Это единственная страна мусульманского мира, революционные события в которой действительно принесли преобразования, позволившие решительно продвинуться к демократии, а не кровь и страдания, с последующим возвращением к диктатуре или гражданской войной…

Поводом для революции послужило несколько факторов, которые присутствуют во всех странах Ближнего Востока в той или иной форме. Основным двигателем революции или войны всегда является молодежь, в арабских странах молодежи более чем достаточно. Тунис тут был далеко не исключением.

Тунисское правительство дало возможность своему народу получить образование, но не смогло предоставить образованным людям возможность получить соответствующую их социальным амбициям работу.

Также важным фактором, позволяющим перейти от возможности революции к ее действительной реализации, является наличие образования. Нищие и безграмотные батраки не делают революцию, для революции нужно понять, что жизнь может быть лучше и что твое образование никому ненужно. Тунисское правительство дало возможность своему народу получить образование, но не смогло предоставить образованным людям возможность получить соответствующую их социальным амбициям работу. Речь идет не об отдельных неудачниках, а обо всей молодежи в целом. Эта ситуация создавала взрывоопасный коктейль, который мог взорваться в любой момент.

На протяжении многих лет, начиная с 1987 года, страну возглавлял бессменный президент Зин эль-Абидин Бен Али, который пришел на этот пост в результате первой Жасминовой революции. Тогда он сменил Хабиба Бургибу, первого президента независимого Туниса, бывшего при власти с 1956 года. Благодаря усилиям Бен Али уровень жизни в Тунисе вырос в 10 раз. Вплоть до 1998 года ежегодный средний уровень экономического роста в стране составлял 4,5% в год. Тунис стал самой образованной арабской страной в регионе. По состоянию на 2010 год в нем было 5 тысяч школ на 10 миллионов человек.

Однако с годами экономика страны все более стагнировала, на всех уровнях государственной машины процветала коррупция. Особую ненависть со стороны народа заслужили вторая жена президента Лейла Бегин и ее родственники, ставшие живым воплощением коррупции во власти.

В результате революция становилась неизбежной. Искрой, вызвавшей в стране пламя, стал акт самосожжения, совершенный Мохаммедом Буазизи. Этот человек был безработным с высшим образованием, ставший, чтобы не умереть с голоду, простым торговцем фруктами. Поскольку он торговал без лицензии, однажды его товар был конфискован. Попытка дать взятку оказалась неудачной: либо денег было мало, либо чиновник попался честный. В результате Буазизи всего лишился. Отчаяние подтолкнуло его к публичному самосожжению 17 декабря 2010 года, в результате которого через полтора месяца невыносимых мучений он скончался.

Это вызвало массовые манифестации против правящего режима, сопровождающиеся публичными самоубийствами людей, находившихся в такой же безвыходной ситуации, как Буазизи.

В процессе массовых выступлений погибло 219 человек и 510 были ранены.

Изначально акции протеста носили исключительно мирный характер. Но по мере того как правительство пыталось закрутить гайки, обстановка все более накалялась. В начале января 2011 года массовые выступления накрыли весь Тунис. Следует отметить, что поведение демонстрантов было максимально корректным, эксперты связывают это с высоким уровнем образования у населения, но полиция совершала попытки расстрелять мирные демонстрации. В конечном итоге, 14 февраля президент бежал из страны, получив политическое убежище в Саудовской Аравии. В процессе массовых выступлений погибло 219 человек и 510 были ранены. В международных источниках произошедшее было квалифицировано, как вторая Жасминовая революция, хотя сами жители Туниса ее так не называют. Они вообще выступают против того, чтобы их революцию обозначали через какой-либо цвет, и склонны обозначать ее как «революцию Фейсбук».

