Американская контрразведка считает, что над компьютерными файлами правительственного информационного агентства в Катаре прилежно потрудились неведомые «хакеры». Их труды привели Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (СГПЗ — Gulf Co-operation Council или GCC) в полнейшее дипломатическое смятение. Скандал и разлад последовали немедленно, и страсти, похоже, не улягутся очень долго. Кувейт, Генеральный Секретарь ООН и прочие пытаются посредничать и мирить повздорившие стороны, однако стоило бы узнать, чтó думает о случившемся Саудовская Аравия — держава, определяющая политику СГПЗ и, по сути, велевшая порвать отношения с Катаром, который недавно заявил, что готов рассмотреть претензии аравийцев. Однако аравийцы уже довольно долго глядят на Катар с опаской и считают его страной враждебной. Любому миротворцу придется поневоле учитывать соображения Саудовской Аравии.
Многие международные наблюдатели предположили: Эр-Рияд и Абу-Даби, укрепившие свои отношения с Белым домом, решили подвергнуть Катар бойкоту, предварительно получив «добро» от правительства США. Но действительность куда сложнее и коренится в причудливом историческом контексте, делающем календарную дату разрыва довольно-таки малозначащей. Наступивший разлад — явное следствие двух факторов, двух движущих сил, одновременно возраставших на протяжении последних двадцати лет. Сила первая — натянутые взаимные отношения между Катаром и Саудовской Аравией. Отношения ухудшились в итоге переворота, учиненного шейхом Хамадом бин Халифой аль-Тани (отцом ныне правящего Эмира) с целью свергнуть своего отца, шейха Халифу бин Хамада. А сила вторая — фундаментальные и резкие разногласия; в особенности, вызванные арабскими восстаниями, взглядами на внешнюю политику и борьбу с терроризмом. Саудовская Аравия и другие члены Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (например, Объединенные Арабские Эмираты и Бахрейн) яростно спорят с Катаром.
В июне 1995 г., пока эмир Катара, шейх Халифа бин Хамад аль-Тани, совершал поездку по Швейцарии, его сын, бывший эмир, шейх Хамад бин Халифа аль-Тани учинил бескровный государственный переворот и отнял власть у отца, — который, впрочем, тоже воссел на престол в 1972 г. после того, как низложил своего двоюродного брата. Свергнутый эмир не признал сына-узурпатора законным правителем и назвал переворот «недостойной выходкой невежественного человека». Руководители СГПЗ в большинстве своем разделяли резкое отцовское мнение о чересчур уж предприимчивом сыне. Все они, будучи друзьями развенчанного отца, осознавали: дерзкий сыновний поступок одновременно создает угрозу спокойствию на берегах Персидского залива и служит опасным примером.
Вскоре после того, как на катарском престоле утвердился Хамад бин Халифа, страна, бывшая сравнительно скромным членом СГПЗ и верной союзницей Саудовской Аравии, превратилась в независимого игрока. Саудовская Аравия начала рассматривать Катар как нечто враждебное и ей самой, и прочим государствам Персидского залива. Международная арабская телекомпания «Аль-Джазира», обосновавшаяся в Дохе, столице Катара, стала своеобразной трибуной, с которой открыто говорили о самых скользких политических вопросах. А потом Катар окончательно покинул стезю добродетели — принялся предоставлять приют и убежище инакомыслящим политикам, бегущим из Саудовской Аравии. Некоторые беглецы пользовались в странах Персидского залива сомнительной репутацией — например, Саад аль-Факих, громко порицавший аравийских правителей. К 2004 году он очутился в списке пособников «Аль-Каиды», составленном Организацией Объединенных Наций, однако 3 июля 2012 г. исключен из этого перечня — за недостатком улик.
Аравийский взгляд на Катар как на враждебную землю укрепился, когда всплыли якобы подлинные записи бесед между катарскими правителями и ливийским диктатором Муаммаром аль-Каддафи. Утверждалось, что Эмир и его премьер-министр вместе с Каддафи строили коварные планы, метившие ударить по благополучию Саудовской Аравии. Согласно первой записи, Эмир — шейх Хамад бин Халифа, — утверждал: Катар чинит Саудовской Аравии наибольший возможный ущерб. Он якобы предсказывал скорое падение Аравии (примерно через десяток лет) и хвастал: мы предоставили убежище и трибуну аравийским диссидентам вроде шейха Мединского, выступающего по телевидению «Аль-Джазира» в то время, как все прочие телеканалы дают ему от ворот поворот. Согласно второй записи, тогдашний катарский министр иностранных дел, шейх Хамад бин Джасим бин Джабер Аль Тани, предлагал вербовать аравийских военных, предлагая им самим и членам их семей отличное лечение в Европе и другие соблазнительные приманки. Министр пояснил: чтобы лучше служить арабским региональным интересам, Катар должен завязать и упрочить отношения с Израилем и Соединенными Штатами. Это помогло бы уменьшить давление, оказываемое США и, по мнению Хамада бин Джасима, коренящееся в аравийских происках, из-за которых США недружелюбны к Катару.
