“Предполагалось, что это будет момент триумфа для президента Владимира Путина, празднованием его грандиозных успехов в возвращении российскому государству его внушающего гордость места в мире и консолидации им власти, увенчанным славным военным парадом на Красной площади 9 мая в честь 75-летия победы Красной Армии над нацистской Германией.
Но коронавирус изменил все. Сейчас, подчинившись неизбежному и отменив парад, Путин производит впечатление не столько энергичного руководителя, сколько скучающего монарха, запертого во дворце, во время транслирующихся по телевидению видеоконференций сверяющего часы со своими подчиненными относительно пандемии, на фоне падения его рейтингов популярности”, – пишет The New York Times.
“За 20 лет Путин приобрел известность человека действия, сверхактивного лидера, который всегда готов встретиться лицом к лицу с врагами Кремля дома и за рубежом, и даже с дикими тиграми в отдаленных российских лесах. Однако, столкнувшись с коронавирусом, лидер, которого в 2018 году переизбрали почти 80 процентами голосов и который не имеет серьезных угроз для своей власти, был, как ни странно, пассивен”, – считает автор публикации Эндрю Хиггинс.
“Он боится – боится за свои рейтинги и за систему, на создание которой он потратил 20 лет, – говорит Глеб Павловский, разочаровавшийся бывший советник Кремля. Столкнувшись с врагом в виде вируса, которого он не может с легкостью сокрушить, “Путин понимает, что лучшее, что можно сделать – это постоять в стороне”, добавляет Павловский.
“Однако делать это стало сложнее в четверг, когда 54-летний российский премьер-министр Михаил Мишустин, которого всего три месяца назад назначили на пост, чтобы придать новой энергии правительству, сообщил Путину во время видеоконференции, транслировавшейся по национальному телевидению, что его тест на вирус оказался положительным (…)”, – говорится в статье.
“В дополнение к проблемам Путина, падение цен на нефть подорвало основной поток доходов на социальные программы, в то время как российская экономика, зависящая от нефти и газа, как ожидается, сократится в этом году на 6%. Но неурядицы на мировом рынке нефти, в отличие от кризиса в области здравоохранения, по крайней мере, играют в пользу путинских козырей в геополитике и дипломатии высокой важности. Его совместные с президентом Трампом и наследным принцем Саудовской Аравии Мохаммедом бен Салманом усилия мало что сделали для подъема рынка, но они наглядно показали, что Путин делает то, что ему нравится больше всего: демонстрирует незаменимый голос России в мировых делах”, – отмечает газета.
“В противоположность этому, пандемия лишь подсветила то, что всегда было самой большой уязвимостью Путина: выраженное отсутствие интереса или успеха в решении таких труднопреодолимых внутренних проблем, как полуразрушенные больницы, очаги укоренившейся нищеты и годы падения реальных доходов”, – говорится в статье.
(…)
“(…) В этом месяце Путин почти ежедневно появлялся на телевидении, проводя телеконференции из своей загородной резиденции под Москвой. (…) “Он производит впечатление человека усталого, даже скучающего”, – заметила Екатерина Шульманн, бывший член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. (…) Поставив значительную часть своей популярности на возрождение России как великой державы, Путин перестал идти в ногу с обществом, “которое быстро теряет интерес к внешней политике” и которое перестало рассматривать махинации Запада “как оправдание для всего, что пошло не так дома”, сказала Шульманн.
“По оценкам Левада-центра, московской независимой социологической организации, рейтинг одобрения Путина, который в феврале составлял 69%, снизился до 63% в марте. Рейтинги большинства лидеров в Европе выросли во время карантина, связанного с коронавирусом”, – указывает издание.
“Российское “общественное настроение очень волатильно. Люди боятся вируса, и за экономику”, сказала Шульман. Путин “не может найти тон, который резонирует” с обществом, добавила она.
(…)
Эпидемия началась в России позже, чем в других странах, “и ситуация все еще ухудшается, – пишет The New York Times. – И экономический ущерб серьезен: работники вне государственного сектора, который обеспечивает наиболее надежную базу поддержки Путину, пострадали особенно сильно, поскольку рестораны, парикмахерские и многие другие частные предприятия закрылись из-за блокировок”. Издание напоминает о недавно состоявшихся “цифровых демонстрациях”, когда люди “использовали навигационные приложения, чтобы “собираться” около правительственных зданий. Было также несколько разрозненных попыток реальных протестов, но все они были быстро подавлены полицией (…)”.
“По мнению Марка Галеотти, эксперта по России и автора книги о Путине, самой большой угрозой для Кремля, связанной с вирусом, являются не народные волнения – “люди не собираются поднимать восстание”, говорит он – а “разрушение легитимности”. Путин, по его словам, создал “гиперпрезидентскую систему”, в которой все важные решения в конечном итоге принимались в Кремле. Но он “сам становится все менее и менее президентским”, считает Галеотти, предоставляя другим возможность объявлять об ограничениях на передвижение и о других болезненных мерах, направленные на борьбу с вирусом”.
“Возлагая все большую ответственность на местных чиновников и не отказываясь ни от каких своих полномочий, добавляет Галеотти, Путин “нарушил фундаментальный договор с губернаторами и бюрократами – средним руководящим звеном государства – которые фактически поддерживают работу системы”.
The New York Times напоминает, что в 2014 году, столкнувшись с такой же серьезной угрозой для российских интересов, которую создало свержение прокремлевского президента Украины, Путин воспользовался моментом, захватив Крым. Два года спустя, когда казалось, что ближайший союзник России на Ближнем Востоке президент Сирии Башар Асад также может пасть, Путин вмешался, чтобы переломить ход гражданской войны в Сирии, послав российские военные самолеты и солдат. Коронавирус, однако, зачастую заставляет его выглядеть неподвижным. В марте он попытался воспроизвести трюки человека действия, которые формировали его образ в прошлом, например, полет на истребителе, преследование тигров на российском Дальнем Востоке и спуск на дно Балтийского моря в батискафе”.
“Но его демонстрация мачизма перед наступающей пандемией пошла не так, как планировалось: он посетил инфицированных пациентов в новой московской больнице, одетый в канареечно-желтый защитный костюм, но через несколько дней узнал, что у главного врача, который показывал ему больницу и с которым он обменялся долгим крепким рукопожатием, обнаружен коронавирус”, – говорится в статье.
“С тех пор Путин укрывается в своей загородной резиденции. Именно оттуда, согреваемый мягкими языками пламени в камине в уютной гостиной, 19 апреля, в Православную Пасху, он озвучил народу послание из серии “спокойствие, только спокойствие”: “Ситуация, – сказал он, – находится под полным контролем”.