По сути, тунисские события 2010-2011 года во многом аналогичны нашей Революции Достоинства. Пожалуй, особо забавно, практически на уровне копирования, сходное поведение свергнутого украинского и тунисского диктаторов. Вскоре после революции бывшего президента Туниса заочно судили и приговорили к 35 годам заключения. И тогда он – впервые после своего бегства – подал голос. Он сообщил своему народу, что его обманом выманили из страны, поскольку уезжая, он думал, что едет на международные переговоры. И до сих пор он не смог вернуться в Тунис только потому, что улетел его самолет. Поэтому он все еще остается «легитимным» президентом. На это тунисское правительство ответило, что готово прислать за ним самолет, который доставит его домой, в тюрьму. Но тунисский «все еще легитимный» предпочел и дальше жить в Саудовской Аравии.

Однако после побега президента демонстрации в Тунисе не прекратились. 17 января было сформировано правительство национального единства, в состав которого вошел ряд оппозиционеров, хотя контроль над «силовыми органами» сохранился за представителями старого режима. Но уже 27 января, под народным давлением, они во главе с премьер-министром были вынуждены уйти в отставку.

23 октября этого же года в Тунисе прошли выборы в Конституционную ассамблею. На них победила так называемая «Тройка», коалиция из трех умеренных исламистских партий. При этом стоит обратить особое внимание на то, что исламисты изо всех сил стремились доказать, что они не кровожадные дикари, а цивилизованные люди, которые просто хотят, чтобы религия была достойно представлена в обществе.

Уже 10 декабря ассамблеей была принята временная конституция страны. После этого временным президентом был назначен глава левоцентристской партии «Республиканский прогресс» Монсеф Марзуки и премьер-министром глава исламистской «Партии Возрождения» Хамиди Джебали.

Представители Конституционного органа разбились на шесть комитетов, которые занялись разработкой разных разделов конституции. Эта работа должна была быть закончена к 14 февраля, третьей годовщине изгнания предыдущего президента страны.

И казалось, что жизнь начала налаживаться и впереди светлое будущее. Но вскоре революционные достижения тунисского народа были поставлены под удар из-за противостояния радикально исламистских и секулярных элементов внутри государства.

6 февраля 2013 года прямо во дворе своего дома был застрелен видный оппозиционный политик Шокри Белаид. Это спровоцировало массовые протесты и привело к отставке исламистского правительства Джебали. На похороны Белаида пришло более миллиона человек, что огромная цифра для такой маленькой страны, как Тунис.

Министр внутренних дел Туниса заявил, что Белаид и Брахми были убиты из одного пистолета и обвинил в убийстве радикальную секту салафитов.

Однако уже через полгода был убит другой светский политик Мохаммед Брахми, в него всадили 14 пуль на глазах у его жены и ребенка. Его смерть также спровоцировала массовые волнения и общенациональную забастовку. Министр внутренних дел Туниса заявил, что Белаид и Брахми были убиты из одного пистолета и обвинил в убийстве радикальную секту салафитов.

Эта ситуация привела к тому, что страсти внутри Туниса закипели. Было ясно, что либо исламисты установят власть над страной, либо светские силы создадут свою диктатуру. Казалось, страна находится на краю пропасти и следующий этап революции неизбежен.

В этот напряженный для страны момент на арену выступили представители гражданского общества в лице четырех крупнейших неправительственных организаций. Они, к счастью для Туниса, умели не только заграничные гранты брать, но и приносить непосредственную пользу своему народу. Это были Всеобщая тунисская конфедерация труда, Тунисская конфедерация промышленности, торговли и ремесленничества, Тунисская лига по защите прав человека и Национальный ордер адвокатов Туниса.

Именно эти организации составили Квартет национального диалога, который взял на себя посреднические функции между сторонами конфликта. Благодаря их активным усилиям, исламистские партии согласились вступить в мирный диалог со светскими партиями. В результате, которого, после трехнедельных переговоров, было достигнуто согласие, позволившее продолжить работу над конституцией.

