В самом центре Нью-Йорка находится Таймс-сквер. Именно здесь толпы горожан встречают Новый год, когда «Шар времени» спускается по флагштоку, здесь всегда людно, здесь начинается Бродвей. Как только Таймс-сквер не называют: «перекресток мира», «центр Вселенной», «сердце мира». Настолько примечательно это место. Но хотим обратить внимание на тот факт, что название этой достопримечательности происходит от названия газеты «Нью-Йорк Таймс», здание которой под номером 1 располагалось на Таймс-сквер на протяжении очень многих лет. На его крыше и находится «Шар времени», а сам дом расположен в самом центре площади на пересечении Бродвея, Седьмой авеню и 42-й улицы. И не найти в городе другого места, которое могло бы соперничать с этим за право называться центральной точкой Нью-Йорка.

Политики, управленцы, журналисты по всему миру сверяют свое видение ситуации с «Нью-Йорк Таймс», которая как никто иной влияет на умы человечества.

Газета «Нью-Йорк Таймс» играет в жизни Соединенных Штатов Америки и всего западного, а в последнее время, и остального мира огромную роль. Этому патриарху глобальных СМИ нет равных. Газета с Таймс-сквер не только самая крупная, но и самая уважаемая, потому как считается эталоном объективности. С нее начинают день люди, принимающие решения мирового масштаба. Миллионы людей, чей голос влияет на принятие решений, также читают ее по утрам. Политики, управленцы, журналисты по всему миру сверяют свое видение ситуации с «Нью-Йорк Таймс», которая как никто иной влияет на умы человечества. На сегодняшний день в мире существует только одна группировка СМИ, которая может хоть как-то соперничать с этим титаном, — лондонская «Файнэншл Таймс» (“Financial Times”). Но британская газета, скорее, держит марку элитарного финансового издания, что, впрочем, никак не преуменьшает ее политического значения. Итого, с небольшой, совсем крошечной оговоркой можно сказать, что именно люди из Таймс-сквер правят мировым общественным сознанием.

И тут возникает вопрос. А каких политических взглядов придерживаются журналисты «Нью-Йорк Таймс»? С одной стороны, вопрос, конечно, некорректный, потому как журналисты должны быть людьми беспристрастными и объективными, а собственные политические взгляды обязаны держать в узде, оберегая честь издания. Но в реальности так не получается. Все журналисты — люди и побороть свои собственные мировоззрения часто не в состоянии. Так, к примеру, бывший президент Франции Николя Саркози после поражения на выборах в сердцах жаловался: как он – «правый» политик — мог победить на выборах в стране, где у 85% журналистов преобладают левые взгляды? Французские журналисты, кстати, свое мировоззрение с того времени никак не поменяли и остались крепко стоять на левых позициях. Когда недавно в стране прошли очередные президентские выборы, они просто внесли на своих плечах юного президента Макрона в Елисейский дворец. Вся французская пресса, все 85% как один, стали на защиту самого левого кандидата Франции и против сил реакции: от Ле Пен до республиканцев. И те не прошли — никуда не прошли.

Все знают, что «Нью-Йорк Таймс» — газета либерального толка. Некоторые говорят, что она крайне либеральная, есть даже те, кто обвиняет газету чуть ли не в троцкизме. Ну, насчет троцкизма, конечно, перебор. Всему виной последние президентские выборы в США, на которых серьезных результатов добился Берни Сандерс, — а он троцкист. И некоторые журналисты «Нью-Йорк Таймс» высказывали ему свое восхищение. В коллективе газеты больше 1 200 журналистов — и это только штатных. А внештатных и не сосчитать. Многие из них числятся среди лучших в мире. Их перья самые острые, а ход их мыслей часто гениален. Журналисты «Нью-Йорк Таймс» заработали своим трудом 122 Пулитцеровские премии. Ни одна другая газета ничего подобного представить себе не может. «Уолл-стрит джорнэл» (“Wall Street Journal”), единственная газета в мире, у которой тираж больше, чем у «Нью-Йорк Таймс», имеет всего 40 премий Пулитцера. Так вот весь этот нью-йоркский коллектив тружеников честного письма в действительности напоминает крепкий Социалистический Интернационал. Да, они талантливы, умны и продвинуты, но все поголовно левые или очень левые. А сбившись в такой плотный коллектив, как их редакция, они обретают мощь, противостоять которой невозможно. Но что делать тем, кто исповедует правые взгляды — их, как в США, так и во всем мире, много. Ведь что получается — если СМИ оказываются в руках левых, как это, к примеру, произошло во Франции, то правые лишены своего голоса и тем обречены на вечный политический провал. Принципы демократии, на которых стоит Западная цивилизация, в таком случае рушатся до основания, что может привести к непоправимым последствиям. «Правые» люди должны иметь такие же права, как и «левые».

