Такого конфликта в арабском мире еще не было. Саудовская Аравия напала, пока дипломатически, на соседа по Персидскому Заливу. Нападение серьезное. Эр-Рияд создал целую коалицию по выяснению отношений с Катаром, в которую вошли несколько стран – больших и маленьких. Если вступление в коалицию правительства восточной части Ливии и центрального правительства Йемена, контролирующего лишь восьмушку страны, серьезных опасений у Катара вызывать не должно, то участие Египта и Объединенных Арабских Эмиратов – совсем не шутка. Не будем перечислять факты, известные из новостей, и перейдем к сути происходящего. Зачем Саудовская Аравия это сделала и каковы ее реальные цели?
Начнем с главного. Эр-Рияд, вместе с Вашингтоном, очевидно, проводят операцию по прекращению финансирования исламского фундаментализма. Любой грамотный политик вам скажет: есть финансирование – есть движение, нет финансирования – нет движения. Никакие мусульманские движения любого толка не станут заниматься никаким джихадом, если не будут получать на свою партизанскую деятельность финансовых средств. Все их стенания о том, что они целиком люди идеологические и воюют исключительно за ислам, не больше чем пропаганда. Нет сегодня в мире движения, финансируемого лучше, чем исламские фундаменталисты. Западные СМИ изобилуют статьями о том, насколько хорошо экипированы бойцы ИГИЛ и «Аль-Каиды». Откуда такие средства? Деньги борцы за чистоту ислама получают в основном из стран Персидского Залива. Так было всегда, но, похоже, президент Трамп, а вместе с ним и руководство всего Западного мира, решили такое положение дел изменить. Все без исключения политические аналитики связывают саудовский демарш с недавним визитом президента США в эту страну. Вот так скоро и стало миру понятно, о чем же именно там говорили саудовское и американское руководство. Кстати, катарское руководство отправило в Эр-Рияд на великую встречу с большим американским братом второй свой эшелон, а не эмира. А еще они напечатали об американском президенте нелестные вещи в тот самый момент, когда тот занимался сплочением арабского мира в Эр-Рияде. Об Иране они, кстати, в том же материале написали хорошее – и это опять же в тот момент, когда большой американский брат и все арабское сообщество предавало Иран анафеме. Те, кто разбирается в арабских делах, увидели первые признаки надвигающейся беды еще в те дни, когда президент Трамп танцевал с саудовским королем танец с саблями. Ведь они наверняка вспомнили, что такое уже было – совсем недавно, в 2014 году. Тогда Саудовская Аравия вместе с группой поддержки так же совершила на Катар дипломатическое нападение, подобное нынешнему, но меньшее по масштабам. Спустя несколько дней все закончилось миром, хотя и плохим.
О чем конкретно идет речь, когда мы говорим о финансировании исламских фундаменталистов. Все страны Персидского Залива на протяжении уже очень многих лет финансируют занятия людьми исламскими учениями, движениями и течениями. Зайдите в любой мусульманский центр в мире – и вы увидите большое здание, сотни работающих в нем людей, сотни детей и взрослых, приходящих сюда учиться. Работа такого крупного образовательного учреждения стоит миллионы долларов в месяц, которые поступали из Персидского залива. Несколько месяцев назад в главной газете западного мира New York Times была опубликована статья о том, как Саудовская Аравия занялась продвижением ислама в Косово. Эр-Рияд профинансировал в этом невероятно бедном крае все мусульманское образование и строительство мечетей. Косовские албанцы исповедовали очень мягкую форму ислама. Сказывалось многовековое славянское окружение. Даже турецкое влияние было очень ненавязчивым. Саудиты все очень быстро изменили. Сначала они увезли к себе в Саудовскую Аравию на обучение несколько тысяч молодых людей, которым промыли мозги, вставив ортодоксальные нормы ваххабизма вместо мягкого албанского ислама. Затем построили в Косово множество своих медресе и мечетей, куда и вернули получивших образование в Саудовской Аравии молодых косовских албанцев. Эти молодые муллы были уже не албанцы, а слуги Аллаха в саудовском понимании этого слова. Или, проще говоря, ваххабиты. Конечно, не все саудиты ваххабиты, но версия ислама, исповедуемая в странах Персидского Залива, самая, скажем так, ортодоксальная. Когда молодые косовские муллы вернулись домой, они получили в свое распоряжение серьезную материальную базу – мечети, медресе, бюджеты – и начали ковать среди местного населения свое видение ислама. Однако они тут же столкнулись со старыми муллами – наследниками тех, кто занимался в Косово духовным образованием на протяжении многих веков, до того, как здесь появилась Саудовская Аравия. У стариков не было таких прекрасных новых мечетей и медресе, а молились они в старых хижинах, но люди знали их десятилетиями и доверяли им. Началась борьба за умы верующих между молодыми саудовскими муллами и старыми косовскими. Победила молодость. Как пишется в статье, молодые в своей борьбе иногда прибегали к силе – они просто вышвыривали старого муллу из его древней мечети. На протяжении отрезка времени длиной меньше одного поколения лицо косовского ислама изменилось до неузнаваемости, приобретя жесткие черты ваххабизма. В конце статьи автор приводит слова высокопоставленного американского военного о том, что сотни косовских добровольцев за последние годы вступили в ряды Исламского государства, и искать их теперь нужно в Ираке и Сирии через оптический прицел американского спецназа.
