Квартальные отчеты о прибыли вышли у двух крупнейших нефтяных компаний мира в одну неделю. Их ждали с нетерпением все финансисты человечества – и не только те, которые следят исключительно за рынком нефти. Их ждал весь рынок. Отчеты вышли, рынок рухнул. Chevron показал убыток за квартал в размере 1,47 миллиарда долларов. В прошлом квартале компания показала прибыль в размере 571 миллиона долларов, что было наихудшим показателем за последние 13 лет. И вот теперь колоссальный убыток. Раньше финансовая община Уолл-Стрит нефтяную индустрию называла не иначе, как машиной по производству денег. И вот такой вот поворот. Вероятно, первый в истории квартальный убыток.
Что для мировой экономики важнее – нефть или интернет – уже давно стало предметом горячих дискуссий среди финансовых мыслителей Уолл-Стрит.
Финансовые результаты компании Exxon были лучше, но только в абсолютных цифрах. За квартал предприятие показало прибыль в 1,7 миллиарда долларов, что, однако, в два с половиной раза хуже финансовых результатов за прошлый квартал. Exxon в действительности крупнее Chevron. Еще несколько лет назад они были двумя крупнейшими компаниями США по капитализации – их стоимости на фондовом рынке. Стоимость Exxon превышала тогда 400 миллиардов долларов, стоимость Chevron была больше 250 миллиардов долларов. Затем их место заняли предприятия новой экономики – Apple, Google, Facebook, капитализация которых превзошла столпов старой экономики, из коих нефтяники были крупнейшими. Что для мировой экономики важнее – нефть или интернет – уже давно стало предметом горячих дискуссий среди финансовых мыслителей Уолл-Стрит. Пока интернет оказался намного впереди, если судить по капитализации предприятий, однако, что будет дальше, – еще не ясно.
Такие плохие финансовые результаты произошли, несмотря на то, что обе компании предпринимали все возможные меры по сокращению операционных расходов и диверсификации своей доходной части. Эти предприятия вертикально интегрированные, то есть они не только добывают нефть, но и делают из нефти бензин. Таким образом, они нефть не только продают, но её же у себя самих и покупают. Иными словами, когда цена нефти падает, они страдают в деле нефтедобычи, но получают дополнительную прибыль в деле производства бензина. То есть ущерб от падения цен на черное золото такая вертикальная интеграция значительно смягчает, но даже при этом их финансовое положение сильно пошатнулось.
Если финансовое положение двух крупнейших и сильнейших нефтяных компаний мира столь шаткое, то как выглядит положение других компаний – тех, что поменьше и послабее?
Что, однако, интересно – это тот факт, что падение стоимости акций хоть и было большим, но все же не стало катастрофическим – а ведь именно такими оказались финансовые результаты. Объяснение этому есть, и оно не сложное. Ценами на акции правят финансисты, а они смотрят всегда не на прошлые результаты, а на будущие. Их больше интересуют прибыли компании в будущем, а не то, что с ними произошло в предыдущем квартале. О столь плачевных результатах они, очевидно, догадывались, потому так не сильно и тряхнули нефтяные акции. Теперь логика большинства выглядит приблизительно следующим образом. Если финансовое положение двух крупнейших и сильнейших нефтяных компаний мира столь шаткое, то как выглядит положение других компаний – тех, что поменьше и послабее? А что творится в компаниях второго эшелона, разбросанных по всему миру, которые, кстати, и производят большую часть нефти? Если финансовое положение нефтянки столь плохое, то они вынуждены были сократить расходы на геологоразведку и разработку новых месторождений. Тогда уже в ближайшие 12-24 месяца на рынке нефти может возникнуть дефицит – и вот тогда, вероятно, Exxon и Chevron вновь начнут печатать деньги.
