В воскресенье во Франции состоятся президентские выборы. Никогда еще в современной истории страны не было столь драматических выборов, которые ко всему могут привести к крайне тяжелым последствиям. А последствия будут далеко идущими. Их смогут ощутить в Германии, Италии, Великобритании, даже в далекой Прибалтике и на еще более далеких Балканах, потому как Франция — страна для Европы очень важная, а времена для европейцев наступили очень непростые.

Все ожидали спокойного перехода власти от одной ведущей партии – социалистической — к другой – республиканской.

А ведь как все хорошо начиналось. В конце прошлого года, когда предвыборная кампания только начинала не спеша разворачиваться на просторах Франции, все, казалось, было предельно ясно. Никаких сюрпризов не предвиделось. Все ожидали спокойного перехода власти от одной ведущей партии – социалистической — к другой – республиканской. Обычная для западного мира смена политического караула в стране, которая по большому счету являлась двухпартийной. Социалистическая партия и ее лидер Франсуа Олланд утомили избирателей своим многолетним присутствием во власти и плохим экономическим положением в стране. А потому народ собирался, разнообразия ради, выбрать противоположную политическую силу – Республиканскую партию, во главе которой стоял Франсуа Фийон. Иными словами, французы намеревались поменять одного Франсуа – социалистического — на другого Франсуа — капиталистического. Ничего особенного от замены одного другим, скорее всего, не произошло бы. Ну и слава богу, скажет вам любой серьезный политолог, потому как сегодня самое главное — не будить беду, а пережить сложные времена в тишине и покое.

Но не тут-то было. Можно, конечно, сказать, что всему виной его величество случай, но не он один. После того, как Республиканская партия выдвинула в кандидаты на президентский пост Франсуа Фийона, казалось, судьба выборов была решена. Все опросы указывали на его бесспорную победу, и ни у кого не было сомнений, что дело было в республиканской шляпе. И тут скандал… Фийон устроил на работу в правительство свою жену. На работу она не ходила, а вот зарплату получала серьезную. Понятное нам в Украине дело вызвало во Франции бурю возмущения. Буря эта смела не только Фийона с политической арены, но и повергла Францию, а с ней и всю Европу, в пучину политического шторма там, где еще вчера стоял полный штиль. Раньше дело бы просто тихо замяли, но сегодня, во времена интернета и социальных сетей, об этом уже не может быть и речи. А еще в прошлое ушло всякое понимание политической чести и правил игры. Фийон кричит на каждом углу, что его подставили перед самыми выборами, но кому это сегодня уже интересно. Он намекает на социалистических противников – что именно они распространили компромат в самый нужный момент, не думая о Франции. И действительно теперь во Франции к власти не придет ни одна из двух главных политических сил страны. В чем тут катастрофа, спросите вы?  А катастрофа в том, что в парламенте балом правят как раз эти две политические силы и, если президентом Франции станет человек, который не принадлежит ни к одной из них, в стране начнется хаос. Так устроена французская демократия. Президенту нужна поддержка парламента, которой ему трудно добиваться, даже если он лидер одной из партий, потому как другая обязательно голосует против. Если же у президента вообще не будет своей партии в парламенте, то он может сразу после избрания идти в отпуск, поскольку ни одно его решение не получит парламентского одобрения.

За неделю до выборов на финишную прямую вышли четыре кандидата, причем тот, кто пока лидирует, способен устроить во Франции настоящий хаос и бардак.

