Исторический материализм, худо-бедно усвоенный нами в прошлой жизни и через ее отголоски, учит: исторический процесс определяется совокупностью объективных и субъективных обстоятельств, а не политической волей исторических персоналий и даже целых народов. Вот только в стране воинствующей декоммунизации всякий анализ с позиций данного учения не просто вытеснен в закорки подсознания. Замена парадигмы толкает участников политического процесса по-донкихотовски бросаться на мельницы объективных законов истории, доказывая их полную несостоятельность и торжество волюнтаризма над логикой.

Эта борьба с марксистскими законами общества распространяется на все – экономику, культуру,  военную и полицейскую сферу. Распространяется она и на международные отношения. Ведь в них тоже присутствуют объективные законы.

Ибо правительства Украины и Польши могут сколько угодно мечтать о широком антимосковском фронте от Грузии до Прибалтики, каждый из участников этого фронта будет иметь свои интересы и собственное представление о статусе партнеров.

Вот, например, украино-польские отношения. В рамках официальной киевской доктрины наивного еврооптимизма они являются образцовыми братскими народами и альтернативой русско-украинскому БДСМ. Но это в теории. На практике же антироссийский дискурс выбрасывает на гребень истории последователей ОУН, что неизбежно ведет к ухудшению отношений с польским соседом. И сколько бы мы не отрицали эту очевидную истину, как бы не пытались закрывать глаза на растущий как снежный ком межнациональный конфликт, объективные законы неумолимо будут сталкивать между собой украинское и польское общество, а вместе с ним и государства. И этот конфликт, в отличие от российско-украинского, обернется для Украины необратимыми и непредсказуемыми последствиями. Ибо правительства Украины и Польши могут сколько угодно мечтать о широком антимосковском фронте от Грузии до Прибалтики, каждый из участников этого фронта будет иметь свои интересы и собственное представление о статусе партнеров.

И получается, что украинец в союзе с Польшей видит совсем не те перспективы, которые интересны поляку. Для украинца такой союз – сближение с более продвинутыми странами ЕС, а для поляка – расширение влияния своей страны и, возможно, получение наследства, оставленного предками из СССР. Например, недвижимости во Львове. Той, где давно живут какие-нибудь украинцы. Что, разумеется, мало волнует вельмишановного потомка шляхты.

Когда СБУ отменила запрет на въезд в Украину мэра города Перемышль, только очень глупые и наивные смогли поверить, что на этом украино-польский инцидент будет исчерпан. Ведь не мэр тогда призывал с трибуны к убийствам украинцев, а польское общество. И если политики между собой договориться еще могут, то на уровне общества мечтать о таком не приходится. Тем более, что с каждым днем мы наблюдаем новые и новые прецеденты. Причем, как ни странно, роль поджигателя в этих вопросах отведена отнюдь не украинцам. Ведь не украинцы останавливают на своих улицах поляков с вопросом, чей Львов, и не украинцы упиваются своим превосходством в отношениях с соседом.

По сути, украино-польские отношения – зеркальная копия украино-российских. Но если с экономической точки зрения в роли России выступает Польша, то дипломатически все выходит наоборот. Ведь опять же, не Украина поднимает вопрос о приятии или неприятии украинским обществом исторических фигур, прославляемых в Польше, не украинцы проводят антипольские факельные шествия, и вовсе не украинцы рассуждают с позиции «своей» и «несвоей» земли.

Полякам недвусмысленно дали понять, что на территории Украины тоже есть польские могилы, над которыми можно надругаться.

А потому снос монумента УПА на польском кладбище, состоявшийся в присутствии местной власти при молчаливом согласии полиции – это ни что иное, как копия войны с памятниками Ленина, ведущейся в современной Украине. Особенно смешно в этом контексте звучат возмущения украинского МИДа незаконностью сноса и отсутствием реакции польских правоохранителей. Ведь именно эти вопросы прежде всего волновали россиян, когда в Украине ломали очередного Ленина.

Скандал с мэром Перемышля удалось замять: СБУ выдала запрет — СБУ его сняла. Но это тогда. Теперь в ответ на снос монумента выступил институт национальной памяти. Полякам недвусмысленно дали понять, что на территории Украины тоже есть польские могилы, над которыми можно надругаться. Ведь как бы украинская сторона не стремилась спустить этот конфликт на тормозах – он неизбежен, как закон всемирного тяготения. Ибо национализм – отвратительная платформа для альянсов. Даже когда этот национализм проевропейский.

Анатолий Боршаговский

Print Friendly, PDF & Email