрудничество.

Но более всего их волнует вероятная ликвидация ТРР, которая звучит, как похоронный звон по более широким стратегическим планам Вашингтона. В частности, она означает смертельный удар по «политике уравновешивания» в Азиатско-Тихоокеанском регионе, которую проводил президент Барак Обама. Эта политика опиралась на три столпа – экономический, дипломатический и безопасность. Но экономической основой и, вероятно, наиболее важным стратегическим элементом было соглашение о ТРР – договор двенадцати стран, совместно производящих около 40% мирового ВНП. ТРР должен был устранить пробелы в азиатской политике Вашингтона и превратить ее в долговременную стратегию, не только увязывающую этот регион с Соединенными Штатами, но и укрепляющий региональную экономическую взаимозависимость и сотрудничество.

Вместо традиционной модели участия США в азиатских делах, напоминающую колесо, где есть центр и спицы и делающую упор на двусторонние отношения и союзы, ТРР должна была обеспечить более интегрированную и многослойную сеть дипломатических и экономических отношений – во главе с Соединенными Штатами – связывающую страны-единомышленницы данного региона. Перспектива создания такой сети отношений была чрезвычайно привлекательна для большинства из них. Поскольку, несмотря на глубокую заинтересованность в развитии экономических связей с Китаем, они отчаянно ищут способ предотвратить возникновение нарождающегося сино-центричного экономического порядка в регионе.

Нет никаких сомнений, что провал ТРР явился огромным подарком Пекину, который с глубоким подозрением наблюдал за усилиями США и небезосновательно возмущался его антикитайской направленностью. У себя в стране Обама всячески пропагандировал этот проект, подчеркивая, что он позволит избежать ситуации, когда «Китай станет диктовать правила» в регионе. Пекин рассматривал ТРР как слегка завуалированное дополнение к политике «уравновешивания», проводимой администрацией Обамы и направленной на сдерживание Китая.

Подрыв доверия к США наиболее остро будет ощущаться в юго-восточной Азии, где и возник ТРР. Отказ США от выполнения своих обязательств по развитию экономических связей в регионе приведет к ослаблению отношений. Хотя теоретически у США есть два союзника в регионе – Филиппины и Таиланд (которые не входят в ТРР, но имеют двусторонние договоры с США) – отношения с ними хрупки, непредсказуемы и являются ахиллесовой пятой американской структуры безопасности в Азии, поскольку в обеих странах возникли авторитарные режимы – в Таиланде военная хунта, а на Филиппинах – эксцентричный президент-националист.

ТРР имело то преимущество, что включало в сферу своего внимания новые окрепшие страны этого региона, такие как Вьетнам и Малайзия. Торговля была эффективным объединяющим фактором для многих стран, которые желали более прочных связей с Вашингтоном, но не хотели занять вполне антикитайскую позицию. Капитал, привлеченный в регион самой перспективой создания ТРР, позволил Вашингтону серьезно укрепить отношения с этими странами – чему примером может быть беспрецедентное развитие отношений с Вьетнамом в сфере обороны.

Теперь всему этому не суждено случиться. Хотя позиция Трампа по вопросам региональной безопасности остается туманной, его экономические взгляды вполне ясны. Он объявил главным приоритетом своей администрации реформу политики в области международной торговли, включая не только ТРР, но и Северо Американское Соглашение о Свободной Торговле (NAFTA).

Неприятие Трампом соглашения о ТРР основано на том, что оно, якобы, дает толчок развитию экономики азиатских стран, уничтожая в Америке рабочие места. Этот чисто протекционистский аргумент не имеет под собой оснований, поскольку высокооплачиваемые рабочие места в США существуют в компаниях, которые пользуются поддержкой правительства, обеспечивающего им возможность экспортировать свою продукцию. Соглашение о ТРР, в дополнение к другим соглашениям о свободной торговле, в которых участвует США, позволило бы им снизить тарифы и устранить барьеры на пути свободной торговли в динамичном азиатско-тихоокеанском регионе. Согласно данным Института Мировой Экономики Петерсона (Peterson Institute for International Economics) ТРР могло бы обеспечить рост реальных доходов граждан США приблизительно на $131 млн долларов к 2030 году. Кроме того, оно позволило бы достичь роста экспорта в $257 млрд долларов к 2030-му году – при условии подписания соглашения.

Помимо экономических дивидендов, которые могло бы принести ТРР, это соглашение отличается от других крупных торговых соглашений тем, что устанавливает высокие стандарты торговых отношений, на выработку которых ушли годы кропотливых переговоров. Существенно то, что ТРР предполагает не просто снижение тарифных ставок и доступ к рынкам, но и еще целый ряд структурных и регуляторных реформ во всех странах подписантах. Для многих из них взятые на себя обязательства придется оплатить высокой политической ценой, как, к примеру, для Японии, или для новых региональных друзей Америки, таких как Вьетнам, которые сегодня стоят перед дилеммой – стоит ли свернуть проект, в который вложено столько сил и капиталов – или принять его в усеченном виде – без Соединенных Штатов на обозримое будущее.

Пекин может также попытаться ограничить влияние США в регионе, подписав трехстороннее торговое соглашение с Японией и Южной Кореей.

Шаг назад в деле создания ТРР придал новых сил соглашениям, возглавляемым Китаем, включая Региональное Всестороннее Экономическое Партнерство (RCEP). Хотя список стран участниц ТРР и RСЕР в значительной степени повторяет друг друга, разительным отличием является отсутствие Китая в первом, а США во втором. Ожидается теперь, что Китай удвоит усилия по продвижению своего Азиатского Инфраструктурного Инвестиционного Банка, а также инфраструктурного проекта «Один Пояс – Один Путь» (One Belt One Road). Пекин может также попытаться ограничить влияние США в регионе, подписав трехстороннее торговое соглашение с Японией и Южной Кореей. Китай уже ратифицировал двустороннее соглашение в 2015 году. Еще одним возможным проектом могло бы стать Соглашение о Свободной Торговле в Азиатско-Тихоокеанском регионе – полуфантастический проект АPЕC, который предполагает участие и США, и Китая, но имеет еще меньше шансов на осуществление, чем ТРР.

Отказ от обязательств США по соглашению ТРР подрывает легитимность внешнеполитической инициативы президента Обамы по «уравновешиванию» в Азии. Кроме того, он порождает неопределенность в регионе относительно лидерства. Японский премьер министр Шинзо Абе, который поначалу выступал против ТРР, по иронии судьбы стал самым горячим его пропагандистом. «Успех или провал ТРР определит направление развития всей глобальной системы свободной торговли и стратегический расклад в азиатско-тихоокеанском регионе», — заявил он. Это предупреждение – не просто попытка напугать Вашингтон. Оно отражает озабоченность многих наиболее надежных друзей Америки в регионе. Трампу следовало бы подумать о последствиях своих действий.

Александр Никитенко

80 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Print Friendly, PDF & Email