Бюст Николая II, установленный в парке Симферополя, замироточил – об этом в эфире телеканала «Царьград ТВ» сообщила «няш-мяш» Наталья Поклонская: «Мои сотрудники звонят из Крыма, из прокуратуры, которые ухаживают за часовней. Вы знаете, сегодня утром бюст государя нашего Николая II, который мы установили в сквере возле часовни, — замироточил. Это сегодня случилось утром. Люди приходят с детьми, чтобы приложить их, чтобы исцелились. Сделали фотографии, направили. Это чудо, которое не объяснят ученые. Это в столетнюю годовщину, видите, как. Государь нам помогает. Они погибли для того, чтобы мы сделали Россию процветающей и великой», — сообщила зрителям чуть ли не главная героиня «Русской Весны».

И тут возникает вполне логичный вопрос: как же так вышло, что со вчерашними заклятыми врагами из Киева и Симферополя так легко возникает консенсус, когда речь заходит о советском прошлом, левой идеологии и возможности сломать какой-нибудь памятник Ленину или запретить работы Владимира Ильича?

Впрочем, Поклонская тут не одинока. Крымский Союз ревнителей Памяти Императора Николая II обратился в Госдуму РФ с предложением официально признать организаторов революции 1917 года террористами, а саму революцию расценивать исключительно как государственный переворот. Также монархисты призвали запретить труды В.И. Ленина и внести их в Федеральный список экстремистских материалов. Обращение уже направлено в Госдуму и зарегистрировано аппаратом парламента. Далее монархисты предлагают «законодательно запретить оскорбление памяти законных правителей императорской России и православных святых, а также ввести уголовную ответственность за нарушение этого запрета». И да, еще 2018 год объявить «годом Государя Императора Николая II».

И тут возникает вполне логичный вопрос: как же так вышло, что со вчерашними заклятыми врагами из Киева и Симферополя так легко возникает консенсус, когда речь заходит о советском прошлом, левой идеологии и возможности сломать какой-нибудь памятник Ленину или запретить работы Владимира Ильича? И вроде на дворе уже 2017 год, и побивание камнями прежней идеологии утратило остроту – это во времена Горбачева было интересно оспаривать всех и вся — а сейчас-то в чем фишка? Какой интерес жевать трижды пережеванную жвачку, к всему, отрыгнувшуюся всем постсоветским странам тяжелейшими социальными потрясениями? При этом, именно Крым в период своего пребывания в украинской юрисдикции десятилетиями голосовал за коммунистов.

Лично я бы назвал этот процесс эхом горбачевской перестройки, в равной степени накрывшей все украинские регионы, независимо от распространенного в них языка общения и геополитических приоритетов. Ведь тогда, во времена Михаила Сергеевича, антисоветчики тоже делились: на «демократов» и «общество «Память», на «сахароедов» и «солжерцев». По сути, борьба между этими группами антисоветчиков и определила парадигму позднесоветского общества, окончательно вытеснив из сознания набившие оскомину истмат и диамат. Вот и в Украине произошло то же самое. Только условное общество «Память» тоже раздвоилось – на шовинистов украинских и шовинистов монархических.

И когда у украинской журналистики пропала голова, а политическая борьба из кабинетов переместилась на кухни и улицы, единственной идеологической моделью для этих процессов стал невыученный украинцами в конце прошлого века урок Михаила Сергеевича сотоварищи.

Так уж сложилось, что Украина была самой лояльной из советских республик западного региона. Когда торговля запрещенной литературой на московском Арбате была поставлена на коммерческую основу, по улицам Таллинна бродили панки с разноцветными ирокезами на головах, а молдавская поэтесса Леонида Лари венчалась с памятником Штефану Чел Маре, в Киеве только готовилась отставка тормозившего перестройку и рубившего на корню любые инициативы местных пассионариев Владимира Щербицкого.

А потому народу так и не удалось в полной мере вкусить прелести гражданских свобод. В 1992 году, он, как новорожденный котенок, был брошен в бурные воды дикого постсоветкого рынка. Разумеется, в этот период украинцам стало не до Бандеры с Романовыми – надо было искать работу, дающую возможность прокормить семьи. А потому и киевлянам, и крымчанам, и дончанам с львовянами некогда было думать «о высоком». Да и СМИ, в их сегодняшнем понимании, в Украине не существовало. Газеты напрямую обслуживали власть или засоряли голову обывателя астрологией, дешевыми детективами и рецептами «высокого секса» с уринотерапией. И когда у украинской журналистики пропала голова, а политическая борьба из кабинетов переместилась на кухни и улицы, единственной идеологической моделью для этих процессов стал невыученный украинцами в конце прошлого века урок Михаила Сергеевича сотоварищи.

Разумеется, политическая борьба есть везде. В США люди надевают шапки-вагины, в Европе ломают копья вокруг предельно допустимой квоты для беженцев, в России повязывают пресловутые белые ленты или, наоборот, осуждают тех, кто эти ленты повязывает. Но только у нас вопросы ставятся таким образом, чтобы перессорить все общество. Как в перестройку. И в этом Крым был, есть и остается Украиной. Пускай и под имперскими черно-желто-белыми знаменами. И намаяться с ним россиянам еще только предстоит.

Анатолий Борщаговский

53 просмотров всего, 2 просмотров сегодня

Print Friendly, PDF & Email