Издревле на берегах самой крупной водной артерии Юго-Восточной Азии ─ реки Меконг ─ селились обитавшие в этих краях народы, образовывая государства, на экономическую, культурную и даже политическую жизнь которых река оказывала значительное влияние ─ Лаос, Камбоджа, Бирма, Вьетнам, Таиланд.
По мере движения вперед материковая Юго-Восточная Азия начинает любопытным образом возвращаться в доколониальную эпоху – вспоминаются времена, когда народы, исповедавшие буддизм, невозбранно странствовали везде и всюду, ища лучшей жизни, способствуя слиянию племен и языков. Торговые барьеры падают, границы открываются, люди и товары гораздо свободнее передвигаются по всему региону, включающему в себя и южнокитайскую провинцию Юньнань – ибо культура и экономика Юньнаня стали ныне, как и в далеком прошлом, неразрывно связаны с культурой и экономикой пяти южноазиатских государств.
Материковая Юго-Восточная Азия – земля, за которую долго боролись и которой впоследствии, от колониальной эпохи до «холодной войны», долго правили заморские державы, – наконец-то сама заботится о себе, и не только о себе. Камбоджа, Лаос и Вьетнам, некогда звавшиеся Французским Индокитаем, в последние годы развиваются впечатляющими темпами, причем две последних страны учатся на китайском примере, сливая воедино капитализм и коммунизм. Бирма (она же Мьянма), некогда входившая в состав Британской Индии, быстро движется навстречу торговле и зарубежным капиталовложениям после долгих десятилетий, прожитых под рукой военной диктатуры. А Таиланд – единственное государство Юго-Восточной Азии, ни разу не захваченное европейскими колонизаторами, – обнаруживает, невзирая на затянувшиеся политические неурядицы, немалую гибкость и успешно становится региональным средоточием производства, туризма и разнообразных услуг.
Заморские державы по-прежнему играют роль в данном регионе, однако теперь местные обитатели могут наравне с иностранцами извлекать выгоду из их присутствия. Подобно тому, как Британская и Российская империи вели в XIX веке Великую Игру, споря за владение Средней Азией, Соединенные Штаты и Китай спорят сегодня за влияние на Азию Юго-Восточную, где японские капиталовложения остаются огромными, а индийское культурное воздействие весьма значительным. Участие названных ведущих держав в региональной жизни сулит немало доброго, поскольку способно умерить любую геополитическую напряженность и увеличить экономические выгоды. А ныне, когда всемирная экономика выглядит шаткой и ненадежной, материковая Юго-Восточная Азия – с ее относительной устойчивостью, разнообразием и стратегическим расположением – привлекает инвесторов из любых уголков мира.
Их доходы растут, а совокупный ВНП к 2020 году может превысить 1 триллион американских долларов.
Понять, насколько многообещающим предстает регион, возможно лишь имея представление не только о крепнущей взаимной связи тамошних стран, а и об их демографии. Вместе взятые, государственные хозяйства материковой Юго-Восточной Азии составляют рынок рабочей силы, насчитывающий свыше 300 млн человек – и не меньший потребительский рынок. Их доходы растут, а совокупный ВНП к 2020 году может превысить 1 триллион американских долларов. Прибавьте сюда приморские и островные страны: Бруней, Индонезию, Малайзию, Филиппины и Сингапур – получите Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии, содружество, коему исполнилось уже 46 лет, чей совокупный ВНП превышает 2,2 триллиона американских долларов, а совокупное население – с большой долей достаточно молодых и работоспособных людей – составляет 620 млн. Страны, входящие в состав АСЕАН, обильны природными ресурсами – землями, пригодными для сельского хозяйства, лесами, полезными ископаемыми, значительными запасами газа и нефти. На 2015 год намечена дальнейшая экономическая интеграция – и государства материковой Юго-Восточной Азии вступят в новую эру, сулящую изобилие и процветание.
Камбоджа, Лаос, Мьянма и Вьетнам, скорее всего, сохранят в грядущем десятилетии ежегодные темпы экономического роста, равняющиеся пяти-восьми процентам, а в Таиланде они, предположительно, будут колебаться между четырьмя и шестью процентами. Хозяйственные успехи провинции Юньнань способны вызвать зависть во многих независимых странах: население составляет 50 млн, а ВНП равняется 150 млрд американских долларов. Экономическая активность провинции гораздо выше средней национальной. Ежегодный рост инфляции во всех индокитайских странах сведен до нескольких процентов, а наивысший отмечается во Вьетнаме. Эти страны обладают изрядными запасами иностранной валюты, ведут надежные внешнеэкономические расчеты, структура их долгов удобоуправляема. За исключением Таиланда, чей ВНП немного уменьшился в 2009-м, во всех материковых государствах Юго-Восточной Азии экономический рост продолжался даже во время финансового кризиса 2008 года. Но возможности региона еще шире, чем говорят впечатляющие статистические данные. Ибо играет роль еще и география – поглядите, скажем, на реку Меконг.
Главные усилия сосредотачиваются на том, чтобы еще надежнее связать материковую Юго-Восточную Азию с Южным Китаем.