С опозданием на 12 дней от установленного срока, 26-го января 2014 года, Конституционная ассамблея проголосовала за новую 146-ти страничную конституцию…

В конечном итоге, именно благодаря решительным действиям Квартета, в Тунисе смогли устоять демократические ценности. С опозданием на 12 дней от установленного срока, 26-го января 2014 года, Конституционная ассамблея проголосовала за новую 146-ти страничную конституцию, которая заложила основы дальнейшего функционирования демократии в этой стране.

В том же году, на следующих парламентских и президентских выборах, к власти пришли представители светских партий. Это дает надежду на то, что Тунис докажет миру, что у демократии может быть арабское лицо.

Квартет национального диалога в Тунисе получил в 2015 году Нобелевскую премию мира, превзойдя на пути к этой вершине такого «выдающегося миротворца», как Ангела Меркель. Тем самым продемонстрировав, что эту крайне политизированную премию, можно получить не только по политическим соображениям, но и за реальные заслуги.

Что же спасло Тунис от участи Йемена или Сирии, кроме самоотверженности представителей гражданского общества? Прежде всего, Аллах облагодетельствовал эту страну тем, что она не имеет значительных запасов нефти и не занимает стратегически важного места на карте мира. Поэтому никто из сильных стран не проявил заинтересованности в том, чтобы дестабилизировать тунисскую государственность.

И еще два фактора сыграли значительную роль в том, что революция в Тунисе прошла относительно мирно. Первый из них и, пожалуй, наиболее значительный, тот, что Тунис является культурно однородной страной, населенной арабами-мусульманами суннитского толка. В нем нет значимых меньшинств национального или религиозного толка. Поэтому вместо того, чтобы увлеченно приступить к резне, выясняя какой ислам самый исламский, как это происходит в разных горячих точках региона, тунисцы смогли сосредоточиться на реформах и внутринациональном диалоге. И вторым положительным для Туниса фактором стало то, что он является аграрной страной.

То есть, с одной стороны, у власти не было нефтяных доходов, позволяющих ей просто откупаться от населения или, на худой конец, содержать на нефтяные деньги силовиков, которые при помощи станковых пулеметов легко лишали бы любую мирную демонстрацию смысла. Поэтому правящему режиму Туниса приходилось общаться с людьми и ожидать, что они будут признавать легитимность своего правительства. Иначе беда. Это в результате и создало культуру, которая способствовала диалогу.

С другой стороны, следует признать, что «ноги» революций Арабской весны во многом растут из нехватки продовольствия в регионе. Большинство арабских стран находятся в пустыне. Это, в сочетании с начавшимся здесь с 1960-х годов демографическим взрывом, привело к тому, что большинство стран Ближнего Востока не могут самостоятельно обеспечить себя продовольствием и закупают его за рубежом. Когда вследствие мирового финансового кризиса цены на него значительно выросли, государства, вынужденные полагаться на заграничные поставки сельскохозяйственной продукции, оказались перед лицом голода. Это и вызвало массовое народное недовольство. Однако Тунис не только сам себя кормит, но и поставляет свою аграрную продукцию на экспорт. Здесь даже производят вино и ликеры, что тоже является статьей дохода. Поэтому произошедший рост цен на продовольствие даже сыграл тунисской экономике на руку.

Во время политического кризиса ни у кого из местных полковников не возникла идея стать «спасителем отечества»…

И в заключение следует отметить, что после обретения независимости Тунис никогда не вел масштабных войн, поскольку вследствие отсутствия сверхдоходов от нефти правящая верхушка не могла вкладывать большие деньги в силовые органы. В результате армия там небольшая и не пользуется у общества большим авторитетом. Поэтому во время политического кризиса ни у кого из местных полковников не возникла идея стать «спасителем отечества», как это часто происходит в странах Третьего мира и недавно произошло в Египте.

В целом можно уверенно сказать, что пример Туниса демонстрирует, что относительно монолитная в национальном и конфессиональном смысле мусульманская страна с высокообразованным населением и развитым гражданским обществом вполне может пойти по пути демократии. И нынешнее плачевное состояние Ближнего Востока скорее результат экономики, а не культурных особенностей ислама.

Александр Вольский