Здравый смысл, да и пресловутая политкорректность (которая порой выходит за рамки здравого смысла), велят после довольно подробной статьи о Поле Ревире рассказать хотя бы немного и о женщине — героине революционной войны.
Конечно, в XVIII веке женщины не воевали, но в Войне за независимость Соединенных Штатов так или иначе участвовали тысячи женщин-американок. Они не командовали воинскими частями и подразделениями, не маршировали в строю, не брали штурмом вражеские крепости, но без их самоотверженной помощи мужчины не смогли бы воевать так успешно. Немало женщин ухаживало за ранеными, которых армия, уходя к новым боям, оставляла на попечение жителей сел и городков. Их заботами многие сотни, если не тысячи, раненых не только выжили, но и смогли вернуться в строй и продолжали воевать до победы.
Мирные селянки нередко служили проводниками, помогая частям революционной армии обойти противника, особенно в ночное время, и нанести неожиданный удар во фланг или тыл английских войск. Иные вели разведку: не привлекая особого внимания солдат противника, добывали сведения о численности и расположении королевских войск, их вооружении, а затем передавали эти сведения командирам Континентальной армии (так официально называлась объединенная армия бывших колоний, а теперь независимых государств — штатов, — которую возглавил Джордж Вашингтон).
Впрочем, по обычаю того времени, многие женщины — некоторые даже вместе с детьми — постоянно находились при воинских частях и совершали с ними дальние походы. То были жены, сопровождавшие своих мужей-солдат. Они готовили еду, стирали, обеспечивали своим мужьям сносный быт, позволявший переносить походные тяготы. И вряд ли удивительно то, что среди этих женщин находились достаточно смелые, помогавшие по мере своих скромных сил и мужьям, и их боевым товарищам непосредственно на поле боя.
В жаркое время года, например, они приносили на позиции прохладную воду в кувшинах или небольших деревянных ведрах, поили воинов, подбадривали их в жаркой битве не только водой, но и самим фактом своего присутствия. Спокойное мужество этих скромных женщин заставляло мужчин без жалоб переносить все тяготы и неудобства, а порой и совершать геройские подвиги, чтобы не ударить в грязь лицом на глазах у жен и верных подруг.
Женщин в обозах воинских частей было немало, всех по именам не упомнишь, и солдаты, находчивые и изобретательные во всех армиях мира, быстро придумали универсальное прозвище для любой такой добровольной помощницы, шутливое и в то же время ласковое: Молли Питчер. Молли — одна из уменьшительных форм имени Мэри, самого популярного, пожалуй, в тогдашней Америке, да и сегодня встречающегося очень часто во всех англоязычных странах. Ну а «питчер» (pitcher) — это большой кувшин, жбан, бадья, то есть ведерко, которым обычно черпают воду из колодца, а то и прямо из реки или ручейка. Получилось что-то вроде Машка-Баклажка, если переводить очень уж вольно.
Прозвище прижилось, распространилось по всей армии, но война закончилась, прошли годы и десятилетия, исчезло поколение ее непосредственных участников, и оно забылось, а с середины ХІХ столетия, то есть лет через 70-80 после войны, это имя стали связывать с одной конкретной женщиной, подвиг которой особо прославился на полях сражений. За долгие годы Американской революции (1775—1783) не раз, наверное, случалось так, что женщинам, оказавшимся на поле брани, приходилось браться за мушкеты, отбиваясь от врагов, а по крайней мере однажды, как гласит легенда, основанная на подлинных рассказах ветеранов войны, — и за пушку. Вот эту уникальную женщину-артиллериста и принято называть Молли Питчер.
Легенда на пустом месте никогда не возникает, в ее основе обязательно лежат самые что ни на есть подлинные факты, но при этом они обрастают такой массой дополнений и преувеличений, так приукрашиваются воображением очередного рассказчика, что в итоге очень трудно становится докопаться до истины историку-профессионалу. И сохранившиеся документы той эпохи не всегда способны пролить свет на важные для нас детали конкретного события, поскольку в официальных письменных донесениях фиксировалось далеко не все, что заслуживает интереса с нашей точки зрения, а большинство очевидцев были попросту неграмотны или малограмотны. Что видели, о том рассказывали, а копаться в документах, отыскивая точные имена и даты, им было недосуг, да и не всякий документ можно было так легко заполучить в свои руки.