Это 12-я по длине река мира. Она течет на юг, из Юньнани во Вьетнам, площадь поречья равняется миллиону квадратных миль – едва ли не четверти площади, занимаемой Соединенными Штатами Америки. С 1992 года по инициативе Азиатского банка развития (АзБР) в так называемом Субрегионе Великого Меконга (СВМ) пытаются слить воедино экономические возможности всех шести стран, по чьим землям стремится этот водный поток; имеются проекты шоссейного и железнодорожного строительства. Главные усилия сосредотачиваются на том, чтобы еще надежнее связать материковую Юго-Восточную Азию с Южным Китаем. СВМ включает в себя и Гуанси-Чжуанскую автономную область (Китай), лежащую к востоку от Юньнани и к северу от Вьетнама, – там обитают 50 млн человек, а хозяйственный оборот составляет 200 млрд американских долларов.
Подобное слияние требует надежного транспортного сообщения. Ныне шоссейные дороги в СВМ тянутся уже более чем на 540 000 миль, а железные дороги – на 11 700 миль. Общая протяженность шоссейной сети возросла с 2005 года на 37 с лишним процентов, а железнодорожной – на десять процентов. Обе сети продолжат распространяться и во всем регионе, и в отдельных его странах по мере местного экономического роста. Например, Таиланд собирается истратить за семь лет 66 млн долларов, дабы удвоить протяженность своих железнодорожных путей. Согласно данным АзБР, текущее и намечаемое железнодорожное строительство в регионе еще более сократит время, расходуемое на поездки (за истекшие два десятилетия оно уже сократилось вдвое), уменьшит стоимость сделок, расширит рынки – и к 2015 году подстегнет развитие в странах СВМ на 1,1 – 8,3 процента. Миллионы людей забудут о беспросветной нищете – главным образом, граждане Камбоджи и Вьетнама.
По улучшенным путям сообщения теснее свяжутся меж собой и различные рынки труда, существующие в Юго-Восточной Азии. Капиталовложения станут перемещаться из страны в страну легче и проще. В Таиланде сегодня трудятся более 2,5 млн рабочих-мигрантов – большинство приехало из Бирмы, но есть и 250 000 камбоджийцев; 70 процентов этих людей не имеют никаких удостоверений личности, а работают за гроши – в сфере обслуживания либо на фабричном производстве. Без них таиландская экономика зачахла бы. Улучшенные пути сообщения станут способствовать новым инвестициям, – а таиландские средства уже составляют наибольшую долю иностранного капитала, поступающего в Камбоджу, Лаос и Бирму. Туристический «пуп» Индокитая – Бангкок – уже извлекает огромную выгоду из успешного экономического роста своих соседей: иностранные (преимущественно, западные) туристы и дипломаты, равно как и специалисты по развитию, представители деловых кругов и т. п., съезжаются в таиландскую столицу, привлекаемые свежими возможностями, открывающимися на землях Индокитая.
Из Лаоса в Таиланд стекаются не только праздные отпускники-иностранцы. Заслуживший себе прозвище «электрической индокитайской батареи» Лаос превратился в крупнейшего поставщика электроэнергии. Почти все избыточное электричество, им производимое, Лаос продает Таиланду (в 2013-м – почти на миллиард). Без лаосских энергетических поставок Таиланду неминуемо пришлось бы вспомнить о веерных отключениях тока, столь обычных в 1960-е и 1970-е. И Лаос намерен увеличить электроэнергетическое производство: в низовьях Меконга возводится новая огромная плотина, – а коммунистический режим одобрил и постройку еще одной, первой из девяти следующих.
Ежегодно страну посещают два миллиона туристов.
Камбоджа, лежащая ниже по течению, старается «отлучить себя от китайской груди» с помощью легкого промышленного производства и туризма. Китай – главный камбоджийский инвестор и донор. А камбоджийская швейная промышленность – основной источник иностранной валюты, она составляет 75 процентов общенационального экспорта. Ежегодно страну посещают два миллиона туристов. Зажатая между Вьетнамом и Таиландом, Камбоджа возлагала свои главные упования на работоспособную молодежь, родившуюся в начале 1990-х, в годы умиротворения, последовавшие за палаческой диктатурой «красных кхмеров» и войной с вьетнамскими соседями.
Сопредельный Вьетнам, вероятно, станет в ближайшее время наращивать свой ВНП на шесть – восемь процентов ежегодно, вопреки кредитным незадачам, инфляции, достигающей уровня 11,8 процентов, и трем девальвациям национальной валюты (в 2010 и 2011 годах). Экономические реформы движутся туго, но Вьетнам вынослив, а на внутреннем его рынке насчитывается свыше 90 млн человек – и страна уже десять лет как получает множество прямых зарубежных капиталовложений.
Таиланду приходится куда труднее, хотя местное хозяйство производит, главным образом, товары, предназначенные к вывозу, и за примерно 35 лет, предшествовавших 1997-му, когда азиатский финансовый кризис вынудил Бангкок девальвировать национальную валюту – бат – и призвать на выручку МВФ, расширялось, в среднем, процентов на семь ежегодно. Положение ухудшилось, потом улучшилось, – но все же вполне конкурентоспособной тайская экономика еще не сделалась, будучи стиснута соперниками: с одной стороны, Китаем и Вьетнамом, чьи трудящиеся получают ничтожную заработную плату, а с другой – такими промышленными умельцами, как Малайзия и Южная Корея. Нехватка умелой, обученной и образованной рабочей силы не позволяет Таиланду выбраться из так называемой «западни среднего дохода» – приблизительно 5 000 долларов подушевого заработка. Будь образование и профессиональное обучение получше, страна расправила бы плечи, а ее рынок рабочей силы сделался бы куда более конкурентоспособным – особенно там, где речь идет о сфере обслуживания.
