17-секундный ролик Надежды Савченко «Бабах! Что, обос…лись?» вызвал в украинском обществе недоумение, переходящее то ли в смех, то ли в панику. Не менее смешанные чувства вызывает и последующий рассказ бывшей украинской военнопленной и участницы иракской военной кампании касательно президентских планов о ее ликвидации. Неужели Петр Порошенко так боится именно ее?, – спрашивают меня друзья по обе стороны линии разграничения украино-российской границы, и даже Атлантики – в чем секрет Савченко? Ответ прост: Надежда Савченко – одна из немногих украинских политиков, которых готово принять «глубинное государство», в действительности существующее не только в США, но и в других странах, в том числе и Украине.

74% американцев верят в существование «Глубинного государства» — к такому выводу пришли социологи из университета Монмут на основании проведенного ими опроса.

Таким образом, авторы исследования пытаются объяснить феномен Дональда Трампа, а именно тот факт, что вопреки беспрецедентной кампании в американских и мировых СМИ, президенту США удалось не только добиться своего избрания, но и эффективно реализовывать политику, не оглядываясь на сердитое кудахтанье лидеров общественного мнения, популярных телеведущих и фейковые новости, распространяемые на уровне Нью-Йорк Таймс и CNN.

Современные медиа демонстрируют неэффективность, прежде всего потому, что народ более не верит в их объективность – полагают авторы исследования. В массовом сознании они слились с системой неформального управления – абсолютной власти несменяемых столоначальников, не зависящих от пертурбаций на выборах, а потому способных определять политику в большей степени, нежели приходящие полпреды от новоизбранных премьеров и гарантов. Так что же такое глубинное государство и как его механизмы работают в Украине?

Как писал The Экономист в одной из прежних публикаций, «Для Deep State определяющими являются такие смыслы, как неизбираемость, скрытность, устойчивость, влияние на всё общество за счёт самого общества. Для вхожих в эти тайные структуры управления двухпартийная политическая система, выборы, принципы разделения властей — не более, чем ширма для проведения своей деятельности». То есть, в сущности, глубинное государство является реальной однопартийностью, существующей на фоне декоративной надстройки межпартийной борьбы, по сути конкуренции команд управленцев верхнего звена, ведущейся за должности глав министерств и ведомств. Глубокое государство – новая, деидиологизированная КПСС, действующая под прикрытием многопартийной политической системы, выхолощенной до уровня пресловутой трехпартийности, формально существующей в тоталитарной Северной Коре.

В некоторых странах, в частности Украине, к списку реформ добавляется также либерализация – отмена регуляторов, или продажа в частные руки отдельных сегментов госсобственности.

Ликвидация государства, основанного на реализации политических теорий, имевшая место в конце ХХ века, не оставила государству шанса избежать отчуждения политических элит от общественных процессов, обеспечив упомянутую трансформацию. Когда уходят в прошлое споры об идеальном обществе, единственной функцией государства становится управление. Реформы, ранее основывавшиеся на идеологическом императиве, с исчезновением последнего свелись к адаптации государственных законов к новым высокотехнологичным формам делопроизводства, вроде бухгалтерских программ, требующих заполнения колонок и столбиков, наличие которых невозможно в рамках действующего законодательства. В некоторых странах, в частности Украине, к списку реформ добавляется также либерализация – отмена регуляторов, или продажа в частные руки отдельных сегментов госсобственности. То есть, создание новых кормушек для «своих» в негосударственном и полугосударственном секторе.

В этом «дивном новом мире» особенно комфортно чувствуют страны, сохранившие однопартийную модель. В отличие от стран условно демократических, они не нуждается в пустой трате ресурсов и сил на наращивание правительством политических рейтингов накануне выборов, экономики пузырей, а отсутствие в политической борьбы исключает саботаж. Развитие однопартийных государств носит более равномерный и плановый характер, и это позитивно отражается на экономическом росте, что можно наблюдать на примере Китайской Народной Республики, вырвавшейся в мировые экономические лидеры.

Ко всему прочему, авторитаризм, изначально заложенный в основу однопартийных стран, позволяет в нужный момент проводить в обществе масштабную мобилизацию. Китайцы, чьи отцы и деды забивали до смерти профессоров-конфуцианцев во времена культурной революции, боролись с воробьями и разбирали на строительство коровников фрагменты Великой Китайской стены, подобно герою фильма «Китайский продавец» — боевика со Стивеном Сигалом и Майком Тайсоном, отправляются в Африку торговать китайским хай-теком, или в ударные 9 часов возводят железнодорожную станцию.