Вот и вышло, что в многочисленных американских справочниках и энциклопедиях, посвященных истории Войны за независимость, имя Молли Питчер упоминается обязательно, да только факты ее биографии всюду варьируются, порой весьма значительно, а то под этим именем-прозвищем фигурируют даже разные лица. И это — несмотря на то, что серьезные историки, составители таких справочников, энциклопедий и учебников, как раз старательно копаются в документах, пытаясь найти в них малейшие следы, подтверждающие те или иные элементы легенды. Что ж, вполне возможно, что в легенде народ создал собирательный образ, составив его из реальных характеров и реальных действий нескольких женщин, принимавших участие в Американской революции в разные годы и в разных сражениях. Тем не менее, все варианты неизменно связывают отважную Молли Питчер с битвой при Монмуте (1778). Поэтому скажем несколько слов о том знаменитом в истории США сражении.
Картина худ. Э. Г. Лейце (сер. ХІХ в.)
После первого успешного боя с королевскими войсками при Лексингтоне и Конкорде в 1775 году и побед, одержанных Континентальной армией в течение 1776 года, следующий, 1777, оказался крайне неудачным для американских повстанцев. В сентябре англичанам удалось после упорных боев овладеть Филадельфией — фактической столицей объединившихся штатов, где заседал Континентальный Конгресс (временный орган власти). Войска Вашингтона отступили на зиму в долину Вэлли-Фордж.
Та зима выдалась на редкость суровой, к тому же у армии почти не было припасов — результат коррупции в департаменте, ведавшем снабжением войск. Болезни валили людей с ног, многие умирали. Холод, голод и казавшееся безнадежным положение беспощадно подрывали моральный дух воинов-патриотов. Почти ежедневно кто-нибудь дезертировал, бывало даже десятки человек сразу. Сам Вашингтон в те дни говорил: «Если армия в ближайшее время не получит помощи, она просто разбежится по домам».
И все же он приложил все усилия к ее сохранению и даже улучшению. Приглашенные из Европы инструкторы обучали солдат, а генерал тем временем добился смены руководства в военном департаменте, и в войска пошли наконец без перебоев продукты питания, боеприпасы, теплая одежда. Ровно шесть месяцев простояла Континентальная армия в Вэлли-Фордж. За это время ее численность сократилась с 10 000 человек до 7 500, зато эти оставшиеся превратились из неорганизованных ополченцев в регулярную армию, способную воевать с англичанами на равных.
К тому времени стало известно, что Франция объявила войну Англии и идет на помощь восставшим жителям бывших колоний. Французы при этом, конечно, преследовали цель отомстить за свое поражение в Семилетней войне и попытаться вернуть захваченные англичанами колонии в Канаде, но для американцев важна была военная помощь. Канада их не волновала.
Английскому командованию, опасавшемуся атаки французов на Нью-Йорк, пришлось вывести войска из Филадельфии и спешить к своей главной базе. А генерал-лейтенант Дж. Вашингтон (он воевал в Семилетнюю войну против французов, дослужился до майора, а завершил службу в британских войсках в чине полковника) двинул армию вслед за отступающими англичанами. Зная силу противника, он решил ограничиться атакой на арьергард британской армии генерал-лейтенанта сэра Генри Клинтона. Да, однофамильца, а может быть, и далекого предка будущего 42-го президента США.
Битва, полная драматических поворотов, произошла 28 июня 1778 года в графстве Монмут штата Нью-Джерси, недалеко о здания районного суда. Посланный с передовыми частями генерал-майор Чарлз Ли, который в начале войны прославился успешной обороной города Чарлстон в Южной Каролине, а затем два года провел в английском плену и лишь недавно был обменен на британского генерала, действовал очень неудачно. Вероятно, плен подействовал на него угнетающе (высказывалось даже мнение, что он согласился негласно сотрудничать с англичанами), и бестолковыми приказами он поставил свои войска на грань полного поражения, спастись от которого можно было только стремительным бегством. (Впоследствии генерала Ли предали суду военного трибунала. Доказать факт измены не удалось, и его просто с позором изгнали из армии).
Вашингтон вовремя подоспел на место боя. Он собрал вокруг себя солдат и офицеров и закрепился на выгодной позиции. Англичане, предвкушавшие скорую победу, сумели в ожесточенной атаке овладеть и этой позицией, но Вашингтон грамотно организовал отход своих частей на высоты, отделенные от англичан болотистой местностью. И тут решающую роль сыграла артиллерия. Американские пушкари метким и плотным огнем остановили англичан, заставили их залечь, а тем временем одна батарея по распоряжению командующего переместилась на фланг противника, расстреливая британцев, что называется, на выбор. Англичанам пришлось отступить, воспользовавшись наступившей темнотой.