Подлинность видеозаписей сомнительна, и все же они поразили Саудовскую Аравию. Тамошние газеты надрывались от возмущения. Доктор Халед аль-Дехайель опубликовал статью на правительственном информационном канале «Аль-Хайят» («Жизнь»), где утверждается: в 2013 году шейх Хамад передал эмирский титул своему сыну Тамиму лишь потому, что Саудовская Аравия и прочие члены СГПЗ пришли в неистовство, узнав о «беседах с Каддафи», а посему вручить бразды правления шейху Тамиму бин Хамаду аль-Тани значило сделать уступку соседям и открыть новую страницу отношений Катара с государствами Персидского залива. Но шейх Тамим процарствовал всего лишь год — и Саудовская Аравия потребовала новых уступок. По мнению аравийцев, Хамад бин Халифа и шейх Хамад бин Джасим сохраняли слишком большое влияние. В итоге, Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн разорвали дипломатические отношения с Катаром. Эр-Риядское соглашение 2014 года, подписанное новым Эмиром, шейхом Тамимом, принявшим условия, поставленные СГПЗ, позволило на время возобновить связи. А дипломатический кризис, грянувший на прошлой неделе, можно рассматривать как обострение застарелого политического недуга.
Очевидно и ясно: Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет не согласны с Катаром в вопросах региональной политики и стратегии, принимаемой для борьбы против терроризма. Катарская региональная политика издавна сосредотачивается на открытом взаимодействии со всеми партиями, — а, следовательно, и с Талибаном, и с различными сирийскими организациями, примыкающими к «Аль-Каиде», и с хуситами в Йемене, и с Хезболлой, и с иранскими ополченцами, — да с кем угодно. Катар считает: необходимо брать на себя подобную обязанность ради того, чтобы вести переговоры и разрешать конфликты. ОАЭ и Саудовская Аравия, напротив, отказываются иметь какое бы то ни было дело с подобными «партнерами» — хотя можно заподозрить, что и в этих странах имеются те, кто всемерно помогает экстремистам.
Аравийцы считают сотрудничество Катара с экстремистами подрывной деятельностью, мешающей обуздывать терроризм. Скажем, «Аль-Джазира» пригласила выступить по телевидению Абу Мухаммада аль-Джулани, руководящего «Фронтом ан-Нусра» («Джебхат ан-Нусра»), близким к «Аль-Каиде». Аль-Джулани предстал зрителям, наглухо закутав лицо, и принялся повествовать о роли, которую «Фронт ан-Нусра» играет в Сирии. Катар надеялся, что явленная им добрая воля подтолкнет аль-Джулани к разрыву с «Аль-Каидой» — быть может, он даже отречется от «Аль-Каиды» прилюдно, прямо с телевизионного экрана, и «Фронт ан-Нусра» превратится в более умеренное движение — даже получит международную поддержку в своей борьбе с режимом Асада. Но благие намерения привели к плачевным последствиям: разведывательные службы ОАЭ и Саудовской Аравии всполошились…
Еще больше аравийцев тревожит то, что Катар преспокойно и молча делает политические шаги, о которых стоило бы предварительно извещать Саудовскую Аравию. Однажды Катар уплатил многомиллионный выкуп за членов правящей семьи, охотившихся в Иране и там же похищенных. Деньги получили шиитское военизированное ополчение «Катаиб Хезболла», захватившее незадачливых охотников, — а также «Хайат Тахрир аш-Шам» (новейшее ответвление «Фронта ан-Нусра», связанного с «Аль-Каидой») и радикальная группа исламистов «Ахрар аш-Шам», которая помогла вызволить пленников. Саудовская Аравия обвинила Катар в том, что страна потворствует обнаглевшим террористам, снабжает их миллионными деньгами, а значит, поощряет дальнейшие захваты заложников ради выкупа.
Каждая сторона внешней катарской политики тревожит Объединенные Арабские Эмираты и Саудовскую Аравию: и готовность Катара сотрудничать с организациями радикальных исламистов — такими, как «Фронт ан-Нусра», — и помощь «Мусульманскому Братству», и стремление вести переговоры с Ираном, и создание телевизионной трибуны — «Аль-Джазиры», поднимающей самые неудобные политические вопросы, дающей появляться на экране людям, критически относящимся к прочим арабским государствам… Саудовская Аравия крепко убеждена: здесь ведется лихорадочная подрывная работа, нацеленная против аравийцев… А сам Катар считает иначе: таким образом повышается наш престиж, возрастает наше влияние. Впрочем, сопредельные страны и соседи недовольны не тем, чтó делает Катар, а тем, кáк он это делает.
Лишь учитывая всё вышеизложенное, можно правильно понять позицию, занимаемую Саудовской Аравией в нынешнем кризисе. Саудовская Аравия с недоверием глядит на каждый шаг Катара. С точки зрения аравийцев, объявленный бойкот и региональная изоляция понудят Катар капитулировать — раз и навсегда. А стало быть, он уже не составит угрозы аравийскому благоденствию. Реакция Саудовской Аравии на «хакерский» взлом компьютеров, принадлежащих правительственному информационному агентству, была всецело предсказуема. Кем бы ни оказались «хакеры», буря, поднявшаяся по этому поводу в СГПЗ — лишь проявление долго подавлявшейся безмерной злости. Разлад и раскол среди стран Персидского залива настал через несколько дней после того, как Саудовская Аравия, не жалея ни сил, ни денег, явила всему белому свету свои величие, влияние и мощь: собрала в Эр-Рияде множество иностранных государственных руководителей (включая американских) и устроила им встречу на высшем уровне. А грянувшие разлад и раскол расценили как итоги подрывных действий, направленных всё против той же Саудовской Аравии вкупе с ее региональными партнерами. С аравийской точки зрения, угрозу Эр-Рияду, якобы исходящую из катарской столицы Дохи, должно устранить любой ценой.
По материалам зарубежной печати



