Катар в деле исламского продвижения, несмотря на свои небольшие размеры, настоящий гигант. В действительности у этого крошечного государства, в котором проживает меньше 2 миллионов человек, имеются огромные свободные финансовые ресурсы. Ими они и пользуются, дабы занять достойное место в мусульманском мире. Чтобы понимать, о каких деньгах идет речь, приведем один красноречивый факт. ВВП на душу населения в Катаре составляет почти 150 тысяч долларов (по этому показателю они первые в мире), в Соединенных Штатах Америки – 57 тысяч долларов. Иными словами, у Дохи – столицы Катара – есть большие средства для обретения политического веса в арабском обществе. Однако они решили использовать их особым образом. Если соседняя Саудовская Аравия стала региональным военным монстром, то Катар выбрал путь мягкой силы и контроля СМИ. В катарской армии с трудом наберется 10 тысяч солдат и офицеров, в то время как саудовские вооруженные силы насчитывают почти полмиллиона человек, а еще 325 тысяч находятся в резерве. Оборонный бюджет Эр-Рияда стал вторым в мире после США, обогнав Китай, Россию и всех остальных. Даже у Саудовской Аравии с военными кадрами имеются серьезные проблемы, а у крошечного Катара для создания серьезной армии просто нет кадров. А потому Доха начала занимать информационную оборону. Сегодня они в этом вопросе не знают равных в арабском мире. Al-Jazeera – арабский CNN – это только вершина огромного медийного айсберга, финансируемого Дохой. Действительно, в наше время война все чаще информационная, нежели та, в которой нужны танки и пушки. Поэтому катарское руководство много лет назад приняло гениальное решение – завладеть самой могучей и всеохватывающей паутиной СМИ в арабских странах. В этом смысле, в смысле, если завтра начнется информационная война, Катар не меньший гигант, чем Саудовская Аравия гигант в военном смысле.
За эту Al-Jazeera, кстати, Дохе и выдвинули претензии в самую первую очередь. Египет, который негодовал наравне с Саудовской Аравией, очень хорошо знает, о чем идет речь. Сегодняшнее египетское руководство отчаянно ненавидит Катар и его Al-Jazeera. Они считают, что все проблемы в Египте из-за Дохи. Братья-мусульмане, пришедшие к власти после свержения Мубарака, являются одними из самых крупных получателей катарских денег на протяжении очень многих лет. А Al-Jazeera, имеющая огромное влияние в Египте, стала ключевым инструментом прихода к власти братьев-мусульман. Военные, которые сегодня правят в Египте, считают Катар своим смертельным врагом, и не оставят дело просто так. К тому же Каир на данный момент является ближайшим союзником Эр-Рияда в военной и политической сфере. Две страны выступают во многих вопросах единым фронтом. Египет – самая большая страна арабского мира, Саудовская Аравия – самая богатая. Они также являются крупнейшими военными игроками в регионе. А потому вступать с таким тандемом в конфликт Катару явно не по силам.
Чем закончится противостояние Катара и его могущественного саудовского соседа, предположить не сложно. Полной катарской капитуляцией – по-другому никак. В деле финансовой или любой другой поддержки исламских фундаменталистов нет у Дохи никаких союзников. Никто за крошечное ваххабитское государство на мировой арене не вступится. Вон в Англии второй теракт за месяц. Еще один теракт в Лондоне – и бомбить начнут уже Доху. А что разъяренным англичанам остается делать? В прошлый раз, когда взорвали Нью-Йорк, американская авиация уже через несколько дней бомбила Афганистан. Сейчас все достойные исламские цели разобраны: Афганистан, Сирия, Ирак – везде бомбят. Толку, правда, большого от этого нет, потому как Лондону все равно досталось. Единственным могучим союзником Катара в деле ваххабизма была Саудовская Аравия, которая и начала все эти неприятности. Да, да, именно Саудовская Аравия наряду с Катаром и некоторыми другими странами Персидского Залива на протяжении многих лет активно поддерживали исламистов везде, где была возможность.
Но времена, как мы видим, изменились. Вышедшие из-под всякого контроля моджахеды бомбят Лондон и уже настолько мутировали в своих религиозных изысканиях, что никого больше не слушают. Эр-Рияд очень быстро смог изменить свои взгляды. Молодой принц Мохаммед бен Салман, второй человек в саудовском королевстве, очевидно, выкинул ваххабитов – предыдущее поколение – из власти и заключил с Соединенными Штатами и всем западным миром новую сделку. Теперь они все по одну сторону баррикад. Но по-другому и нельзя – иначе весь мир взорвется. Катар, очевидно, оказался медлительнее в этом вопросе, пытаясь выторговать себе некие преференции. Дело в том, что в их случае речь идет об утере огромных капиталовложений. Если Саудовская Аравия вкладывала деньги в танки, пушки, самолеты – и они все на месте, то Катар вложился в СМИ, которые теперь придется закрыть. Миллиарды долларов, а с ними и всяческое политическое влияние в мусульманском мире, уйдут в небытие. О поддержке различных фундаменталистов и возможности иметь право слова также речи больше не пойдет. К примеру, если сегодня катарское слово в сирийском урегулировании имеет большой вес, потому как нет в Сирии ни одной серьезной исламской группировки, которая бы не получала денег из Дохи, то с прекращением финансирования и вес Катара в Сирии сведется к нулю.
В любом случае, в самом скором времени на Ближнем Востоке все прояснится. Слишком неравны силы, и долго Катар продержаться будет не в состоянии. К тому же, к окончанию подходят и бои на исламском фронте. Ракка вот-вот падет. Мосул практически взят. Военная фаза подходит к концу. Нужно решать, что делать с оставшимися фундаменталистами дальше. Лишить их последней финансовой надежды после окончательного военного поражения было бы идеальным решением исламского вопроса, и западный мир от такой возможности не откажется.
Вадим Глушаков
