Ведущий Ларри Кинг: В нашей передаче принимает участие Джордж Фридман, журналист газеты «Нью-Йорк Таймс» (New York Times), автор чрезвычайно популярных книг и геополитический обозреватель. Его последнее произведение озаглавлено «Горячие точки: в Европе наступает кризис» (Flashpoints: the Emerging Crisis in Europe). Писатель предупреждает о возможных очагах столкновений в регионе, где на протяжении всей истории то и дело вспыхивали войны – и где, по его мнению, вот-вот разразятся новые конфликты.
Он говорит с нами из Нью-Йорка. Благодарю вас, Джордж. Как по-вашему… Что заботит вас нынче более всего – учитывая упомянутый общеевропейский кризис? Чем вызывается наихудшее беспокойство?
Джордж Фридман: Наихудшая забота, по-моему – Германия. Германия вывозит за рубеж 50% своего ВВП. Это исполинская экономика, пристрастившаяся к производству на экспорт, и она просто подминает Европу.
Но если Германия вынудит Европу развалиться, то прахом пойдет и ее собственное хозяйство. А это – четвертая по величине экономика в мире. И меня по-настоящему тревожит то, что кризис разрушит подножие, на котором покоится Германия.
Ларри Кинг: Почему вы озаглавили книгу «Горячие точки»?
Джордж Фридман: Потому что в европейской истории всегда наличествовали области, служившие очагами военных столкновений. Для начала Украина, затем турецкие границы, затем Средиземноморье и пролив Ла-Манш. Вдобавок, в Европе возрождается национализм – и горячие точки могут раскалиться вновь. Мы уже видим это на украинской почве.
Ларри Кинг: А удары бойцов джихада по Франции и прочим странам – куда они толкают Европу?
Джордж Фридман: Джихад отнюдь не приведет к падению каких-либо правительств – он просто сам по себе опасен. Среди прочего, еще и тем, что вынуждает европейские государства пристально присматривать за своими границами. Власти желают знать, кто именно пересекает государственные рубежи в обоих направлениях. Шенгенские затеи стали нежелательны. И, если въезд будет закрыт исламским боевикам, он окажется закрыт и болгарам, стремящимся попасть, например, в Бельгию и там получить рабочее место.
Границы начинают закрываться прямо у нас на глазах, – а удары, наносимые исламскими террористами, этому лишь способствуют.
Ларри Кинг: Бывший глава Разведывательного управления министерства обороны США (US Defense Intelligence Agency) Майкл Флинн (Michael Flynn) уподобляет борьбу с исламскими боевиками настоящей холодной войне и предлагает создать единую всемирную международную цепь командования – возможно даже, возглавляемую штатскими лицами – дабы противостать угрозе. Что вы скажете по этому поводу?
Джордж Фридман: Прекрасная мечта, однако, не думаю, что российские войска захотят подчиняться североамериканским командирам, или североамериканские войска – бразильским. Мысль о создании подобного сообщества – единого и цельного – довольно упрощена. Конечно, все глядят на исламских террористов примерно одинаково, но, во-первых, полного единомыслия тут не существует, а во-вторых, угроза, представляемая террористами, никак не сопоставима с угрозой, которую представлял прежде Советский Союз.
Поглядим на положение дел беспристрастно, со стороны. Да, исламские боевики представляют собою опасность – однако не смертельную, боевики не грозят существованию целых стран – и здесь не приходится говорить о холодной войне.
Ларри Кинг: Вы пишете: наиважнейшим событием 2014 года было событие желательное, да не состоявшееся. Европа не сумела решить своих немедленных экономических, политических и общественных задач. Почему решать их столь важно, по-вашему?
Джордж Фридман: Европа – наибогатейший регион мира. Валовой национальный продукт Европы больше, чем валовой национальный продукт США. Зашатайся Европа – и целый мир дрогнет всеми фибрами своими. Тут уж и мусульманские террористы покажутся, по сравнению, не слишком уж великим злом.
С 2008 года экономика США разрослась на 5%, а европейская экономика топталась на месте. Безработица в Южной Европе составляла 20 – 25% – иными словами, была столь же высокой, сколь американская в годы Великой Депрессии. А ведь перед нами – один из важнейших мировых регионов. И он отнюдь не просто лишается равновесия и устойчивости – он расползается в противоположных направлениях. Германия движется в одну сторону, остальные страны Европы – в другую. Вспомните Первую Мировую войну, вспомните Вторую Мировую войну – тогдашние страшные события начинались довольно схожим образом. Не хочу сказать, что разразится Третья мировая – но прямо перед нами уже затевается нечто весьма неприятное.