Столь серьезный идеологический крен в редакции газеты приводит к определенным сложностям. Самой большой из них стало недоверие читателей. Апофеозом стал день президентских выборов в США. На протяжении всей избирательной кампании «Нью-Йорк Таймс», понятное дело, стояла за Хилари Клинтон. Утром того рокового для американской демократии дня газета поместила на своей первой странице циферблат, стрелки которого показывали, какова была вероятность победы Клинтон и Трампа. Утром шансы Клинтон были больше 90%, а шансы Трампа, соответственно, стремились к нулю. Газета вещала то, что думал американский народ. Мнение народное удалось вычислить каким-то особо продвинутым и совершенно секретным способом. На протяжении дня циферблат нарушил все законы логики и под весом поступающей с избирательных участков статистики проделал полный круг в абсолютно противоположном для госпожи Клинтон направлении. Вопиющая махинация в столь важный для американской демократии день вызвала бурю негодования у американского народа. На следующий день на «Нью-Йорк Таймс» обрушились сотни тысяч гневных читателей с обвинениями и ругательствами. Сотни тысяч других читателей в ярости отказывались от годовой подписки, требуя вернуть им деньги. Редакция спешно печатала объяснительные материалы, которым уже никто не верил.

Через несколько дней после избрания Дональда Трампа на столь высокую должность газета отбросила всяческие приличия и объявила президенту настоящую войну. Тот, однако, оказался стойким к подобным нападкам. В Америке началась настоящая вакханалия между правыми и левыми. Если во главе правых сил уверенно шел новоизбранный президент Трамп, то во главе левых не менее уверенно выступала газета «Нью-Йорк Таймс». В результате такого эпического столкновения мировоззрений о правде, объективности и честности в Америке и остальном мире пришлось забыть.

Кто сегодня левый, а кто правый, понять все сложнее. К примеру, власти в Украине сегодня представляют собой коктейль из правых и ультраправых сил, но либеральная «Нью-Йорк Таймс» за них топит не меньше, чем в свое время за госпожу Клинтон.

Журналисты во всем мире разделились и на правду теперь смотрят исключительно с высоты своей идеологии. Ничего толкового, естественно, из этого не выходит. Но ситуация еще хуже, чем кажется. Кто сегодня левый, а кто правый, понять все сложнее. К примеру, власти в Украине сегодня представляют собой коктейль из правых и ультраправых сил, но либеральная «Нью-Йорк Таймс» за них топит не меньше, чем в свое время за госпожу Клинтон. Одновременно с этим правое правительство господина Качиньского в Польше подвергается со стороны газеты постоянным и очень жестоким нападениям. С одной стороны, можно предположить, что раз Украина борется против России, «Нью-Йорк Таймс» могла правых в Киеве и не увидеть. Однако, с другой стороны, Польша тоже борется против России, но Варшаве это никак не помогло — их лупят изо всех сил.

Правда есть, ее не может не быть. Но сегодня ее надо тщательно искать, несмотря на то, что раньше нам ее просто приносили по утрам в газетах. Честные времена закончились, как и журналисты, массово превратившиеся в пропагандистов. Жизнь во лжи опасна и трудна, а потому власть имущим рано или поздно придется с этим заканчивать во имя сохранения этой власти. Народ не верящий становится неуправляемым, а это уже анархия и крушение государственности со всеми вытекающими. Умные правящие круги просто не могут оставить народ без честных СМИ. Иначе просто нельзя.

Вадим Глушаков

Print Friendly