8 августа в Пекине состоялась рабочая встреча первого заместителя секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины Олега Гладковского с делегацией Народно-освободительной армии Китая во главе с заместителем начальника главного управления развития вооружения и военной техники КНР генерал-лейтенантом Лю Шэном. Как сообщает СНБО: «Во время встречи, организованной в рамках проведения двенадцатого заседания Межправительственной украинско-китайской координационной комиссии по вопросам военно-технического сотрудничества, стороны обсудили текущее состояние двустороннего военно-технического сотрудничества и выразили общую заинтересованность в его дальнейшем развитии». Речь идет прежде всего о строительстве китайцами предприятий оборонной промышленности в Украине, поскольку со своей стороны нам предлагать особенно нечего. Был «Антонов», но тот уже продан. Опять-таки в Китай.

Более того, если во времена президентства Януковича интересы КНР в Украине касались исключительно мирных проектов, то сегодня, в эпоху декоммунизации, сотрудничество антикоммунистов с коммунистами распространилось на оборонный сектор.

Удивительно, но отношения Украины и Китая никак не пострадали даже от декоммунизации. Более того, если во времена президентства Януковича интересы КНР в Украине касались исключительно мирных проектов, то сегодня, в эпоху декоммунизации, сотрудничество антикоммунистов с коммунистами распространилось на оборонный сектор. Впрочем, это не ограничивается лишь строительством предприятий. Власти не только ввозят в страну спецтехнику для разгона манифестаций из США, но и приглядываются к продукции китайского оборонпрома. При этом синхронность подачи информации о деятельности украинских ответственных лиц и в США, и в Китае свидетельствуют то ли о размахе планируемых закупок, то ли о масштабнейшем воровстве. Ведь техника в бумагах может быть американской, а на деле оказаться китайской. Так, кстати, наша система госзакупок работала еще со времен царя Гороха, только речь тогда шла о вполне мирной сфере.

И тут возникает очевидный вопрос морального свойства: как же так получается, что коммунисты с антикоммунистами так легко нашли общий язык. Да еще и в ситуации, когда последние находятся в стадии высочайшей агрессии. О наших чинушах тут говорить не приходится. Их принципиальность начинается там, где выгода, и заканчивается там же. Вопрос, скорее, о китайской стороне – почему ультраправые, запрет компартии, коммунистической символики, а также регулярные избиения людей за приверженность коммунистической идеологии не отвращают КПК от сотрудничества с украинской властью? Неужели в Китае, как это любят декларировать либеральные эксперты, никаких коммунистов давно нет – один капитализм под красным флагом? В конце концов, СССР никогда не продавал оружия в какую-нибудь Индонезию или Чили.

Ответ, разумеется, напрашивается. Но, как ни удивительно, он не совсем верен. Правильный ответ непременно должен учесть особенности китайской версии коммунизма. В частности, непростые отношения СССР и его союзников с компартиями — последователями учения Мао – вплоть до прямого военного конфликта КНР и ориентированного на СССР Вьетнама. Вьетнам, кстати, тогда победил, а призом стала истерзанная социальными экспериментами Камбоджа, так напоминающая сегодняшнюю Украину. По окончании китайско-вьетнамской войны Камбоджу оккупировали вьетнамские военные.

Более того, в основе критики советской модели коммунизма китайскими коммунистами лежит понятие «социалистический империализм», ставивший большинство стран бывшего т.н. соцлагеря на одну доску с западными империалистами. Ведь нации, согласно учению Мао, делятся на революционные и имперские, и временное увлечение империй левой идеологией не меняет их имперской сущности, которая в случае с СССР проявилось сразу после смерти Сталина (в китайской версии Сидалина). То есть перешла от революционных меньшинств к имперскому большинству.

Эта очевидная казуистика на самом деле — особый инструментарий для анализа международных отношений. Именно из нее вытекает, например, та легкость, с которой руководство КНР буквально продало в рабство западных корпораций китайский народ, получив взамен мощную индустриальную инфраструктуру. Настоящая мировая революция – противостояние революционных и контрреволюционных наций. Случись она сегодня, западные активы в КНР были бы попросту национализированы, благо научные и инженерные кадры для ее развития и обслуживания уже готовы. Упомянутый момент в идеологии китайского коммунизма объясняет также взаимное недоверие в отношениях Китая и России – когда каждая из сторон ежесекундно ждет от союзника удара в спину и самостоятельно налаживает контакты с Западом.

Сама диалектика исторического процесса должна превратить Гаврилюка и Киву в хунвейбинов.

А потому если взглянуть на Украину с точки зрения не советского, а китайского коммунизма, то все у нас не так уж плохо. Декоммунизация? И правильно – очистить поле от «неправильных» коммунистов, чтобы создать пространство для деятельности правильных! Русофобия? И правильно – да здравствует культурная революция. Культурная связь с Россией становится балластом, привязывающим через Толстого, Достоевского и Пушкина к феодальному по своей сути сознанию. То есть украинизация становится эдаким аналогом культурной революции, выдвигающего на передний край деревенского пассионария. Его победоносное шествие поддерживается как упрощающей язык гуманитарной реформой, так и лояльностью силовиков к деятельности молодежных банд, прикрытых идеологией. «Пусть расцветает сто цветов, пусть борются сотни школ и учений», — говорил Мао, глядя, как обнаглевшие студиозы люстрируют очередного профессора. Ибо хрущевско-брежневский социалистический империализм в рамках идеологии китайской компартии должен быть уничтожен, как было уничтожено в КНР конфуцианство.

А вот к нацизму и национализму китайские коммунисты не испытывают враждебности. Вопрос ведь, какой это национализм. Если его носителями являются представители империалистических наций – это очень плохо, ежели революционных — то левый поворот неизбежен. Сама диалектика исторического процесса должна превратить Гаврилюка и Киву в хунвейбинов. В конце концов, многие лидеры китайской компартии пришли из националистов. Очевидно, что когда Запад наиграется в Украину, нас с радостью отдадут в партнеры любому, кто сможет сбалансировать и ограничить влияние РФ. А уж насколько далеко китайская игра проникла в коридоры украинской власти, можно судить по одной маленькой, но очень красноречивой истории. Алексей Рудь — помощник, давний соратник и личный водитель куратора скандального хунвейбинского медиапроекта Антона Геращенко — три года провел в харьковском СИЗО по обвинениям в шпионаже в пользу КНР и был освобожден из-под стражи только в 2014 году. Вместе с Юлией Тимошенко и Виктором Лозинским. Тогда речь шла о продаже в Китай научных разработок через подконтрольную Рудю и Геращенко украино-китайскую фирму Top Science Ukraine. И лично я совершенно не удивлюсь, если в один прекрасный день из-под многочисленных декоммунизаций в Украине вдруг появятся уши нового коммунизма. И не с человеческим лицом, а с самым что ни на есть хунвейбинским или, если хотите, шариковским.

Семен Хавевер

Print Friendly, PDF & Email