На прошлой неделе концентрационный лагерь Освенцим в Польше посетил Папа Римский. Он провел там целый день – молился, встречался, разговаривал, скорбел… Освенцим – это самый большой концентрационный лагерь, созданный фашистами в ходе Второй мировой войны. В действительности он самый большой не по площади, а по количеству убиенных жертв. Здесь погибло более полутора миллиона человек. Освенцим стал самой эффективной фабрикой убийств, когда-либо созданной человечеством. В анналах истории красными буквами записаны имена психопатов и убийц, очутившихся на самом верху власти, которые утоляли свои низменные инстинкты, повелевая кровожадным сатрапам убивать тех или этих. Вторая мировая война стала в истории цивилизации апофеозом человеческой жестокости. Никогда больше – ни до, ни после – не видел мир такого большого количества психически заболевших людей, захвативших власть и воспользовавшихся ею для убийства десятков миллионов людей. У всех этих психов было одно и то же заболевание, на почве которого они и совершали злодеяния – национализм.

Освенцим стал после войны символом того, как низко может пасть человек, особенно психически нездоровый человек. Здесь работает мемориальный комплекс, который по посещаемости, наверное, является одним из самых многолюдных в мире. Всякий западный турист, приехавший в Польшу, ставит посещение Освенцима в список самых памятных мест из числа здесь имеющихся. Сомнительное, конечно, для страны достоинство, но ничего не поделаешь? Я всегда думал – зачем люди туда едут? Что они хотят там увидеть? Они хотят заглянуть в бездну человеческой души, или, вернее, бездушия; понять, насколько жестокими могут быть люди? Но если они действительно хотят увидеть человеческую жестокость и попытаться постичь ее истоки, то ехать им надо не в Освенцим, как ни цинично это прозвучит.

Ясеновац – памятник бесчеловечности и ужасу, намеренно забытый и заброшенный людьми, во имя потакания пороку – отпетому национализму.

Ехать им надо в Югославию – в концентрационный лагерь Ясеновац, потому как самое жуткое место на земле находится там. Однако мало кто из западных туристов слышал об этом месте. Международные СМИ о нем почти не пишут, а туристы всегда едут туда, куда им порекомендовали. Ясеновац – памятник бесчеловечности и ужасу, намеренно забытый и заброшенный людьми, во имя потакания пороку – отпетому национализму. Концлагерь Ясеновац был создан в 1941 году хорватскими националистами – усташами. Это был самый жестокий концлагерь Второй мировой. Здесь не строили крематориев и других усовершенствований для методичного уничтожения людей, а потому фабрика убийств была средневековой. Людей здесь резали, как животных, – ножами, топорами, пилами. Есть множество фотографий того, что происходило в Ясеноваце. Эти люди, которые убивали, они себя любили за работой фотографировать, что служит лишним доказательством крайней степени психического расстройства. Вот они крепко держат бедного заключенного, в то время как двое отпиливают ему голову. Еще один их всех фотографирует, а остальные ему радостно улыбаются в объектив. Лицо доживающего последние секунды жизни заключенного видно не очень хорошо. Скажите, они нормальные?

jasenovec-cut-head

Но что бесит, пожалуй, еще больше – это отношение цивилизованного западного мира к сегодняшним будням Ясеноваца. Хорватские националисты, усташи, получили свое государство из рук Адольфа Гитлера в 1941 году, захвата Югославии немецкими войсками. Хорватское государство стало одним из самых верных союзников нацистской Германии. Они не только занимались – вслед за Берлином – решением вопросов на Балканах строго по образцу великого Рейха, но еще и послали свои войска на Восточный фронт – и те дошли аж до Сталинграда, где их, правда, всех и порешили. Хорватские националисты сражались бок о бок с великим Рейхом до его самых последних дней в мае 1945 года. Все германские прихвостни уже сдались или перешли на сторону союзников, и только усташи еще стреляли и стреляли. Затем возникла социалистическая Югославия, где всех найденных хорватских националистов либо посадили, либо расстреляли. Зверства, ими совершенные, были в списке самых жутких в Европе. Даже мирно настроенные англичане передали всех взятых в плен усташей югославским коммунистам – для свершения над ними правосудия.