Чисто военные результаты сражения были скромными, зато американцы одержали бесспорную моральную победу. Армия, бездействовавшая полгода, готовая бросить оружие, словно возродилась к жизни. Ее воины почувствовали себя полноценными солдатами, способными драться и побеждать сильного противника, их боевой дух сразу же буквально взлетел до небес. Внесла свою лепту в победу и Молли Питчер.
По словам многочисленных очевидцев, она сначала приносила, как обычно, воду — и напоить мужа и его товарищей у орудия, и полить саму пушку: та раскалялась при стрельбе и требовала постоянного охлаждения. Но вот муж упал на землю (он был тяжело ранен), и тогда Молли заняла его место, подносила ядра, прочищала банником ствол после выстрела — короче говоря, сделала все, чтобы батарея продолжала вести плотный огонь, остановивший солдат короля Георга. Стоит заметить, что под именем Молли Питчер героиня появляется уже в легендах середины ХІХ века (вероятно, это отголосок того коллективного прозвища, о котором шла речь выше). А до того все рассказчики упоминали ее под другим прозвищем, еще более уважительным — капитан Молли.
Гравюра Дж.К. Армитиджа, ок. 1859 г.
По официальным данным, оба прозвища относятся к одной женщине — Мэри Людвиг Хэйс (1754—1832). Родилась она, как утверждают специалисты, в штате Нью-Джерси, где ее отец, переселенец из Германии, держал молочную ферму. Дела его, по-видимому, шли не блестяще, поскольку девочка в возрасте тринадцати лет пошла работать прислугой — уже в колонии Пенсильвания. В том же году она вышла замуж за цирюльника Уильяма Хэйса. Ранние браки тогда были скорее нормой (ведь и средняя продолжительность жизни была невелика), а большинство протестантских церквей (как и католики, и православные) признавали брак с 12 лет. Этому не противоречили в то время и гражданские законы.
Уильям Хэйс оказался активным участником освободительного движения. Сохранились принятые пенсильванскими патриотами протесты против действий лондонских властей, различные воззвания к жителям колонии, подписанные, в числе прочих активистов, и У. Хэйсом. Вполне естественно, что уже в самом начале революционной войны он записался в 4-й Пенсильванский артиллерийский полк, который вскоре был переименован в 4-й артполк Континентальной армии. Жена (которая родила к тому времени трех или четырех детишек) отправилась помогать мужу и на войне. Оба они провели всю первую половину 1778 года в лагере Вэлли-Фордж. После сражения при Монмуте воевали вдвоем еще 4 года.
После смерти мужа в 1782 году (возможно, сказались военные раны) она вторично вышла замуж за некоего Джона Макколи, тоже ветерана Войны за независимость. Оставшись же вдовой вторично, уже на старости лет, Мэри в 1822 году обратилась к властям штата Пенсильвания с просьбой о назначении скромного пособия ей как солдатской вдове. В этом было отказано, однако штат назначил Мэри персональную пенсию в размере 40 долларов в год (скромная сумма, но большинство прислуги в знатных семьях Англии тогда обходилось гораздо меньшим жалованьем). Было указано и основание: «большие заслуги перед штатом», — правда, не пояснялось, в чем именно они состояли.
Приведенная биография основана на исследованиях энтузиастов-краеведов Вэлли-Фордж, которые уже не одно десятилетие ведут тщательное изучение всего, что связано с историей знаменитого лагеря и последующей битвой при Монмуте. Некоторые другие специалисты приводят детали биографии, расходящиеся кое в чем с приведенными здесь. Немало историков выступают с более или менее обоснованными утверждениями о других женщинах, одна из которых и была якобы «настоящей» Молли Питчер. Они участвовали в других сражениях в разные годы войны.
На наш взгляд, эта полемика свидетельствует об одном: Американская революция вправе гордиться не одной героической женщиной, а многими, совместно внесшими весомый вклад в обретение Соединенными Штатами государственной независимости.
Продолжение следует…
Ярослав Забудько
ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ “ИСТОРИЯ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. ПОЛЬ РЕВИР — ЭСКИЗ 1.1.”
