Борис Джонсон: ЕС неотвратимо превращается в сверхдержаву, чья Судебная палата забирает все больше власти, все больше и больше заправляет любыми сторонами британской жизни – даже объявляет нам, что лондонские улицы дозволено топтать и вероятным террористам, и заведомым уголовным преступникам.
И нас вовлекают во все более отчаянную попытку поддержать и подпитать евро, создав Европейское «экономическое правительство», где, по сути, Брюссель начнет распоряжаться всем без исключения: от законодательства о компаниях и налогов на собственность до участков единого рынка – и мы не сможем пользоваться правом вето. Создать экономическое правительство — значит вызвать последствия, за которые, в конце концов, неминуемо придется платить нам самим.
И я спрашиваю, друзья мои: этого ли мы хотим добиться утром в пятницу?
(Общий гул одобрения).
Желаем ли мы оказаться в подобной западне? Ох, не думаю. Думаю, мы, вся наша страна, должны сейчас рискнуть и вернуть себе власть и права. Вернуть себе право использовать по своему усмотрению огромные денежные суммы – исполинские суммы! 350 миллионов фунтов стерлингов еженедельно мы сумеем истратить на важнейшие собственные потребности и нужды! И да… И да, возвратим себе право быть хозяевами своих государственных границ. Да, мы снова станем хозяевами британских государственных границ – рассудительными, справедливыми, беспристрастными. Разрешите мне высказываться по этому поводу без обиняков, ибо я – сторонник иммиграции. С гордостью помню, друзья мои, что я – потомок турецких иммигрантов. Быть может, ошеломлю вас, объявив, что готов идти навстречу иммигрантам всемерно и всячески.
Да, всемерно и всячески: я сторонник не только иммиграции, но также и самих иммигрантов. Я предлагаю ввести амнистию для незаконных иммигрантов, проведших на британской почве более 12-ти лет и не получивших ни возможности вносить посильный вклад в нашу экономику, ни возможности платить налоги, ни возможности полноценно участвовать в общественной жизни.
И поясню, почему. Потому, что это было бы гуманной мерой. А еще и экономически разумной мерой. И означало бы, что мы вновь управляем британским общественным устройством, ныне вырванным из-под нашего управления всецело.
Если мы вернем себе право быть полновластными хозяевами британской иммиграционной службы и станем использовать нечто вроде австралийской системы, при которой въезжающих впускают в страну согласно количеству оценочных баллов, набираемых ими при заполнении анкеты и опросе, то начнем беспристрастно и справедливо относиться к выходцам из любой страны земного шара. Это позволит обезвредить – и здесь, на этой почве, и по всей Европе – людей, стремящихся вести политические игры, а вместо фишек, использующих тех самых иммигрантов, коих они терпеть не могут. Это правильный путь вперед: сделаться полноправными хозяевами британской иммиграционной службы вновь – и тем обезвредить экстремистов. Это правильный путь вперед, и я призываю двигаться по нему.
И еще вот что я вам скажу. Если в пятницу… то есть в четверг… добьемся желаемого и проголосуем за выход из ЕС, то возвратим себе право управлять собственной торговой системой, право заключать сделки, ныне отнятое у нас Европейской комиссией. Подмечено: всего лишь 3,6 процента сотрудников Европейской комиссии – британцы. Как же может Комиссия понимать интересы наших предпринимателей и промышленников, коль скоро заходит речь о торговле? Это ведь сущий скандал: нам не дали свободно заключить торговые сделки ни с Китаем, ни с Индией, ни с Соединенными Штатами Америки! Вернем себе и право заведовать собственной налоговой политикой, дабы, к примеру, по усмотрению снижать налоги на добавленную стоимость женских гигиенических прокладок и прочих санитарно-гигиенических изделий. Ведь абсурдно же стоять перед европейскими финансовыми заправилами с протянутой рукой и просить себе соответствующего дозволения…
(Общий гул одобрения, аплодисменты).
Возвратим себе власть и права! Возвратим себе право распоряжаться собственной налоговой политикой, чтобы снизить НДС на топливо, – и главное, друзья мои: возвратим себе право на демократию, право принимать свои законы! Принимать законы и определять налоговые суммы – тогда и начнем процветать, как никогда прежде.
Полагаю, следует прислушаться к премьер-министру – к тому, что говорил он до пресловутого «Проекта “Страх”»… Премьер сказал: наша страна может процветать и благоденствовать за пределами Европейского союза. И добавил: вас будут всячески запугивать, отвлекать от стоящей перед вами цели – так оно и вышло, на поверку…
(Раздается смех).
Наша цель гораздо, гораздо честнее, чем цели МВФ и прочих подобных учреждений… Слушайте премьера, слушайте лорда Роуза, руководителя главной кампании. Воспоследует приятное экономическое потрясение, с именно теми экономическими последствиями, которые он предрекает. Малооплачиваемым работникам повысят оклады. Об этом и заботится мой друг Стив Хилтон, и подобные преобразования – именно то, чего желает наша страна. Прислушайтесь к людям! Прислушайтесь к людям, которые сами занимаются экспортом на единый рынок – к людям, для коих, казалось бы, изобретали и разрабатывали само понятие единого рынка. Я говорю сейчас об Энтони Бамфорде (Anthony Paul Bamford, Baron Bamford) из корпорации Джей-Си-Би (JCB: J. C. Bamford Excavators Limited), о крупнейшем частном фабриканте в нашей стране. Я говорю о Джеймсе Дайсоне (Sir James Dyson), о нашем незауряднейшем современнике – изобретателе и владельце частной фирмы. О них обоих! Оба они считают, что мы только выиграем, если возвратим себе власть и права. И удивительно: Дайсон – уж не знаю, известно вам это или нет, – Дайсон, который производит, среди прочего, фены – сушилки для волос, – и поистине фантастические: верьте слову, ибо я сам пользуюсь его феном, – этот самый Дайсон совершенно беззащитен перед предписаниями ЕС: дескать, у ваших фенов недопустимо большая мощность, и т. д. …
Но Дайсон – фабрикант номер один и по другой части: он снабжал Германию пылесосами, друзья мои. Кстати, наша страна вообще производит для Германии больше пылесосов, чем любая иная. Дайсон победил компанию Bosch, компанию Milly, компанию Siemens – но ЕС блюдет свои приличия и отдал предпочтение Bosch!
(Раздается смех).
А мы, со своей стороны, предпочитаем Британию… Мы верим в свою страну – к этому и сводится коренное различие меж ними и нами! По этому поводу и затевалась нынешняя кампания. Они [ЕС] без устали твердят нам: «нельзя, не смейте, не имеете права»… А мы отвечаем: «нет, можно! Имеем право!»
(Гул одобрения, аплодисменты).
Нам твердят: «Ваша демократия не имеет значения, не играет роли, продайте ее за чечевичную похлебку несуществующих экономических выгод». А мы отвечаем: «Нет, нам жизненно важна демократия». Мы разумеем связь меж демократией и крепкой экономикой. Демократия, как говорится, есть непрерывное исправление допущенных ошибок. Однако народы уже не в состоянии исправлять ошибки, допущенные правящими сливками общества. Стив не даст солгать: народы больше просто не имеют возможности исправлять упомянутые ошибки – вернее, катастрофы, подобные введению валюты евро.
Вот почему единственный способ иметь крепкую экономику – это иметь крепкую демократию. Ради крепкой экономики и стремимся мы демократию сохранить.
(Гул одобрения, аплодисменты).
