«Литвиненко сейчас не лежал бы, как пес, изотопом каким-то убитый. Если бы принимал те доклады всерьез, что читали в Москве замполиты», — писал русский поэт-сатирик Всеволод Емелин в стихотворении «Памяти подполковника Литвиненко». Эту метафору можно экстраполировать на жизнь чуть ли не каждого постсоветского человека, имеющего ежедневную и даже ежеминутную возможность убедиться в правоте идеологических работников прежней эпохи – от Михаила Суслова и Леонида Кравчука до завуча по воспитательной работе. Возможно, именно поэтому на школьных завучей так походят эффективные лидеры общественного мнения новой волны: Алекс Джонс, Луц Бахман, Ирина Фарион, даже несмотря на полную противоположность их повестки мировоззрению советского аппаратчика.

Однако вернемся к завучам времен Михаила Суслова, чьи прогнозы удивительным образом сбываются куда точнее, нежели прогнозы философов с мировым именем вроде Френсиса Фукуямы или Александра Зиновьева. Ведь ни «конца истории», ни «глобального человейника» так и не возникло, а вот фашизм, который, по мнению советского завуча и замполита, скрывался за фасадом либерального капитализма, прятать становится все труднее. Ибо, процитирую все тех же идеологических работников нижнего звена, западные свободы востребованы капиталистом лишь до тех пор, пока он видит угрозу со стороны рабочего государства.

Начиная с 70-х, протестной молодежи возвращают эстетику, символику, атрибутику и даже мистические практики Третьего Рейха.

«Пропагандируя асоциальное и эгоистическое поведение человека труда, он готов мириться с определенной безответственностью с его стороны, дабы создать этическое оправдание собственному паразитическому существованию и препятствовать возникновению механизмов рабочей солидарности», — цитата из школьного конспекта по обществоведенью времен позднего СССР. «Исчезновение же идеологической альтернативы, в свою очередь, приведет к свертыванию гражданских свобод, империалистическим войнам, и как итог, к актуализации фашистской идеологии», — конец цитаты.

Или другое пророчество: продвигающие тему студенческого бунта молодежные субкультуры являются парадигмой не Октябрьской революции, как полагают Герберт Маркузе и Жан Поль Сартр, а пивных путчей Эрнста Рёма. Начиная с 70-х, протестной молодежи возвращают эстетику, символику, атрибутику и даже мистические практики Третьего Рейха. Делается это последовательно и осознанно. Дескать, все эти сдвоенные в виде молнии рунические «S» в названии группы KISS – это не просто так. Это дозированная и ненавязчивая реабилитация нацизма через стиль. Например, чтобы приучить обывателя к толерантности к свастике вовсе не обязательно оправдывать Гитлера – достаточно популяризировать ее обратную, буддистскую версию, создав группы позитивных и доброжелательных буддистов. А еще популяризировать скандинавское язычество – Рагнарёк, руны, Валгаллу, романтику скальдов и нибелунгов. При этом субкультурный якобы анархизм вследствие пивного путча легко трансформируется в нацизм. Главное для прикрытия — чтобы в путче участвовало побольше геев, евреев, ромов, и других групп, активно преследуемых Третьим Рейхом. Ибо, как говорил Борис Филатов, вешать будут потом. В пивных путчах, кстати, тоже разные люди участвовали — их потом в «Ночь хрустальных ножей» ликвидировали.

Да, увы, завуч оказался прав. Кто не верит – добро пожаловать на киевскую улицу, пережившую молодежный бунт, вдохновленный «Парижской весной 1968 года» и приветствуемую одним из ее идеологом Барнаром-Анри Леви. А если вам и этого окажется недостаточно, можете сходить на концерт какой-нибудь культовой украинской группы вроде «Сокиры Перуна», фотографии и видео с которого недавно взорвали общество. Даже заставили полицию нехотя отрапортовать о возбуждении уголовного дела.