Когда Югославия развалилась и возникла независимая Хорватия, вдруг из небытия истории и глубины человеческого сознания всплыл все тот же пещерный национализм.

Однако вся справедливость, отведенная усташам, к сожалению, осталась в далеком коммунистическом прошлом. Многие лидеры усташей в последние дни войны смогли бежать – в первую очередь «поглавник» усташей Анте Павелич, а также другие оголтелые предводители, такие как Евген Дидо Квартерник и Макс Любович. Их вытащила из горящей Югославии Римская католическая церковь, отправив по «Крысиной тропе» в Южную Америку. За Павеличем охотились, на него совершили покушение, но он бежал к Франко в Испанию. Самого жестокого нациста Европы не один год Ватикан бережно охранял от всяческих неприятностей, дабы справедливое возмездие его не настигло. Когда Югославия развалилась и возникла независимая Хорватия, вдруг из небытия истории и глубины человеческого сознания всплыл все тот же пещерный национализм. Ясеновац, где располагался музейный комплекс, стал одной из первых жертв нового поколения хорватских националистов. Он им был не нужен. Проклятое для них это было место – свидетельство их психического заболевания. Правительство Хорватии мемориал просто забросило, а группы более серьезных националистов, необремененные ответственностью перед мировой общественностью, надругались, над чем смогли. Последний директор музея увез все, что спас, к себе домой – и спрятал. Пятнадцать лет стоял мемориал в таком состоянии, запущенный, заброшенный, избитый, изувеченный, националистами надруганный. Только в 2006 году его открыли вновь.

За эти долгие пятнадцать лет Хорватия проделала большой путь в европейскую демократию, где такие средневековые кощунства, как надругаться над могилами, – не воспринимают. Пришлось хорватскому правительству заниматься лицемерием, по мере своих не очень больших возможностей. Построили новый мемориал. Фотографии, наполненные ужасом и болью замученных жертв, из него полностью убрали, а заполнили мемориал циничным пафосом. В завершении на этот геббельсовский пропагандистский торт пришлепнули мерзкую вишенку в виде Первого приза Загребского архитектурного салона автору проекта. Европейские дипломаты радостно на открытии похлопали, галочку хорватскому правительству перед вступлением в Евросоюз поставили – и счастливо поехали домой с чувством глубоко выполненного долга. Буянил один только директор центра Визенталя из Иерусалима по фамилии Зурофф. Назвал проект постмодернистским трэшем, но главное – почему убрали фотографии, ведь это главные доказательства полного, буквально медицинского, безумия усташей. Вместо них хорватская номенклатура – та, что выдала Первую архитектурную премию из Загреба, написала на стеклах имена жертв. Покажите лучше лица убийц! Но хорватская номенклатура уже все ладушки отбила и вместе с довольной номенклатурой европейской отбыла к себе домой, оставив Зуроффа с его руганью давать интервью какому-то заблудившемуся в дебрях Югославии еврейскому журналисту. Одновременно с этим «обыкновенный фашизм» чувствует себя в современной Хорватии очень уверенно. Крайне правая партия Хорватская демократка Заедница покровительствует возрождению идеологии усташей. В стране восстанавливают памятники с фашистской символикой, а свастика в Хорватии – вещь не редкая, а очень даже модная. Хорватия сегодня – единственная страна Европейского союза, где митинги антифашистов необходимо усиленно охранять, дабы на них не напали фашисты.

