Национальная валюта Турции находится уже несколько месяцев под сильным давлением. Она падает, а народ волнуется. Нам ли не знать эти ощущения. Все началось в сентябре, совсем как это обычно случается у нас, когда люди вернулись из отпусков. В Турции, однако, к этому еще следует добавить неудачный военный переворот, имевший место летом. Лира упала с 3 за доллар до 3,5 за доллар.

На днях президент страны Реджеп Эрдоган лично занялся укреплением национальной валюты, причем делать это он решил самыми необычными способами, которые еще в Турции никогда и никто не применял. Результат был достигнут в считанные дни. Лира опустилась с 3,55 до 3,30 за доллар буквально за пару дней. Обычно для борьбы за крепость национальной валюты применялся набор очень уж традиционных средств – вводили валютный контроль или Центральный банк резко повышал учетную ставку. Валютный контроль, особенно в такой восточной стране, как Турция, работал плохо, потому как множество видавших виды местных участников рынка находили лазейки в этом контроле и решали нужные им вопросы с легкостью. Что же до повышения учетной ставки, то президент Эрдоган такой способ решения валютной беды особенно не жаловал, потому как экономике в таком случае наносили тяжелейший удар. А экономику президент Эрдоган ставит при любых обстоятельствах на самое высшее место среди своих приоритетов.

Господин Эрдоган обратился к народу с призывом продавать доллары и покупать лиры.

Так что это были за необычные способы, которыми воспользовался ставший в последнее время особенно неоднозначным на мировой политической арене лидер Турецкой Республики? Господин Эрдоган обратился к народу с призывом продавать доллары и покупать лиры. Он говорил о национальной гордости, патриотизме и самосознании. Просим в этом месте не смеяться, потому как смеется, как мы знаем, тот, кто делает это последним. Господин Эрдоган ответственно заявлял гражданам страны, что национальная валюта очень крепкая и лучше, чем американская. А затем он дернул за короткий поводок ряд крупнейших предприятий страны, чтобы те поменяли имеющиеся у них доллары на лиры, и руководство предприятий пошло президенту страны навстречу — а что им оставалось делать-то. Лира начала крепчать на глазах – и все население страны мгновенно осознало, что Эрдоган не шутил, а говорил чистую правду, и тут же поспешило последовать совету лидера государства – поменять припрятанные доллары на родную валюту. Никакого патриотизма в этом поступке не было, люди просто поняли – так будет выгоднее.

Однако еще более необычным, а главное, далеко в мировой финансовой системе идущим ходом президента Турции стало объявление валютно-торгового новшества, дотоле еще никем не вводимого. Господин Эрдоган заявил, что планирует перейти в расчетах по внешнеторговым операциям с Китаем, Россией и Ираном на местные валюты, оставив американский доллар за бортом. Незамедлительно такой договор подписали с Российской Федерацией и на днях должны сделать подписание аналогичных документов с Ираном и Китаем. Почему именно эти три страны, и что вообще этот ход означает, а главное, где в нем находится самая большая важность? Россия, Китай и Иран для Турции являются крупными торговыми партнерами, но главное, конечно, не это. Все эти три страны идею взаиморасчетов в местных валютах подхватили с радостью по политическим, и даже геополитическим причинам. И если мотивация Ирана проста и понятна, ведь они с Америкой кровные враги до смерти, то реальные мотивы Китая и России, вероятно, гораздо глубже и дальше. Речь идет о борьбе за мировое финансовое доминирование. Если еще несколько лет тому назад о таком соперничестве и думать-то никто не смел, то сегодня, очевидно, процессы такие начались. И где? Там, где этого ожидали меньше всего – в Турции, а все потому, что нечего людей обижать пятидесятилетним неприемом в Европейский союз.

