“Новое пополнение трофейного кабинета президента Эрдогана является символом как дружбы, так и соперничества. В пятницу президент Украины Зеленский вручил ему почетную медаль в знак признательности за его неизменную поддержку Киева в конфликте Украины с Россией. “Турция не признала и не признает незаконную аннексию Крыма”, – заявил Эрдоган, принимая почетную медаль во время визита Зеленского в Стамбул. (…) Сильные слова – и самый явный признак того, что отношения Эрдогана с другим лидером к северу от Турции, президентом Путиным, возможно, охлаждаются”, – пишет The Times.
“По прошествии пяти лет, в течение которых Путин использовал их совместные антизападнические настроения в качестве рычага воздействия на Эрдогана, чтобы оторвать Турцию от НАТО и ЕС, начинает проявляться напряжение их соперничества на театрах от Ближнего Востока до Кавказа, – говорится в статье. – Личная дружба между двумя мужчинами и их общий прагматический и деловой подход к международным отношениям до сих пор прикрывали их противоположные позиции в сирийском, ливийском и нагорно-карабахском конфликтах, а также в споре между Грецией и Турцией в восточном Средиземноморье, в котором Россия выразила поддержку Афинам. Более того, присущий этим отношениям дисбаланс сил – Путин – намного более сильный лидер на мировой арене – поддерживал между ними своего рода региональный Pax Kremlina”.
“Однако недавнее открытие Турцией огромного подводного газового месторождения в Черном море, оцениваемого в 400 млрд кубометров, теперь, возможно, нарушает баланс, побуждая Эрдогана сближаться с Украиной, чтобы сдержать влияние России в регионе”, – указывает издание, добавляя, что “зависимость Турции от импорта российского газа, одно из главных преимуществ Путина перед Анкарой, уже сокращается” (…), а “в следующем году должны быть продлены два из пяти газовых контрактов Турции с Россией, и Анкара, вероятно, будет добиваться гораздо более выгодных условий, чем в предыдущих сделках”.
“У Турции появился новый козырь. В текущих контрактах есть пункт, конкретизирующий, сколько газа Турция обязуется получить ежегодно. Это означает, что, если она не сможет импортировать газ, она все равно должна будет за него заплатить. Может быть, Турция попытается удалить этот пункт”, – считает Димитар Бечев, научный сотрудник проекта Europe’s Futures Института гуманитарных наук в Вене и автор книги “Конкурирующая сила: влияние России в Юго-Восточной Европе” (Rival power: Russia?s influence in southeast Europe).
“Российско-турецкие отношения как двуликий Янус. У них есть и светлая сторона, но есть и соперничество. . . Путин порой – азартный игрок, как в Крыму и на Донбассе. И теперь Эрдоган ведет ту же игру, вторгаясь в Нагорный Карабах и ставя россиян перед свершившимся фактом. Но я не думаю, что в отношениях произойдет ухудшение до разрыва “, – заявил он.
“Турция никогда не признавала аннексию Крыма Россией или независимость поддерживаемых Россией сепаратистских регионов на востоке Украины, но с лета поддержка Киева Анкарой становится все более открытой”, – указывает газета, добавляя, что “Украина уже закупила шесть боевых дронов турецкого производства и рассматривает возможность покупки еще 48. В пятницу две страны подписали оборонное соглашение, касающееся производства вооружений и стратегического сотрудничества”.
“(…) В то время как Путин до сих пор уделял первоочередное внимание тому, чтобы удерживать Эрдогана рядом с тем, чтобы разозлить НАТО и Вашингтон, растущие глобальные амбиции обоих лидеров вновь разожгли старое соперничество, игнорировать которое становится все труднее. “Существует серьезная проблема доверия [между Россией и Турцией], которая не проистекает из прямых отношений между двумя странами. Все началось в Сирии с событий в Идлибе, продолжилось в Ливии, вокруг Нагорного Карабаха и недавними заявлениями Эрдогана относительно Украины и Крыма”, – говорит Айдын Сезер, аналитик по международным делам и автор книги “Голубая мечта”, где изучаются турецко-российские отношения.
“Эрдоган и Путин во многом похожи друг на друга: оба они строят свою внешнюю политику на основе антизападничества и прагматично подходят к международным отношениям. Похож их подход к оппозиции. У обоих лидеров есть имперская ностальгия. . . [но] мы еще раз убедились, что тесные отношения между лидерами не могут быть постоянными, если они не поддерживаются институциональными структурами”.
“Однако есть признаки того, что Россия продолжает оказывать влияние в Турции, а также вероятность того, что события по ту сторону Атлантики могут подтолкнуть Эрдогана назад к Путину. (…) В конечном итоге, курс Турции может быть определен 4 ноября на выборах в США”, – считает издание.
“Президент Трамп, еще один популистский лидер, к которому инстинктивно тяготеет Эрдоган, практически в одиночку сдержал санкции в отношении Турции из-за ее покупки С-400, а также судебное дело против турецкого государственного банка Halkbank по поводу нарушения санкций против Ирана. В случае победы Джо Байдена и то, и другое, вероятно, будет реализовано, к радости тех, кто занимает ястребиную позицию по отношению к Турции в Вашингтоне, но с тем возможным результатом, что Эрдогана подтолкнут к Путину в тот самый момент, когда у США есть возможность переманить Анкару назад к Западу”, – заключает The Times.