Ларри Кинг: Очень важная книга. И в этой книге вы говорите: «Ожидания, сопутствовавшие образованию Европейского Союза, были необоснованными». Вы считаете: ЕС рассыпается на части. А может ли он уцелеть?
Джордж Фридман: Пожалуй, да – но только не в нынешнем виде своем. Когда в одной части Европы уровень безработицы составляет 25%, а в другой – 5%, единой политики, способной разрешить проблему, не существует.
И не думаю, что Южная Европа сумеет уплатить свои долги – об этом нечего и мечтать.
Истинный вопрос не в том заключается, выживет валюта «евро» или нет – истинный вопрос заключается в том, уцелеет ли свободная торговая зона. С нее ведь и начинался Европейский Союз, однако не вижу, как ей сохраниться, если одна страна – 4-я величайшая экономика! – производит на вывоз в остальные государства региона половину своего ВНП. Как может выжить ЕС?
Представьте себе: США вывозит 50% своего ВНП: изрядную долю в Канаду, изрядную долю в Мексику… Мог ли бы сохраниться подобный союз?
ЕС в некотором роде основывается на безрассудстве – и поделать с этим ничего нельзя.
Ларри Кинг: В Европе оживляются «правые» политические силы – можно даже различить явное тяготение к фашизму. Не разразится ли Третья Мировая война?
Джордж Фридман: Не думаю, что разразится Третья Мировая война сколько-нибудь сопоставимая с двумя предыдущими, но уже отмечено противостояние: США и Европы с одной стороны, а России – с другой.
Не то, чтобы в Европе давно уже не велось весьма значительных войн. 150 000 югославов погибли на протяжении 1990-х. Впрочем, остальные области Европы спокойны. И все же, исторически говоря, Европа – возмутительница спокойствия. Да, она ведет себя сравнительно смирно в последние 20 лет, – но всего лишь сравнительно. А сейчас мы видим, как возобновляются старинные трения. «Горячие точки»… Да есть ли точка горячее той, что возникла на стыке Европы, Украины и России?
Ларри Кинг: Кстати, как насчет России, а вместе с нею и других бывших советских республик? Ведь у всех у них существуют свои экономические трудности. Что же там происходит?
Джордж Фридман: Не забывайте: у России всегда были экономические трудности. Тем не менее, Россия разгромила и Вермахт, и наполеоновскую Великую Армию. Русские принимают экономические трудности совсем иначе, не так, как мы, американцы. У русских заведено: чем экономические трудности больше, тем русские упорнее и задиристее.
Безусловно, Россия испытывает экономические трудности – я недавно возвратился оттуда, – однако русские мне говорили так: «Экономические трудности у нас были всегда, – но жертвовать своими национальными интересами лишь из-за экономических трудностей мы не желаем».
Ларри Кинг: В беседе с журналистами, состоявшейся примерно тогда же, вы сказали: США, безусловно, сделаются экономически величайшей державой лет через двадцать пять. Вы по-прежнему держитесь того же мнения?
Джордж Фридман: Разумеется. В миновавшем квартале американская экономика выросла на 5%. Между тем Китай приходит в упадок, тамошние темпы роста быстро идут на убыль, европейское же хозяйство переживает полный застой, а кое-где и хиреет. И совершенно ясно: Соединенные Штаты – поскольку мы не вывозим несметное множество товаров за рубеж, мы производим на экспорт лишь около 9% ВВП – сравните с немецкими 50% – Соединенные Штаты, в общем, не зависимы от остального человечества. А сейчас мы обрели еще и сравнительную энергетическую независимость.
Похоже, Соединенные Штаты даже гораздо сильнее, чем я полагал прежде.
Ларри Кинг: Вскоре после минувших президентских выборов, вы писали: президент Барак Обама терпит под занавес несомненный крах. Вы держитесь того же взгляда и ныне? Вы не передумали?
Джордж Фридман: Я написал «крах», желая сказать вот что. Под занавес президент уже не пользуется прежней поддержкой Конгресса, его популярность вообще идет на убыль – и президент не может сделать ничего ощутимого. Такая же участь постигла ранее и Джорджа Буша.
Обама старается исправить положение, приняв новое административное законодательство. А Конгресс ему ставит палки в колеса – и американские суды, вероятно, займутся тем же самым. В последние два года пребывания на должности президент – если он, разумеется, не Рейган – так сказать, увязает по уши. Он уже не способен работать, как работал ранее. Все уже глядят в сторону, ищут глазами вероятного преемника.
Ларри Кинг: Джордж, огромное спасибо. И за вашу книгу тоже.
Джордж Фридман: Благодарю вас.
