Рассерженный выходом Британии из ЕС, лондонский Кенсингтон поддерживает Джереми Корбина (Jeremy Bernard Corbyn), хотя меньше всего можно было бы ожидать, что кенсингтонские обитатели способны стать социалистами.

Кенсингтонский дворец (Kensington Palace) — официальная резиденция будущего британского короля Вильяма, находится в Вест-Энде — западной части Лондона. Еще Кенсингтон стал обиталищем банкиров, знаменитостей и аристократов, которые стекающихся туда со всего белого света. Их привлекают безукоризненно чистые, выметенные и вымытые площади XVIII столетия, фешенебельные магазины, близость зеленых лужаек Гайд-Парка (Hyde Park). Лондон и без того один из наиболее «дорогих» городов мира, но в Кенсингтоне у человека непривычного глаза лезут на лоб: самое заурядное и непритязательное жилище стóит в этих кварталах 1,3 млн фунтов стерлингов (1,7 млн долларов), а жилище получше — во много раз дороже.

В Кенсингтоне живут исключительно «голубая кровь» и «сливки общества». Но впервые за всю историю Кенсингтон отринул консервативную партию: состоявшиеся на минувшей неделе выборы принесли в этом округе победу неукротимому поборнику социализма Джереми Корбину. Лейбористская партия получила на 20 голосов больше своей соперницы при общем числе избирателей, равном 39 000.

Казалось бы, крохотный перевес. Однако, сравните: всего два года назад консерваторы получили в Кенсингтоне 52% голосов, а лейбористы — лишь 31%. Впечатляющий сдвиг, свежайший пример того, как выход из Европейского Союза поставил британскую политику с ног на голову. Консервативный премьер-министр Тереза Мэй взывала к национальной гордости британцев — и Кенсингтон, населенный представителями различных народов — успешными, предприимчивыми, богатыми людьми, — воспринял ее призыв как пощечину. В Кенсингтоне свили себе гнезда и миллиардеры, подобные Лену Блаватнику (Len Blavatnik) и Роману Абрамовичу, знаменитости, вроде Дэвида Бекхэма (David Beckham) и Робби Вильямса (Robbie Williams).

«Чтобы здешний люд голосовал за лейбористов — уму непостижимо! — говорит Пол Томпсон (Paul Thompson), 58-летний предприниматель с высшим образованием, вышедший на воскресную прогулку по Глостер-роуд. Отрасли его блистательного бизнеса именуются по-разному, в том числе по-испански — “Coco Momo” и по-французски — “Fait Maison”. На своем избирательном бюллетене Томпсон сделал приписку: «За лейбористов, а не за Корбина». То есть голосую так, лишь будучи возмущенным многословием Терезы Мэй. «Наша столица, — продолжает Пол Томпсон, — обладает невероятными финансовыми возможностями, творческими возможностями; здесь имеются великолепные университеты — и всё это исключительно благодаря тому, что мы открыты для внешнего мира».

«Крикунья» Борвик

Кандидату от партии консерваторов, леди Виктории Борвик (Victoria Borwick), отнюдь не пошло на пользу то, что она страстно призывала к полному разрыву с Европейским Союзом в отличие от бывших политических руководителей-тори, обитающих в кенсингтонском избирательном округе — бывшего премьер-министра Дэвида Камерона и его министра финансов Джорджа Осборна (George Osborne).

Местные консерваторы, желавшие оставаться в составе Европейского Союза, «не захотели, чтобы их представляла крикунья, требовавшая выйти из ЕС», — объявил Питер Маршалл (Peter Marshall), ведущий британский юрист, специализирующийся на вопросах соблюдения законов и правовых норм. Он баллотировался как независимый кандидат и был соперником Борвик.

За восемь дней до выборов Борвик освистали на форуме кандидатов. Тем не менее, под конец потребовалось трижды производить пересчет голосов прежде, чем победительницей провозгласили Эмму Дент-Коуд (Emma Dent Coad), представлявшую партию лейбористов.

