Говорят, Виктор Янукович, улетая то ли к бабушке, то ли в тёплые края, раздавал чемоданы долларов своим самым бедным, а потому самым радикальным оппонентам. Разумеется, проверить апокриф невозможно. Получатели этого никогда не подтвердят, а беглецу никто не поверит. Да и сам он наверняка предпочтет держать язык за зубами. Впрочем, все это совершенно не обязательно доказывать. Ибо все, что существует в сознании людей, существует и в реальности на уровне последствий.

Так вот, деньги Януковича счастья в итоге не принесли никому. Как и золотой унитаз с батоном, страусами и прочими атрибутами роскошной жизни в резиденции Межигорье. Часть награбленного находили потом на каких-то съёмных квартирах, но продажа такого добра через интернет-аукцион — та ещё головная боль. А уж у отжавших кабинет на Банковой голова давно не только болит, но и пухнет.

Не жалел Виктор Федорович денег и в период своего пребывания на посту. Когда мир источал благополучие и радость, а силовые министры марафетили кителя, в упор не желая видеть никаких проблем, даже когда обезумевшая толпа захватывала отделения милиции, а психопаты-одиночки расстреливали охранников в супермаркетах. У них ведь в жизни складывалось все наилучшим образом – так какое им дело до каких-то там маргиналов. В те благополучные дни президент платил американским политтехнологам. Лучшим из них. С опытом руководства президентскими кампаниями в США. Американцы ему, очевидно, импонировали — деловитые, жизнерадостные, физкультурные. Бегая по пенькам и плавая в бассейне, он мнил себя тоже американцем. И платил. Щедро. По-американски, как ему казалось.

Потом, впрочем, оказалось, что американцы похитрее будут. Что нанять лоббиста в США — это не совсем то же самое, что взять на содержание Карасёва, Фесенко или Полохало с Погребинским. Ибо политтехнолог в Украине — наемный менеджер на содержании, а американский лоббист — самостоятельный предприниматель, чей бизнес связан с политикой. И если условный Карасев служит тебе и только тебе, а охрана может проследить за каждым его шагом, то у лоббиста сотни клиентов, чьи интересы нередко конфликтуют. И тут невозможно вести себя как с Карасёвым – поставить перед жестким выбором, а при необходимости приказать охране надавать нерадивому подчинённому тумаков.

С лоббистами все наоборот. У них своя шкала приоритетов, которую часто определяет даже не размер гонорара, а перспектива в будущем. Ибо участие в гонке на дохлой лошади – дело куда менее увлекательное, чем полет на «Тысячелетнем Соколе». Это, конечно, не значит, что дохлой лошади станут заглядывать под хвост и в зубы. Нет, ее будут трепать по холке, сымитируют подкорм, а заодно подготовят на месте старой конюшни площадку для приземления «Сокола». Чтобы потом сесть в него и улететь на родную Нибиру, навсегда забыв о бестолковой коняге, конюхе, дворнике и навозной куче.

Так, возможно, у них вышло бы и на этот раз. Вот только деньги жизнерадостного простака Федоровича оказались токсичны, а, возможно, даже заколдованы. Теперь к технологам и лоббистам стали по ночам приходить странные привидения: бородатые женщины, шахиды, собакоголовцы в милитари, прокаженные, сифилитики и суккубы. Они что-то кричат и требуют. Однажды один из них достал увесистый фолиант и стал читать на незнакомом языке магические заклинания. Разобрать удалось лишь отдельные слова: «амбар», «миллионы долларов», «Янукович», «Путин» — и далее чтение шло по кругу. И каждый круг вместо привычного для уха христианина «аминь» заканчивался словом «ганьба».

И вот уже политтехнолог проваливается в матрас собственной кровати и летит куда-то вниз. Но не в сторону Нибиру и даже не туда, где на построенном с любовью еще в пору счастливой жизни среди кизяков гольф-корте лязгают по газонной траве гусеницы танков, а «Грады» с грохотом дырявят новые лунки. И вспомнилась ему почему-то беседа с коллегой в ресторане столичного Хилтона сразу после переговоров о новом контракте со смешным бизнесменом, вознамерившимся стать властелином вселенной благодаря сальным шуточкам и дурацкой прическе. В будущем им с коллегой предстояло противостоять друг-другу, но о таких вещах в приличном обществе говорить не принято. И потому они обсуждали проект, в котором тот мог бы подвязаться субподрядчиком. Коллега уже начинал работать на Старуху, а клиент, услышавший недавно от кого-то слово «бипартизм», загорелся идеей наведения мостов: «Мы учредили организацию в Брюсселе. Хотим смыть весь этот накопившийся негатив. Вся эта шумиха… Женщина эта»…

Коллега задумчиво смотрел в окно, где сплошным потоком бесшумно текли огоньки. «Понимаешь, – он оторвал свои итальянские глаза-маслины от окна. — Старуха совсем ополоумела. Климакс. Захотелось крови на старости лет и шухера. И людоедов сексапильных. Чтобы твоего протеже долго трахали на центральной площади. Чтобы потом волокли его труп, привязанный к джипу. Чтобы зажарили его на вертеле прямо в костре из горящих шин. Чтобы кровь лилась ручьем. Хочет видеть ядерный гриб над Москвой. Хочет видеть, как плавясь стекает вниз остов Эйфелевой башни. Чтобы дикари вошли постапокалиптические города. Чтобы жгли костры там, где ещё вчера стояли музеи».

Эхе-хе, подумал он про себя. Все же, в словах моего дурачка что-то есть. Похоже, Старуха действительно чокнулась. Дай ей волю – начнется такой ад, что мой полудурок со своими шутками человеческое лицо обретёт:

— Так, а сколько будет стоить, чтобы клиент выжил?

— Не получится уже, все решено.

— Он не жадный…

Полет вниз неожиданно прервался. И вот они с коллегой снова вместе. Но уже не в Хилтоне, а в железной клетке. На их кулаки намотаны мягкие кожаные валики, набитые каким-то синтепоном.

В знакомых глазах-маслинах заиграли злые огоньки, и он вдруг почувствовал мощный удар под дых. Однако не упал, а вместо потери сознания вдруг увидел, как со звоном посыпались вниз его репутация и карьера, так долго выстраиваемые кропотливым трудом и хитрыми интригами, а где-то снаружи замаячили фигуры в пиджаках и суфлером в ухе. ФБР — мелькнуло у него в голове. За мной пришли. Он пригнулся, подался вперед и прикрыв голову руками сделал шаг на противника, обхватив его за поясницу. «Помнишь 600 штук, которые мы ежемесячно переводили на твой счет, — шепнул он в ухо, — Помнишь? Теперь мы вместе».

Они покатились по полу, отчаянно нанося друг другу удары, а сверху сыпался дождь из зелёных ассигнаций. Однако деньги уже не были нужны ни одному из них. Они били друг друга все сильнее, пока от их ударов не задрожал сперва ринг, потом все здание — стены, крыша, установленный перед входом памятник генералу Ли. И вот, уже теряя сознание, он увидел, как принялась дрожать вся архитектура мироздания. И только где-то высоко в небе, тихо жужжа маленьким, как у героя мультфильма, моторчиком, пролетел Янукович с банкой малинового варенья в руках.

Анатолий Борщаговский

Print Friendly, PDF & Email