Джордж Фридман: Об Украине ходит нынче два рассказа. Соединенные Штаты рассказывают, как они поддерживали людей, требовавших уважения к правам человека, как давали им денег — и так далее. А русские рассказывают, как демократически избранное правительство было свергнуто разбушевавшейся толпой, как в одно прекрасное воскресное утро изменилась конституция — и все это при попустительстве и подстрекательстве Соединенных Штатов. Американцы утверждают: мы предоставили украинцам право на выбор. Русские возражают: украинцы свой выбор сделали ранее, однако их выбор не понравился США — и вы устроили этот переворот…
Впрочем, давайте отбросим риторику. Я побывал в России, получил там возможность разговаривать с людьми, вести интересные беседы… Оставим риторику в покое, рассмотрим факты.
Коль скоро провести прямую линию из Санкт-Петербурга до Ростова, обозначится основание того, что в наши дни зовется «Европейским полуостровом». К западу от этой линии лежат Прибалтика, Беларусь, Украина — составные части Европейского полуострова. А на восток от нее простирается Россия. И Россия должна двигаться в западном направлении, если хочет обрести какой-либо доступ к морю и какие-то «буферные» земли. И — справедливо это или нет — Россия рассматривает упомянутые страны, обретающиеся на «передовой линии», как неотъемлемо важные для своего дальнейшего существования. Россия способна ужиться с нейтральной Украиной, однако не может добрососедствовать с Украиной прозападной.
А Соединенные Штаты сами испытывают поистине утробный страх. Больше всего страшит их мысль, что появится некая держава-гегемон, способная мобилизовать все европейские ресурсы. Минувшее столетие уже принесло Первую мировую войну, Вторую мировую войну, Холодную войну — и внешняя политика Соединенных Штатов сосредотачивается на предотвращении в дальнейшем чего-либо подобного.
Если Россия получит Украину, а европейцы останутся столь же слабыми и разобщенными, сколь ныне, — то где же остановятся и чем удовлетворятся русские?
Итак, наличествуют две нации, обоснованно и по всем статьям боящиеся друг друга. Генерал Бен Ходжес, командующий американскими вооруженными силами — войсками то есть — в Европе, на минувшей неделе побывал в Киеве, где объявил о намеченном и предстоящем прибытии американских военных советников. Он также приколол медали на грудь некоторым украинским солдатам — «за проявленный героизм». Это было донельзя символично. Кроме того, генерал объявил: Соединенные Штаты начнут заблаговременно размещать бронетехнику, артиллерию и другое вооружение в Прибалтике, Польше и Румынии. Сдерживать Россию подобным образом значит искать неприятностей. Соединенные Штаты дают русским понять: если даже вернете себе Украину, мы остановим вас. И делается это за рамками НАТО, без малейшего расчета на помощь со стороны европейцев. Уже в который раз Европа остается «вне игры».
Перед русскими стоит ныне очень важный выбор. В Украине им досталось по первое число. Прежде там было про-российское правительство, и прежде русские удерживали за собою Крым — ибо отнюдь не вторгались в Крым, но просто присутствовали там, согласно договору. А уж восстание на востоке Украины сделалось для русских истинной невзгодой. Украинский отдел ФСБ разогнали, и две недели тому назад Путин объявил о полном изменении структуры ФСБ, пояснив, что ФСБ — опора Государства Российского, — наглядно доказала свою некомпетентность. Это — неимоверный кризис…
Итак, не вдаваясь во все подробности, вспомним извечный жгучий вопрос: а где, собственно, проходят восточные рубежи Российской империи? Американцы желают, чтобы между Европейским полуостровом и Россией не было никакого «буфера», и в качестве решающего довода говорят о праве наций на самоопределение, а русские требуют, чтобы наличествовал, по крайней мере, нейтралитет — и в качестве решающего довода говорят о праве на самоопределение для русских, населяющих восток Украины. То есть с обеих сторон потрясают правом народов на самоопределение, дабы удовлетворить свои геополитические нужды и потребности.
Возникает положение, при коем русские, будучи слишком уж крепко прижаты экономически, станут опасны в отношении военном. Тут, вероятнее всего, и учинят они что-нибудь нежелательное.
Близится апрель месяц, и нужно принимать решение. Говорю «апрель», поскольку в апреле под ногами вновь появится твердая почва, а грязь будет смыта. Русские продолжают наращивать свое присутствие — хотя незначительно — в очаге военных действий, а мы ожидаем следующего хода. Американский ход уже сделан: мы поставили себе предел, обозначенный визитом генерала Ходжеса в Киев. Возникает вопрос: а что предпримут русские?
Влияние центра СТРАТФОР настолько велико, что в США его называют “теневым ЦРУ”.
Почти 20 лет он преподавал политические науки в колледже Дикинсон, регулярно проводил брифинги по проблемам безопасности и национальной обороны для командного состава вооруженных сил и сотрудников Управления всесторонней оценки, Технического центра штаба объединенных вооруженных сил НАТО в Европе, Армейского военного колледжа, Национального университета обороны и корпорации РАНД. В 1994 г. он основал Центр геополитических исследований при университете штата Луизиана. Этот центр занимался интегрированным экономическим, политическим и военным моделированием и прогнозами. Фридман изучал политическую философию, поначалу сосредоточившись на марксизме и международных конфликтах, в том числе на изучении военного аспекта советско-американских отношений.
После развала СССР Фридман переключился на изучение возможностей конфликта между США и Японией.
Является автором и соавтором четырех книг, в том числе Future of War (“Будущее войны”), The Intelligence Edge (“Передовая линия разведки”) and America’s Secret War (“Тайная война Америки”). Фридман живет в Остине, штат Техас.