Неофашистские настроения на постсоветском пространстве часто объясняются наследием тоталитарного СССР – дескать, таким образом в условиях либерального общества гражданских свобод находит реализацию наша авторитарная ментальность. Однако это не так. Украина – это не идеологический реликт из середины прошлого столетия. Революция Достоинства – пивной путч, камуфлированный эстетикой 1968 года — дал старт масштабной кампании по реабилитации нацизма в Европе, заставив либеральный Запад стыдливо закрывать глаза на странные практики «защитников Европы от российской агрессии»: вскидывания рук, солярную символику, факельные шествия, героизацию на государственном уровне украинских подразделений «Ваффен СС», и т.д., и т.п. Не замечает Европа и того, как на территории Украины проходят тренинги сотни ультраправых боевиков со всего мира.

Да что там говорить, лояльное отношение современной Европы к нацистской идеологии, очевидно, вытекает из анализа судебного процесса над террористом Андерсом Брейвиком – убийца 77 членов молодежного лагеря Норвежской рабочей партии, в основном подростков, был приговорен к 21 (!) году тюремного заключения. Более того, тема об условиях его содержания в исправительных учреждениях не сходит со страниц новостей – вот ему оборудовали камеру-люкс с окнами, выходящими на тюремный двор, чтобы заключенный мог дышать воздухом. Вот Андерс Брейвик стал студентом социальных и политических наук университета Осло. Вот Брейвик пытается добиться права покидать стены пенитенциарного учреждения. Уверен, если неизвестный гражданин застрелит убийцу на пороге тюрьмы, 21 годом тюрьмы он может и не отделаться. Тем более, если, не дай бог, окажется еще и антифашистом. Да и условия его содержания окажутся отнюдь не такими комфортными.

Одновременно мы наблюдаем рост влияния в Европе ультраправых партий, поставивших во главу угла якобы необходимость безотлагательных мер по противостоянию «исламской угрозе». По сути, речь идет о выдворении из европейских стран миллионов беженцев, оказавшихся на Западе вследствие империалистических войн, организованных тем же Западом. А поскольку депортировать всех этих людей некуда – Ливия, десятилетиям принимавшая депортируемых из Европы беженцев, превращена, опять-таки Западом, в зону тотальной войны — в конечном итоге, речь идет не столько о депортации, сколько об узаконивании механизмов дискриминации, вплоть до превращения этих людей в бесплатную и бесправную рабочую силу или даже их физическом уничтожения. Вопрос лишь в том, как далеко способно зайти общество, еще вчера декларировавшее либеральные ценности.

Важнейшим элементом реабилитации фашизма является преследование антифашизма. Для постсоветского пространства оно стало обычной практикой. И если в Украине оно выражается в прямых запретах – запрет на Знамя победы, Гвардейскую ленточку или блокировании одного из ведущих телеканалов за антифашистские ремарки, то на Западе речь пока идет лишь об усиливающемся противостоянии полиции и движения «антифа» в ходе уличных протестов. Как писал TheЭкономист, расследование аффилированного с Boston Globe сиэтлского онлайн-издания MuckRock свидетельствует о том, что одна из ключевых спецслужб США – Министерство внутренней безопасности США в своих отчетах рассматривает движение «антифа» как большую угрозу, нежели праворадикальные организации. При этом если в случае с «антифа» речь идет о нападениях неизвестных хулиганов на правые митинги, то насильственные проявления ультраправых в США, как правило, сопровождаются использованием огнестрельного оружия и взрывчатки. Ранее ФБР также сообщало, что ведет расследование относительно людей, исповедующих антифашистские взгляды.

Как показывают события последних дней, поведение полиции в отношении антифашистских шествий и пикетов становится все жестче. Вот полиция применяет силу против участников антифашистской контрдемонстрации в Ньюмене, штат Джорджия. Причина – отказ участников мероприятия снять маски. Напомню, аналогичный запрет на ношение масок в Украине, принятый в 2013 году, был объявлен «диктаторским», и посольство США всецело поддерживало эту повестку. Вот полиция вступает в столкновения с антифашистами в Париже.