Как будто этих неприятностей Франции было мало, и она решила запутать свое политическое будущее так, чтобы в нем никто уже не смог разобраться. За неделю до выборов на финишную прямую вышли четыре кандидата, причем тот, кто пока лидирует, способен устроить во Франции настоящий хаос и бардак. Речь идет об Эммануэле Макроне. Его шансы на победу аналитики оценивают как самые высокие. Господину Макрону 39 лет, его жене 63. Они познакомились, когда ему было всего 15. Она была его учительницей, и на тот момент времени у нее имелся муж и трое детей. Многие считают, что она очень сильно влияет на будущего президента, потому как умна, но специфична. И это все происходит в консервативной католической стране. Конечно, не вся Франция консервативна, но очень большая ее часть. Если Макрон станет президентом, личная жизнь выйдет ему большим боком. И надо будет только молиться, чтобы в его шкафу не нашлось каких-либо скелетов – типа молодой любовницы или, чего хуже, гомосексуальных наклонностей, о которых уже сегодня трубят во всю его политические недруги. Но бог с ней, с личной жизнью. А что господин Макрон собой представляет в политическом плане? Да ничего он собой не представляет. Собственной политической силы у него нет, он ее в спешке пытается сейчас сколотить. До 2004 года Эммануэль Макрон получал высшее образование. Затем работал финансовым инспектором в министерстве экономики. Потом еще на какой-то мелкой должности в дебрях французской бюрократии. В 2008 году, устав получать копейки на государственной службе, по знакомству устроился работать в инвестиционный банк Ротшильда, где, кстати, звезд с неба не хватал. Поработал там четыре года и устроился в политический бизнес. Он начал работать в штабе Социалистической партии, где приобретенные у Ротшильдов капиталистические навыки помогли ему выбиться вперед на фоне других социалистических сотрудников центрального аппарата партии. За два года он сделал у социалистов карьеру, и в августе 2014 года те двинули его в министры экономики. На этом посту господин Макрон трудился два года. Затем в августе 2016 он «кинул» Социалистическую партию, использовав ее для достижения возникших политических амбиций. Он ушел с поста министра для того, чтобы создать свое политическое движение «Вперед» и принять участие в президентских выборах. И вот, господин Макрон в одном шаге от Елисейского дворца. Бедная Франция. Если Макрон станет президентом, преданные им социалисты и взбешенные республиканцы разорвут его в парламенте на куски. Он станет первым французским президентом, который даже не сможет туда войти. Как столь молодой гений сможет сформировать правительство, — в смысле, из кого, вообще не ясно. Все серьезные политики расселись по партиям и предавать их ради непонятного президента, рискуя своей репутацией, не будут. А главное, его с вероятностью почти в сто процентов заклюет до политической смерти парижский истеблишмент. Не таких клевали.

Два других кандидата из тех четырех, у которых есть шансы победить, выглядят не лучше способного Макрона. Госпожа Марин Ле Пен наводит политический ужас одним своим именем по всей Европе. Стань она президентом — и выборы Трампа с Брекситом вместе покажутся западному миру нежными цветочками. О том, что госпожа Ле Пен в состоянии победить на французских выборах, никто не верил еще месяц назад. Однако французские политики, знакомые с математикой, стали заявлять о том, что существует некая математическая вероятность при стечении ряда обстоятельств, при которой госпожа Ле Пен может стать президентом Франции. Они говорят, что многие либерально настроенные избиратели могут просто не прийти на выборы, в то время как все избиратели госпожи Ле Пен явятся голосовать со стопроцентной вероятностью. Иными словами, невозможное во Франции может стать возможным. Есть еще кандидат Жан-Люк Меланшон. Он коммунист в самом прямом смысле этого слова. Казалось, такого сегодня во Франции не может быть, ан нет, господин Меланшон очень даже реально претендует на пост президента Франции. Если он придет к власти, многие решат, что лучше бы уже победила госпожа Ле Пен.

Может, Франция в воскресенье все же одумается после диких перепадов в политическом настроении и вернется к старой доброй двухпартийной системе.

В четверке лидеров все еще остается Франсуа Фийон. Может, Франция в воскресенье все же одумается после диких перепадов в политическом настроении и вернется к старой доброй двухпартийной системе. Пока таких признаков не наблюдается, Макрон все еще впереди. Но надо помнить, что и во время американских выборов все опросы давали победу госпоже Клинтон до того самого дня, когда пришлось считать реальные голоса избирателей. Во Франции отрывы между кандидатами намного меньше. В следующий понедельник мир увидит, готовы французы радикально встряхнуть европейское и свое собственное спокойствие ради новых социальных экспериментов или все же они хотят политического покоя.

Иван Пырьев

Print Friendly