Однако вернемся к вопросу о глубинном государстве в Украине. В 2013-2014 годах, посещая заседания Верховной Рады, я с удивлением отметил странные симпатии, которые испытывало большинство ее работников к людям, штурмовавшим в тот момент милицейские кордоны у стен парламента. Гардеробщицы, буфетчицы, уборщицы курилок, метрдотели депутатской гостиницы Киев – все они расшаркивались при встрече с оппозиционными депутатами и замайданными журналистами, и источали презрение ко всякому, кого считали адептами «режима». При попытке заговорить, они демонстративно переходили на украинский, или, наоборот, на русский, если кто-нибудь из «сатрапов» заговаривал по-украински. Разумеется, буфетчица и метрдотель – это так себе Deep State, однако с учетом фактора кумовства, вполне себе индикатор. И свой выбор глубокое государство в лице родственников, жен и любовниц сделало еще в 2004 году, не приняв в качестве потенциального начальника человека с биографией Виктора Януковича.

Не секрет, что глубинное государство давно и всерьез недовольно нынешним положением дел. Если в 2014 году, оно разделяло повестку Майдана и приветствовало начало боевых действий, обеспечив мобилизацию даже вчерашних скептиков, то теперь оно сигнализирует об усталости от автократического правления Петра Порошенко, откровенно подминающего не только власть, но и потоки кровавых денег. Глубокое государство очевидно еще не дозрело до требования мира, поддержки Минских соглашений и примирения с Российской Федерацией, но уже мечтает о самой жесткой перезагрузке – вплоть до стопроцентной смены обоймы политических клоунов.

Претензии глубинного государства к власти неоднократно озвучивались – о них со страниц западной печати писал Виктор Пинчук, их формулировал экс-глава СБУ Игорь Смешко, их можно услышать в велеречивых разглагольствованиях Леонида Кравчука. Не хватало только личности, на которую глубинное государство могло бы сделать ставку – никому не хочется иметь дело с очередным Петром Порошенко или прихода к власти неонациста Билецкого. Остальные потенциальные кандидаты уже дискредитированы – работой в прежней, не принятой глубинным государством команде, происхождением из бизнес-среды, наличием иностранных паспортов, и т.д.

Надежда Савченко, чье имя было озвучено в роли организатора переворота, имеет все шансы стать таким кандидатом. Поэтому она не стала отрицать обвинения, и назвала их большой честью. Сам факт появления ролика из пустого сессионного зала, записанного лично Надеждой Савченко, свидетельствует о поддержке ее действий целой армией не самых последних в Украине людей. Речь идет и об офицерах Службы госохраны, и об обслуживающем персонале Верховной Рады – обо всех тех, с чьей помощью в зале мог бы пропасть свет или появиться мужики в рабочих комбинезонах, создающие суету на заднем плане, привносящие в ролик комизм и отрывающие Савченко от избирателя.

С точки зрения глубинного государства, Надежда Савченко идеально подходит на роль лидера переворота, организованного глубинным государством. Военнослужащая с опытом в горячих точках, эгалитарное происхождение, звание Героя Украины, отсутствие политической биографии и бизнеса, личная смелость – все это идеально подходит к образу такой героини. Попытки дискредитировать Савченко в качестве «агента Москвы», сработавшие для части ветеранов и в соцсетях – пустой звук для глубинного государства. Оно никогда не разрывало связей с Москвой, хотя бы по причине наличия родни в России, Крыму, или на Донбассе, и устало от украино-российского противостояния. Тогда, весной 2014, никто попросту не задумывался о выходе из-под контроля ультраправых хулиганов и возможных последствиях этого выхода. Их, хулиганов, попросту никто не принимал всерьез.

Обещая не допустить взрыва гранат в Верховной Раде, «если там будет хоть одна невиновная душа», она посылает четкий сигнал депутатам, которым предстоит голосовать за лишение ее депутатской неприкосновенности.

Вероятно, сама Савченко четко понимает стоящую за ней силу и дает это понять президенту Порошенко. Она раскрывает источники, из которых узнала о подготовке покушений: замглавы администрации президента, внешняя разведка. Она, пускай и намеками, но уже говорит с позиции силы. Обещая не допустить взрыва гранат в Верховной Раде, «если там будет хоть одна невиновная душа», она посылает четкий сигнал депутатам, которым предстоит голосовать за лишение ее депутатской неприкосновенности.

Разумеется, все это можно считать блефом. Но даже в этом случае, речь идет о блефе такого масштаба, что президенту Порошенко все равно следует держать ухо востро – заявления, подобные тем, которые озвучила Савченко, могут вызвать соответствующие процессы, даже если никакого плана по захвату власти не было. По крайней мере, в ближайшие месяцы главным человеком в стране должен стать глава Службы госохраны Валерий Гелетей. Если, конечно, уходя в глухую оборону, Петр Порошенко, готов, подобно своему турецкому коллеге сбивать вертолеты над Киевом, а полководческие навыки Валерия Гелетея существенно выросли со времен Иловайска.

Анатолий Борщаговский

3,414 просмотров всего, 4 просмотров сегодня

Print Friendly, PDF & Email