С валютно-технической точки зрения такие договоренности действительно в некоторой степени помогут укрепить национальную валюту, особенно в совокупности с другими объявленными мерами, хотя эффективность такого хода не стоит переоценивать. Но основное внимание мировой финансовой общественности привлекли именно торговые договоренности, а не текущее положение дел с турецкой валютой. Уход от доллара во взаиморасчетах такой группы стран – Китай, Россия, Иран, Турция – является первым подобным финансовым прецедентом в мире. До этого такими вещами занимались разве что Россия с Белоруссией, но их финансовый опыт интересен разве только местным, в основном, белорусским, экономистам. Здесь же проглядывается ядро некоего, возможно, очень крупного финансового проекта по созданию новой резервной валюты. Дабы придать этому проекту серьезный вес, достаточно будет вовлечь в него еще несколько крупных государств – и валютная революция может начать принимать серьезные очертания. Такими государствами могут стать развивающиеся страны, расположенные в Евразии, валюты которых все время находятся под давлением. Вообще, валюты всех развивающихся стран все время находятся под давлением всемогущего доллара, и время от времени именно это давление переходит в кризис, от чего люди страдают жутким образом. Народ Соединенных Штатов таких страданий не знает, потому как валюта их в мире резервная – значит, всем нужная. Совсем по-другому дело обстоит с индийской рупией или египетским фунтом. Именно с этой точки зрения индийское и египетское правительства могут в один прекрасный день присоединиться к тем договоренностям, что заключили между собой вышеупомянутые страны. Таких государств может оказаться гораздо большее, чем многие думают, ведь бич валютных кошмаров преследует практически все слабые валюты. Местные жители их боятся и держат деньги в долларах, собственными руками убивая свои же национальные деньги.

Ключевым моментом в этом вопросе является объем взаимной торговли между странами, решившими торговать в национальных валютах. Чем он больше, тем соглашение такое более действенное. О какой валюте можно говорить, если торгуют, скажем, Иордания и Перу. Какая между ними может быть торговля, какие взаиморасчеты? Однако, когда мы говорим о договоренности Турции с другими странами, необходимо подчеркнуть, что в этом коротком списке значатся Россия и Китай. Эти две страны имеют огромный объем торговли с большинством стран мира. Россия торгует нефтью, газом, металлами и бог еще знает какими природными ископаемыми по всему миру. О китайской торговле даже и говорить не требуется – их товары повсюду. Складывается даже впечатление, что это соглашение, скорее, даже российско-китайский проект, нежели турецкий, настолько он выгоден Москве и Пекину. Анкару просто попросили его огласить, дабы Россию и Китай не обвинили в валютном сговоре.

Вложить свои сбережения в валюту, контролируемую коммунистическим правительством, решится сегодня совсем малое количество людей на планете.

Насколько реально возникновение второй резервной валюты в мире? Ближе всего к этому званию подобрался в начале 21 века европейский евро. Однако сегодня об этом не может даже быть речи. Многие эксперты полагают, что жить единой европейской валюте осталось от силы несколько лет — о какой ее «резервности» можно говорить. Китайский юань, в отличие от евро, стабилен и крепок уже очень много лет подряд. Экономика КНР – первая в мире по паритету покупательной способности и продолжает расти темпами, на Западе не виданными. Но и здесь не все так просто. Вложить свои сбережения в валюту, контролируемую коммунистическим правительством, решится сегодня совсем малое количество людей на планете. Возможно, резервной валютой может стать японская йена. Но и это вряд ли. Для этого необходимо желание японского правительства, потому как над вопросом придется много и постоянно работать. Никаких попыток или хотя бы поползновений в этом отношении у Японии не наблюдалось. Их экономическая и геополитическая модель развития валютную составляющую в качестве инструмента влияния в себя не включает.

В таком случае, о какой второй резервной валюте, кроме доллара США, может идти речь? В действительности она существует, и появление ее в новой роли возможно. Она называется Специальные Права Заимствования, по-английски SDR (Special Drawing Rights), и существует с 1969 года в качестве сложного платежного инструмента, используемого Международным валютным фондом. Сейчас инструмент этот почти не применяется, но механизм его разработан, апробирован и вполне может быть восстановлен. Было бы желание. А желание как раз очень даже может зародиться. И растет оно по мере того, как в мире происходит все больше валютных потрясений, от которых страдают, в первую очередь, бедные люди со слабыми валютами. Когда-то такое уже происходило. Помните: «Бедные люди всего мира, объединяйтесь!» На новый лад этот призыв может звучать так: «Валюты бедных стран, объединяйтесь!» Внедрять этот второй лозунг будут, скорее всего, две страны, у которых имеется большой опыт по претворению первого лозунга в жизнь, а потому не так уж такое внедрение и невероятно. Все сегодня в финансовом мире возможно. Британский фунт тонет, а когда-то он правил миром, евро при смерти. Все в наше время может быть, а потому исключать появление новой резервной валюты, созданной странами Третьего мира для защиты своего валютного суверенитета, не стоит.

Иван Пырьев

40 просмотров всего, 2 просмотров сегодня

Print Friendly, PDF & Email