В Ясеноваце в основном убивали сербов. Убивали также евреев, цыган и коммунистов. Сербы, после развала Югославии, оказались не на тех позициях. Для Запада – не на тех позициях. Хорваты поступили умнее – они взяли прозападный курс. В действительности, еще больше в сложившейся ситуации повлияла на всяческие позиции трагически запутанная история Югославии, до которой Европе не было никакого дела. Ее волновало, чтобы там не стреляли и к ним оттуда не бежали. Сербы заняли не ту позицию. И вот Запад берет под крыло Хорватию, потому как идет путем правильным, а то, что в руководстве страны есть сукины дети, – это, как говорится, наши сукины дети. И если эти сукины дети хотели замести до основания следы своих жутких преступлений, так тому и быть. Но время идет, югославский конфликт уже в прошлом, а вот хорватские националисты все еще здесь. Теперь они – обуза для Запада, ведь они ментально нездоровы. Запад теперь стесняется и явно собирается в очередной раз бросить тех, кого обещал никогда не бросать.

А тут еще евреи бушуют. Зурофф в Иерусалиме хорватских националистов клянет последними словами. Коллекция тех жутких фотографий, сделанных в лагере во время войны, переехала в Вашингтонский музей Холокоста, где на них в ужасе смотрят американские граждане, среди которых часто случаются сенаторы и другие официальные лица, потому как сенат – за углом от музея, к тому же многие из них – евреи. Кстати, единственный памятник Ясеновацу за пределами бывшей Югославии установлен в Нью-Йорке усилиями еврейского сенатора. Хотя, конечно, еврейская община могла сделать намного больше, ведь такого кощунства, как в Ясеноваце, нет больше ни в одном бывшем концентрационном лагере.

Псих-националист топтал на трибуне фашистскими сапогами останки и память не только сотен тысяч убитых в Югославии, но, можно сказать, и всех жертв других националистов Европы.

Недавно к власти в Хорватии пришло новое правительство, министром культуры в котором стал один из самых отпетых националистов Хорватии, чтобы не сказать больше. Он тут же занялся историческим ревизионизмом. Его близкий друг в рекордно короткие сроки снял фильм о Ясеноваце. Затем на премьеру фильма министр культуры на аркане притащил весь хорватский кабинет министров и большое количество творческой интеллигенции, дабы изложить им свою точку зрения на Ясеновац и историческую роль усташей в деле становления хорватской нации. Никто из присутствующих не возражал против всего им рассказанного, хотя с трибуны неслись откровения отпетого нациста. Событие стало верхом цинизма. Псих-националист топтал на трибуне фашистскими сапогами останки и память не только сотен тысяч убитых в Югославии, но, можно сказать, и всех жертв других националистов Европы. Никто, ни один человек, ни один хорватский министр, ни один хорватский интеллектуал – никто не возражал. Большинство сидящих в зале, вероятно, так не думали, но боялись что-то сказать. Следившие за происходящим европейские бюрократы были в ужасе, неужели такое говорит член правительства страны Европейского союза. Пришло время их, хорватских националистов, сливать. Презентация фильма о том, что Ясеновац – это всего лишь транзитный лагерь, где от болезней умерло 20 000 человек, состоялась несколько месяцев назад. Пару недель назад это правительство уже рухнуло.

Ясеновац стоит, измученный фашистами – теми и этими, – и тяжело дышит им в спину. Он будет им дышать в спину, пока они не переведутся на этой хорватской земле. Вместе они в Хорватии не жильцы, кому-то придется уйти. Эй вы, фашисты, попробуйте вынести из Хорватии Ясеновац. Не выйдет. Скорее, он вас вынесет из Хорватии, раз европейская демократия не в состоянии. Он сможет, он вас всех пережил – и до сих пор дышит вам в спину, у него получится.

В Ясеноваце насчитывалось 80 лагерей. Было убито более 700 тысяч сербов, 80 тысяч цыган, 32 тысячи евреев, а также десятки тысяч антифашистов. В годы войны в Хорватии, существовали концентрационные лагеря для детей. Германские фашисты до такого даже не додумались. В них содержалось 33 тысячи детей до 14 лет, 20 тысяч из которых погибли.