На корейском полуострове, совсем небольшом по размеру, служит больше солдат, чем во всей Европе, которую считают самым милитаризированным местом в мире. В южнокорейской армии – более полумиллиона, в северокорейской – более миллиона человек. В вооруженных силах Корейской Народно-Демократической Республики имеется такой род войск, как ополчение, где количество бойцов сосчитать вообще невозможно. Обычно специалисты грубо оценивают их численность в четверть населения Северной Кореи, то есть от 5 до 6 миллионов человек. С учетом ополчения, Корейская народная армия не просто является самой большой военной силой в мире, но, пожалуй, численно превышает все силы НАТО, вооруженные силы Китайской Народной Республики и вооруженные силы Российской Федерации вместе взятые. Корейская Народно-Демократическая Республика – своего рода военизированная республика, ее смело можно назвать единственным в мире армейским государством. Других таких нет. Эксперты указывают на тот факт, что у северокорейской армии плохое и старое вооружение, мол, южнокорейская армия вооружена значительно лучше, по последнему слову техники. С одной стороны, это так, но с другой стороны, северокорейское военное командование еще много лет назад приняло целый ряд мер, дабы отставание такое ликвидировать. Звучит неправдоподобно, но пхеньянские коммунисты приняли, как они говорят, ассиметричные меры. Будучи не в состоянии что-либо противопоставить противнику, к примеру, в военно-воздушной сфере, они создали такие неприятные войска, как химические, ракетные, кибервойска, лазерную артиллерию. Наверняка все это запрещено различными международными конвенциями, но Пхеньян никогда никаких конвенций не подписывал, и потому его армия самая ассиметричная в мире.
Ракетные войска и ядерное оружие стали как раз теми ассиметричными мерами, которыми Северная Корея ответила на новейшее вооружение южнокорейской армии и американского воинского контингента, дислоцированного на полуострове. Но ассиметричные меры Пхеньяна – еще не все в дьявольском тупике, который образовался в регионе. Географическая политика Корейского полуострова сложилась неудачно. Столица Южной Кореи город Сеул расположен всего в 24 километрах от границы с Северной Кореей. В большом Сеуле проживает около 25 миллионов человек, что составляет практически половину населения страны. Здесь же располагается практически вся могучая южнокорейская экономика – весь экономический организм страны. На просторах за пределами Сеула люди выращивают рис, ловят рыбу, есть какие-то сталелитейные и автомобильные заводы, но львиная доля экономики оказалась волею судьбы прямо на границе с Северной Кореей. Напомню, что кризис 1998 года, который так сильно подкосил нашу страну, начался годом раньше именно в Южной Корее и именно отсюда распространился сначала на другие страны Азии, а потом докатился и до остальных развивающихся держав, коими нас тогда считали. Так работает глобализации. Ухнет в Корее – аукнется в Украине. Но надо сказать, что та глобализация, в которой человечество пребывало в 1998 году, и сегодняшняя различаются кардинально. А еще важнее тот факт, что, если в 1998 году в Сеуле просто обрушилась местная биржа, то в этот раз может обрушиться весь Сеул с местной биржей, всей экономикой и 25 миллионами граждан.
Военные эксперты уверяют, что именно эти ассиметричные меры, предпринимаемые Пхеньяном на протяжении последних десятилетий, и привели к тому, что никакого военного решения корейского вопроса просто не существует.
