Меня никогда не интересовала фигура Фиделя Кастро. По всему миру ломались копья, люди спорили: одни до небес возносили кубинский революционный эксперимент, другие ждали, когда «кубинский режим» загнется. Я же оставался в стороне. Команданте Фидель не оставил существенного теоретического наследия, он был чистым практиком, а практические достижения и неудачи сложно оценивать, находясь за тысячи километров. Разумеется, человек, превративший нацию, лицом которой были бандиты и проститутки,  в нацию, которую представляют врачи, учителя и деятели искусства, не может не вызывать восхищения. Однако тут нет никакого ноу-хау. Всеобщая программа образования населения и бесплатная медицинская помощь, как неотъемлемые структурные преобразования после социалистической революции, кардинально меняют лицо населения страны. Нужно отметить, что также быстро эти завоевания сходят на нет, при поддержке самих граждан, избравших менее цивилизованный образ жизни. Ибо великие гуманисты приходят и уходят, а народ и его элиты остаются таким, какими они есть.

Среди моих знакомых множество людей, побывавших на Кубе. И в поколении моих родителей, создававших и строивших современную Кубу, и из числа тех, кто съездил туда уже сегодня – отдыхать или по общественным делам. Все восхищались страной, которую построил Фидель. Однако в случае родительских ровесников, меня впечатляли не столько рассказы о революционном обществе, как вывезенный контрабандой говорящий попугай и купленные за чеки внешторга вполне советские «Жигули». Увы, такова была потребительская суть эпохи позднего социализма. Да и в историях моих ровесников было больше южной экзотики, нежели рассказов о реальных достижениях кубинских властей. О последних, разумеется, вспоминали, но в основном мимоходом и в какой-то казенной манере – бесплатный ром, сигары, продуктовые карточки… Не потому, что достижений не хватало, а в силу общей поверхностности, свойственной всякому туристу. Южную же экзотику я видал и в других местах.

Геополитическая роль Кубы ушла вместе с Хрущевым, попытавшимся возродить идеологию мировой революции.

Авторы, лояльные к Кубе и наоборот, создали вокруг Фиделя образ эдакого вечного революционера:  берет, френч, борода, сигара. Однако, это скорее внешние атрибуты. Фидель не был теоретиком революции, как Мао, Троцкий, или Кадафи – скорее, последователем классического марксизма-ленинизма в экзотических декорациях. И Куба Фиделя, соответственно. Это, на мой взгляд, не хорошо и не плохо. Просто не так интересно в качестве предмета изучения. Геополитическая роль Кубы ушла вместе с Хрущевым,  попытавшимся возродить идеологию мировой революции. С тех пор вечный революционер стал обычным созидателем, а от былой революционности Команданте остались лишь песни и постоянные покушения. Сотни покушений, впрочем, свидетельствует о колоссальном масштабе личности Кастро, ибо надо быть действительно выдающимся человеком, чтобы так ополчить против себя сильных мира.

Смерть Команданте не оставила равнодушным общество. Миллионы пользователей соцсетей написали сакраментальное «ушла эпоха», сотни тысяч вспомнили анекдоты и прибаутки советских времен, разбавляя их байками о десятках тысяч съеденных акулами кубинцев, пытавшихся сбежать от проклятого тирана. Все это подытожил поэт Всеволод Емелин: «И мне не жалко великого Кастро. Жаль моей жизни, прошедшей напрасно».

Не обошлось и без сюрпризов. Так, канадский премьер Джастин Трюдо вспомнил дружбу своего покойного отца (премьера Канады Пьера Трюдо, известного своими левыми убеждениями) с Фиделем: «Я знаю, что мой отец был очень горд называть его другом. Несмотря на то, что он был спорной фигурой, и его сторонники, и его критики признают его огромную преданность и любовь к кубинскому народу, который отвечал глубокой привязанностью своему команданте».  А вот избранный президент США Дональд Трамп, наоборот, назвал Кастро «жестоким диктатором, который подавлял свой народ».

Смерть кубинского лидера с сожалением была встречена в Украине, несмотря на действующий в стране официальный запрет на идеологию, которую исповедовал Фидель. «В вечность отошел Фидель Кастро, со взглядами которого можно не соглашаться, но его харизма определила целую эпоху» — написал в соцсетях президент Петр Порошенко. «Умер Фидель Кастро. Наш мир потерял великого человека. Искренне сочувствую народу Кубы» — вторил президенту лидер Радикальной Партии Олег Ляшко. Но более всех удивил однопартиец  Ляшко — Игорь Мосейчук. Он опубликовал пространный текст о роли ОУН УПА и лично Степана Бандеры в подготовке кубинской революции. Якобы ликвидируя Бандеру, Хрущев предотвратил выход Кубы из орбиты советских сателлитов и ее превращения в революционную базу украинских повстанцев. Тут хотелось бы съязвить, но добавить, пожалуй, нечего.

Фидель Кастро действительно был не только великим гуманистом, отправлявшим в слаборазвитые страны десанты врачей и педагогов, он был другом Украины. В рамках государственной программы «Дети Чернобыля» на Кубе прошли оздоровление 24 тысячи украинских детей. Программа действовала 22 года, включая 90-е, когда Куба находилась в тяжелейшем экономическом положении. Все это обошлось кубинцам в 350 миллионов долларов.

Сегодня украинские СМИ ломают голову о перспективах Кубы: «Майдан или китайский путь. Что будет с Кубой после смерти Кастро», — задается вопросом сайт Страна. Странный вопрос – Кубу ждет кубинский путь. Едва ли кубинцы проголосуют за отказ от карточек на бесплатные продукты, и уж точно Куба не станет страной-сборочным цехом. Хотя и очевидно, что с уходом братьев Кастро в стране произойдут кардинальные перемены.

Едва ли кубинцы проголосуют за отказ от карточек на бесплатные продукты, и уж точно Куба не станет страной-сборочным цехом.

О смерти Фиделя я узнал на собрании общества украино-сирийской дружбы, организованном посольством Сирии в Украине. На собрании не было официальных представителей Украины. Даже бывшие послы Украины в Сирии сочли рискованным участвовать в мероприятиях страны, против которой обрушена вся мощь западной пропаганды. И пока телеэкраны транслировали жуткие кадры, а ораторы в присутствии посла-сирийца, и, вероятнее всего, мусульманина, произносили  безумные речи об «исламской угрозе», забывая даже добавить слово «радикальный»,  я думал о новой эпохе. Эпохе,  зарождающейся на наших глазах, и о месте в ней Украины,  готовой жертвовать друзьями и партнерами лишь потому, что некий клуб элитных соседей объявил их изгоями. Как некогда тот же клуб объявлял изгоем Кубу и рукоплескал зверскому убийству другого друга Украины Муаммара Кадафи. И пусть членами этого клуба мы никогда не станем, его  неодобрение значит для нас больше, чем партнерские отношения со странами, экспорт в которые в разы превышает импорт.

Анатолий Борщаговский

Print Friendly, PDF & Email