Газ нашли в Голландии в 1959 году. Открытое там Гронингенское месторождение оказалось крупнейшим в Европе и десятым по размеру в мире. Вскоре практически вся Западная Европа вплоть до Железного Занавеса жила на голландском газе. В стране, кстати, в результате такого неожиданного богатства возник экономический парадокс, вошедший в историю под названием «голландская болезнь». Это когда из-за большой экспортной выручки национальная валюта слишком укрепляется, и произведенные в такой стране товары становятся дорогими и неконкурентными. В конце 70-х на европейском рынке, ставшем уже намного больше, в помощь голландскому появился норвежский газ. После скачка цен на нефть и газ ввиду арабо-израильской войны 1973 года в Северном море также начали добывать горючие ресурсы.

Однако с того времени – в одном случае с 1959 года, в другом с 1973 года – прошло уже очень много лет. Любой природный ресурс, даже очень крупный, если его постоянно качать, имеет тенденцию заканчиваться. Одному месторождению уже почти 60 лет, другому больше 40 лет. Первой начала истощаться Голландия, что и понятно, ведь это её газ качали дольше всех. Если еще несколько лет назад страна поставляла на западноевропейский рынок почти 100 миллиардов кубов природного газа, то уже в прошлом, 2015 году, она поставила лишь немногим более 50. Правда, немаловажным фактором в деле сокращения добычи стала сложная сейсмическая обстановка в районе месторождений, связанная как раз с многолетними работами в этом районе. Начались землетрясения — некрупные, но опасные. Правительство вынуждено было ограничить добычу во избежание более серьезных сейсмических проблем. Но все же главной причиной было то, что гребли уже с самого дна месторождений.

После того, как месторождения будут окончательно исчерпаны, встанет вопрос об их консервации, чего мировая нефтегазодобывающая промышленность еще ни разу не делала, а главное, с трудом представляет, как она делать это будет.

В случае с голландским газом имеется еще одна особенность. После того, как месторождения будут окончательно исчерпаны, встанет вопрос об их консервации, чего мировая нефтегазодобывающая промышленность еще ни разу не делала, а главное, с трудом представляет, как она делать это будет. С научной точки зрения проблема еще окончательно не решена. Ясно только одно – стоимость таких работ будет невероятно высокой, и кто именно будет их финансировать, также непонятно. У консорциума Royal Dutch и British Petroleum, которые добывали все эти годы природный газ в этом районе, таких средств может просто не быть. Ведь после того как цены на сырье катастрофически рухнули, положение дел в нефтедобывающей отрасли последние несколько лет просто плачевное. Если бы все эти месторождения находились где-нибудь в Африке, подальше от глаз европейской общественности, у которой имеется звонкий голос в деле защиты природы, то вопрос имел бы финансовое разрешение. Но дело происходит в Голландии, речь идет о сотнях тысячах нидерландских граждан, привычный ход жизни которых может оказаться под угрозой.

Полученная пауза даст ученым возможность найти решение касаемо того, как законсервировать исчерпанные месторождения с наименьшим ущербом для окружающей среды.

Такое положение дел, о чем, естественно, не думали 50 лет назад и даже не задумывались еще 20 лет назад, вынуждает газодобывающий консорциум и правительство Нидерландов совместно искать решение надвигающейся все ближе проблемы. Добывать природные ископаемые в густонаселенных районах Европы, как оказывается, не так просто, потому как затем озабоченная экологическими последствиями общественность способна разорить своими судебными исками любого, кто этим решит заняться. Пока самым лучшим решением посчитали продлить эксплуатацию газовых месторождений насколько это возможно, что современная наука позволяет. Стоимость добычи на уже сильно истощенных месторождениях будет выше, но финансовые средства, необходимые для консервации, превысят все допустимые пределы. Полученная пауза даст ученым возможность найти решение касаемо того, как законсервировать исчерпанные месторождения с наименьшим ущербом для окружающей среды.