Но ведь антифашисты сами провоцируют – возразите вы, глядя на видео из Парижа или на снос памятника генералу Ли в Вирджинии. Да, это так. Однако большой вопрос, насколько упомянутые антифашисты действительно являются таковыми. Как показывает опыт 70-х годов прошлого века, создаваемые под патронатом спецслужб и заполненные десантом из ультраправых партий «антифашисты» способны выполнять многофункциональные задачи. В частности, дискредитация левых – как это делали итальянские «Красные бригады». В 2000 году расследование связей «Красных бригад» со спецслужбами пришло к следующему выводу: «Эти убийства, бомбовые взрывы, военные операции организовывались или поддерживались представителями государственных органов Италии и, как было установлено совсем недавно, лицами, связанными с американскими разведывательными структурами». Могут, как в случае событий 1968 года в Париже, снести неудобного для НАТО президента Де Голля или, как все те же «Красные бригады», похитить и убить президента Альдо Моро, решившегося на создание парламентского большинства из христианских демократов и коммунистов.

История Операции НАТО «Гладио», в рамках которой осуществлялась координация квази-антифашистских проектов в Европе 70-х, основательно документирована в ходе уголовных парламентских расследований в Италии, Греции, Франции и Бельгии, и многие секретные документы по этому делу были обнародованы в 80-90-х годах. В частности, в ходе процесса по делу об одном из взрывов, приписываемых леворадикалам, управляемый террорист, одновременно член «Красных бригад» и неонацистской организации «Новый Порядок», Винченцо Винчигерра, сообщил, что помимо дискредитации политических групп левой ориентации, существовала и другая — посеять атмосферу страха среди рядовых граждан. Эта стратегия получила название «стратегия напряженности». «Ты должен был атаковать гражданских лиц, женщин, детей, невинных людей, неизвестных людей, весьма далеких от любых политических игр. Причина была весьма простой. Предполагалось, что всё это вынудит народ, население Италии обратиться к государственным органам с просьбой об обеспечении большей безопасности», — пояснял свои действия террорист. И эта информация не секрет – о ней снято множество документальных фильмов, в частности, фильм «Гладио» канала BBC.

Либеральный миропорядок уже приказал долго жить, а сами вчерашние либералы все чаще заменяют в своей риторике термин «либеральная демократия» термином «прогрессивизм».

Впрочем, между событиями почти пятидесятилетней давности и современной парадигмой существует огромная разница. Как известно, либеральное управление строится на системе сдержек и противовесов. Таким образом, на фоне усиления левых тенденций западного общества 70-х обусловленное военными и политическими поражениями империалистических сил в странах Азии, Африки и Латинской Америки преследование левых было направлено на защиту либерального порядка от крена влево. Говоря же о сегодняшнем дне, когда на фоне упадка левого спектра наблюдается рост влияния ультраправые партий, подобные действия выглядят уже не как попытка сохранить баланс, а наоборот, создание условий для дальнейшего движения вправо – вплоть до построения фашистского общества как реакции на экономический, идеологический и демографический кризис.

Неудивительно и то, что в отличие от «Красных бригад» и аналогичных им организаций, новое поколение провокаторов именует себя «антифашистами» — то есть дискредитирует уже не левых в целом – коммунистов и социалистов, а, по сути, всякую критику фашизма. Мостит дорогу для возрождения фашизма в качестве легитимной, а возможно, и господствующей идеологии. И это неудивительно. Либеральный миропорядок уже приказал долго жить, а сами вчерашние либералы все чаще заменяют в своей риторике термин «либеральная демократия» термином «прогрессивизм». То есть, с политологической точки зрения, тему гражданских свобод постепенно вытесняет идея создания идеальных условий для претворения в жизнь современных достижений, как в сфере науки и техники, так и в сфере социальной кибернетики, невозможной без жесткой иерархии. По сути, идеи если не фашистской, то уж точно тоталитарной.

Семен Хавевер

 

299 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Print Friendly, PDF & Email