В пятницу во Франции вышла в продажу книга о президенте страны Олланде. Она мгновенно стала бестселлером. Книга даже не президенте Олланде а как бы даже сама им вроде бы и написана. Точнее говоря, она состоит из 61 частных интервью, которые Олланд дал на протяжении последних 4 лет двум журналистам ведущей французской газеты  Le Monde. Президент не очень правильно договорился касаемо публикации этой книги, он отказался от права прочесть и отредактировать книгу перед её публикацией. Точнее на этом настояли журналисты составители и вот результат.

Вся страна смеется и удивляется, а президент мечется с извинениями и объяснениями, которые очевидно уже ему не помогут. Посудите сами, в книге написано, что президент назвал французскую сборную по футболу сборищем невоспитанных, испорченных деньгами сопляков. Членов высшей коллегии французских судей он назвал сборищем трусов, бывшую свою подругу Валери Триервейлер — «несчастной женщиной». Касаемо женщин президента Олланда, то тут дело обстоит совсем плохо. Несмотря на свой вида абсолютного «ботана», это он настоящий французский «Казанова», а не бывший президент Саркози верно женатый уже много лет на красивой но ровно одной жене — Карле Бруни. У Олланда все обстоит намного веселее. Сперва он много лет проживал совместно с Сеголен Руаяль, известным политическим деятелем Франции. У них есть четверо детей, но нет свидетельства о браке. После чего он ушел к журналистке Триервейлер, которую он теперь называет «несчастной женщиной». Затем он начал бегать от журналистки Триервейлер к артистке Гайе, причем когда его сфотографировали как он едет к ней на свидание на мотороллере и в костюме вся Франция была в принципе рада, что у них такой еще бойкий президент. Но теперь когда все это вместе выплеснулось французскому народу на обозрение всего за 7 месяцев до президентских выборов, им уже не смешно.

Очевидно публикация книги будет стоить Франсуа Олланду его политической карьеры. Он ведь собирался принять участие в президентских выборах. Выиграть он, конечно, не надеялся, но продолжить политическую картеру все же смог бы. Теперь же об этом, вероятно, даже не может быть и речи. Политические обозреватели в стране все как один стали говорить о том что он недостаточно зрелый политик, и это президент Франции — незрелый.