«Война культур»

Выход из ЕС добавил британской политике новое, непредвиденное измерение: традиционные политические пристрастия и привязанности полетели вверх тормашками. Так утверждает Тони Трэверс (Tony Travers), политолог, работающий при Лондонской Экономической Школе (London School of Economics). «Разрыв с Европейским Союзом обратился войной культур», — говорит он. Граждане, желавшие оставаться в ЕС, «твердили: “может быть, и не в моих это интересах, да и не по душе мне Джереми Корбин, но все же пойду голосовать за лейбористов — просто потому, что не согласен с выходом из Европейского Союза”», — поясняет Трэверс.

То, что консерваторы могут нежданно-негаданно лишиться поддержки в Кенсингтонском избирательном округе, казалось немыслимым, когда Тереза Мэй объявила в апреле месяце о досрочных выборах, желая сплотить свое парламентское большинство и заручиться новой поддержкой при переговорах с Европейским Союзом. Однако вся кампания пошла кувырком, ибо Корьин воодушевил молодых избирателей обещанием возродить бесплатное университетское обучение. Мэй поневоле сделала унизительный поворот на 180° — отказалась от своего намерения заставить стариков частично уступать государству принадлежащее им личное имущество, дабы оплачивать длительный уход на дому. При этом, разумеется, урезалась бы доля наследства, причитающегося детям и внукам.

Даже кое-кто из твердокаменных консерваторов сознается: мы голосовали за партию Мэй весьма неохотно. Сидя на террасе кафе, залитой ярким, начисто несвойственным Англии солнечным светом, Кейт и Ли Смит — супружеская пара, — объясняют свое решение. «Консерваторам самое время взяться за ум, — говорит сорокалетняя Ли, служащая бухгалтером. — Они лишились поддержки старшего поколения, а молодежь на свою сторону привлечь не сумели». Предложение Терезы Мэй ввести налог «на клиническое безумие» было, по словам Кейта, «просто чудовищным. И, — прибавляет Смит, — если вы человек состоятельный, то неизбежно задумаетесь: а на кой ляд за нее голосовать?»

Смешанное зрелище

Подобно почти всему остальному Лондону — городу, где здания коммунального хозяйства втискиваются даже в самые фешенебельные улицы, Кенсингтон являет собою зрелище довольно смешанное. Среди его северных кварталов — Голборн-Уорд (Golborne Ward), одна из наибеднейших лондонских общин. Правда, он граничит с Ноттинг-Хиллом (Notting Hill), но все равно местные власти считают примерно 80% тамошнего жилья плохо приспособленным или вообще малопригодным для обитания.

«Бóльшую часть жизни я был консерватором. Но уж Терезу Мэй поддерживать не желаю»

Восемнадцатилетний Каспер Майлз шагает домой по улице мимо лавок «Марокко», «Махараджа», «Снедь и вино» и прочих подобных. Каспер Майлз голосовал за лейбористов, щедро посуливших ему бесплатное университетское образование. «Залезать в долги на много лет вперед? Увольте! — говорит Майлз. — А еще мне понравилось, что Корбин всегда отвечает на вопросы прямо, без уверток. И он рассуждает о политике, а не только пускает шпильки в адрес своих соперников».

Скоро Майлз и прочие молодые люди снова получат возможность заговорить во весь голос, чтобы окружающие услышали. Лишившись парламентского большинства, Тереза Мэй навряд ли удержит прочную власть, а Корбин уже сказал в воскресенье: если нынешнее правительство рухнет, лейбористы вполне готовы участвовать в новых выборах, которые пройдут до конца текущего года.

Можно предположить, что итоги выборов, состоявшихся на минувшей неделе, не были случайностью.

В «Якобе» (Jakob’s Café), средиземноморском ресторанчике, стоящем на Глостер-Роуд, метрдотель Виктор Бережкян (Victor Bezeshkian) проникается сочувствием к социалистам.

«Бóльшую часть жизни я был консерватором. Но уж Терезу Мэй поддерживать не желаю», — говорит Бережкян. — Проголосовал за Корбина. Похоже, народ ему не безразличен: Корбин вежливо отвечает на задаваемые вопросы, делится своими соображениями. Я как-то наблюдал, как он выступает — по телевидению наблюдал. И заметил: при этом человеке нет никаких телохранителей — этот человек ничего не боится…»

По материалам зарубежной печати

108 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Print Friendly, PDF & Email