Положение дел с норвежским газом пока значительно лучше. Страна все еще держит добычу на уровне около 100 миллиардов кубов в год. Последние два года добыча слегка и падала, но очень незначительно. Основная проблема здесь все та же – себестоимость добычи. На старых месторождениях с каждым годом она становится все выше и выше, потому как качать надо все глубже и глубже. Норвежский газ добывают в Северном море. Это самые сложные, а с технологической точки зрения, самые продвинутые месторождения в мире. Когда их только начинали разрабатывать в 70-х годах прошлого века, они считались настоящей технологической революцией, наподобие сланцевой, имевшей место последние 10 лет. Именно здесь, в Северном море, и были разработаны основные технологии по добыче нефти и газа на морском шельфе, которыми человечество так активно пользуется сегодня от Мексиканского залива до Арктики.

Поставки природного газа в Западную Европу могут в ближайшее время стать новым полем геополитических сражений. Дело в том, что именно западноевропейский рынок является самым богатым, ёмким и компактным в мире. К примеру, Германия потребляет 80 миллиардов кубов в год, в то время как соседняя Польша только 18. Интересным будет сравнение потребления очень похожих друг на друга Франции и Великобритании. Если Франции в год требуется только 40 миллиардов кубов, то Великобритании целых 73 миллиарда, что в пересчете на душу населения будет даже больше, чем в Германии. Всему виной ядерная энергетика, которая во Франции самая развитая в Европе и которая намного более развита в Германии по сравнению с Великобританией.

Ключевым вопросом в будущем энергобалансе Западной Европы, а именно там и потребляется львиная доля природного газа, станет экология. Прежде чем перейти к экологии, скажем пару слов о газе в Восточной и Центральной Европе. Главное тут, что местные страны, по большому счету, не клиенты. Польша, крупнейшая из местных экономик, как было сказано выше, потребляет 18 миллиардов кубов в год. Вторая по величине страна в регионе – Румыния потребляет 11 миллиардов кубов, а все остальные не дотягивают и до десяти. Многие, такие как прибалтийские республики, это клиенты размером со средний немецкий город. Можно смело считать, что одна Германия или даже Великобритания потребляют больше газа, чем вся незападная Европа вместе взятая, включая Балканы. Отсюда, правда, надо исключить Украину. Даже после катастрофического падения промышленного производства в стране, особенно химической индустрии, Украина все же в 2015 году потребила 33 миллиарда кубов природного газа. Раньше эта цифра превышала 50 миллиардов. Две трети потребленного в Украине природного газа уходило в промышленность, которой в остальной части Восточной Европы больше не осталось.

«Зеленые» настаивают на развитии альтернативной энергетики в качестве решения всех вопросов человечества. Но это не так уж и просто.

Когда речь заходит об экологии, европейские «зеленые» в первую очередь указывают на уголь и ядерную энергетику в качестве своих главных врагов. Но оба этих вида топлива в сегодняшнем энергетическом балансе Европы занимают главенствующее положение. Во Франции ядерное топливо — номер один, в Польше – уголь — топливо номер один. И там, и там они производят подавляющее количество необходимой электроэнергии. «Зеленые» настаивают на развитии альтернативной энергетики в качестве решения всех вопросов человечества. Но это не так уж и просто. Во-первых, это катастрофически дорого и для таких стран, как Польша, может означать банальное тотальное банкротство как государства, так и всех его граждан, если тем придется платить за электричество в два раза больше. Во-вторых, с альтернативной энергетикой имеется и сугубо технологическая проблема. Дело в том, что в отличие от обычной электростанции, ветряная мельница, к примеру, дает ток исключительно, пока дует ветер. То есть человечеству, от ветряной мельницы зависящему, необходимо будет сверять свою хозяйственную деятельность с прогнозом погоды и её останавливать, когда ветра будет не хватать.

Вопрос, как газового баланса, так и энергетического, перемешанный с экологическими проблемами, станет, вероятно, в ближайшие годы одним из самых актуальных в Европе. Как его решат западноевропейские страны (а именно им его и решать), пока остается неясным. Ясно одно – выход должен быть найден. Без энергетики в Европе не будет не только демократии, но, возможно, и хлеба.

Иван Пырьев

Print Friendly