Но давайте вернемся к северокорейским ассиметричным мерам. Почти вся армия коммунистов и многие ополченцы сконцентрированы на Сеульском фронте, потому как другого фронта у Пхеньяна просто нет. Корейская Народно-Демократическая Республика граничит с братскими врагами на юге полуострова, на севере – с Китаем и на самом крайнем севере имеет крошечный участок границы с Россией. На роли Китая мы еще остановимся, а сейчас вкратце уточним: эти две страны друг другу не враги, а ближайшие союзники, и потому держать войска на севере Пхеньяну не требуется. Отношения с Россией хоть и не такие близкие, как с Китаем, но и оттуда никакой военной угрозы не исходит (хотя кому в здравом уме придет в голову нападать на такое до зубов вооруженное государство). На протяжении более полувека северокорейские коммунисты рыли на границе с южнокорейскими капиталистами оборонительный вал невиданной глубины, ширины и укрепленности. На этих укреплениях расположены тысячи орудий большого и среднего калибра, которые в состоянии достать до Сеула – тысячи ракетных установок типа «Град» и SCUD. Уничтожить корейскую линию Мажино будет крайне трудно и, возможно, только при помощи ядерного оружия. Но ведь до Сеула 24 километра. Нет никакой возможности танками или пушками взять северокорейские укрепления до того, как коммунистическая артиллерия разнесет Сеульскую область в пух и прах, вызвав мировой финансовый кризис. Именно это и придает корейскому конфликту такое глобальное значение. Военные эксперты уверяют, что именно эти ассиметричные меры, предпринимаемые Пхеньяном на протяжении последних десятилетий, и привели к тому, что никакого военного решения корейского вопроса просто не существует. Недавнее обострение произошло после того, как Пхеньян ввел в дело новые обстоятельства – ядерное оружие и средства его доставки. Вашингтон метал гром и молнии в сторону корейской ядерной программы с самого ее начала, но сделать по этому поводу ничего не мог, впрочем, как и сейчас. Так продолжалось несколько лет правления президента Обамы, который понимал, что ничего конкретного добиться не удастся, и больших внешнеполитических представлений в регионе не устраивал. Но затем Пхеньян поднял ставки до предела. Он не только создал ядерное оружие, но и разработал средства его доставки до территории Соединенных Штатов. Это уже настолько близко подошло к красной линии, что не ответить было бы политической смерти подобно. Однако, что интересно, – многие эксперты заявляют, будто американская разведка знала о корейских средствах доставки ядерных зарядов еще в период правления президента Обамы, который адекватной реакции по этому поводу не проявил. Обама оставил эту внешнеполитическую катастрофу следующей администрации, полагаясь на их умение решать столь тонкие азиатские проблемы. Он ведь думал, что следующей администрацией будет заведовать госпожа Клинтон, у которой имелись определенные взгляды на мироустройство. Возможно, Клинтон и коммунисты в Пхеньяне договорились бы или, скорее всего, до такого накала бы просто не дошли, потому как все упирается в глобализацию.
Реальной причиной эскалации на Корейском полуострове стала позиция нового президента Трампа по целому ряду вопросов. Он решил остановить бурный рост глобализации, в авангарде которой уже много лет идет Китайская Народная Республика. Кроме того, между США и КНР уже давно зреет конфликт на почве мирового господства, который проявляется как политическая ругань в Южно-Китайском море. Президент Трамп с первого дня пребывания на посту начал крайне агрессивно вести себя с Китаем. Основная трампова цель – срочно подвинуть Китай в торговом балансе и на международной арене. Пекин был просто вынужден вытащить свой главный козырь в переговорах с Соединенными Штатами – Северную Корею. На протяжении многих лет, с того самого момента, как в Китае победила коммунистическая революция, Америка использовала Тайвань в качестве пистолета, направленного в спину китайских коммунистов, дабы сдерживать Поднебесную во всех ее начинаниях. Пекин оказался неплохим учеником и с годами создал себе такой же инструмент, разве что тот оказался намного больше американского. Обратите внимание – сначала начались трения между Трампом и Китаем, а затем произошла резкая эскалация на Корейском полуострове. С военной точки зрения, конфликт этот потенциально является сегодня самым опасным на планете. Но в реальности воевать никто не собирается, просто идут очень напряженные переговоры глобального характера: о торговых отношениях, о влиянии тут и там, а недюжинная военная мощь Северной Кореи со всеми ее ассиметричными мерами просто очень эффективный китайский инструмент сдерживания. У Китая и США большой багаж взаимных претензий, и каждый раз решения были найдены в мирным путем. А потому надеемся, что текущая эскалация не станет исключением.
Вадим Глушаков
