На европейском континенте понятие это уже практически забытое, его все больше пользуют в Африке и на Ближнем Востоке. Люди там не очень грамотные, но очень горячие, оружия много имеется, а полиции разной мало. Вот вам основные ингредиенты для того, чтобы намешать коктейль под названием вакуум власти. Возьмем для иллюстрации то, что у человечества на виду имеется, – страну бывшую под названием Ливия. Диктатора Каддафи народ восставший убил. Теперь местного диктатора зовут «Калашников». Решает любые вопросы очередями и одиночными выстрелами – безо всяких там процедур и бюрократии. Правительства центрального больше нет – в каждом городе свое правительство. Парламент прекратил свое существование окончательно и бесповоротно. Парламент – это анахронизм для народа полный и окончательный. Полиция как бы есть, но опять же в каждом городе своя, и какая-то она никакая. Скажем так, полиция тамошняя в дела местные никакие не встревает, чтобы их не постреляли к чертовой матери. Суды, райисполкомы или еще какие госучреждения, где при диктаторе Каддафи документы всякие государственные получить можно было, типа вот паспорта ливийского, дабы с ним в Лондон слетать, – этого всего уже давно нет. Где они сейчас паспорта берут, чтобы хоть куда-нибудь из родной Ливии выехать, – дело непонятное. Видно, старые берегут пуще зеницы ока, но ведь у всех паспортов есть срок действия. И что им теперь бедным делать, если паспорт закончился? Но если в случае с Ливией вопрос паспорта заключается в том, закончился он или нет, то вот в случае с Сомали все ясно сразу. Нет больше в природе такого паспорта – сомалийского. Нет страны, а значит, нет и паспорта. Сомали нет уже больше 20 лет, а потому все их паспорта давно просрочены. А если нет паспорта, то и людей таких для мира больше нет. А еще западные страны обижаются, чего эти сомалийцы их в море грабят. Пиратами их пренебрежительно, но с долей страха называют. Никакого пиратства тут нет. Люди из бывшего Сомали просто напоминают западному сообществу, что они – есть, а вот документов у них – нет. Иными словами, вакуум власти – это жуткая для общества вещь, потому как общество при нем разрушается, превращается в первобытное, а люди в таком обществе начинают испытывать страдания нечеловеческие.

Те далекие безоблачные времена прошли куда-то, зачем-то.

Если кто в Украине еще несколько лет назад начал бы сравнивать страну нашу с Ближним Востоком, то мог бы человек такой быстро попасть в сумасшедший дом, исключительно по сердобольности местного населения, а не по злому умыслу. Ведь любой украинец сделал бы тогда одно единственное возможное в таком случае умозаключение – человек психически болен, ему нужна срочная психиатрическая помощь. Те далекие безоблачные времена прошли куда-то, зачем-то. Кому они мешали – не понятно. Теперь психов на наших улицах уже никто по сердобольности никуда не отправляет, скорую психиатрическую помощь никому уже не вызывают, потому как психов среди нас стало много, очень много, слишком много. Но самое страшное, что некоторые из них представляют нашу власть. Самое же страшное, что совсем не ясно, сколько их там – во власти.

Если посмотреть на парламент, то кажется, что минимум половина из депутатов – ненормальные. В правительстве, кажется, меньше, но мы их просто видим реже, а потому посчитать их сложнее. Вот эти люди, психи, прорвавшиеся в нашу политику, и устроили нам вакуум власти. Для них, для психов, вакуум власти крайне необходим, потому как они в нем как рыба в воде, точнее – акула в аквариуме, набитом беззащитной рыбешкой. Для нас, для граждан украинских, катастрофа эта имеет вселенские масштабы, ведь мы и есть та самая беззащитная рыбешка, отданная психам на съедение в маленьком нашем аквариуме под названием Украина.

Наши пираты уже дадут сомалийским большую фору, только на суше, потому как плавать негде.

Хорошо. Вроде все понятно, про вакуум. Есть вопросы, однако, относительно поступательного развития нашего в этом вакууме. Первый и наиглавнейший вопрос таков: как вы думаете, возможна ли жизнь в вакууме? Второй вопрос: если возможна, то насколько продолжительная? Не спешите с шаблонным ответом: так жить нельзя, мы же люди, мы построили у нас во дворе на Троещине гражданское общество, о чем депутат наш народный по документам отчитался в Страсбурге, в Европейском парламенте. Это все уже никому слушать не можется. Хватит слов – нужны факты. А факты – вещь твердая и бескомпромиссная. Первый факт у нас сегодня такой: люди – это такие животные, которые способны привыкнуть к самому плохому, к такому плохому, что еще вчера считали невозможным. Выключите им воду, прекратите подачу электричества и перестаньте вывозить мусор. Неделя, и вы в Сомали – вы уже не человек, вы животное, пытающееся банально выжить. Вот это и есть вакуум власти. Скажете, у нас такое невозможно! О, уже не скажете, потому как понимаете – у нас теперь возможно все. Самое главное для создания вакуума – это надлежащее руководство. Наши пираты уже дадут сомалийским большую фору, только на суше, потому как плавать негде. Возглавить вакуум у нас есть кому.

Если наши командиры в какой-то момент решат устроить у нас в стране вакуум, немецкое правительство тут же введет в Киев германские войска, чтобы мы не прибежали все в Берлин на ПМЖ.

Поверьте, все наши командиры вакуума ждут и о нем только и мечтают. И создать его у нас в Украине сегодня не составит никакого труда. Имеется, однако, маленькое «но». Наше главное от этих людей спасение – наше географическое расположение. Если завтра у нас будет Сомали, то половина населения все же успеет добежать до Берлина. Столица Германии будет взята за считанные дни. Берлин станет самым украинским городом в мире. Меркель выучит украинский язык и по утрам будет петь нам наш гимн, потому как женщина она полит корректная. Мы быстренько наведем там свои порядки, объясним, сколько им надо будет нам платить в месяц, чтобы мы сидели относительно тихо, пока мы учим их язык, – а дело это нелегкое. Настанет конец германской государственности. В этом и есть наше главное спасение. Если наши командиры в какой-то момент решат устроить у нас в стране вакуум, немецкое правительство тут же введет в Киев германские войска, чтобы мы не прибежали все в Берлин на ПМЖ. Эти знаменитые германские войска, как они воюют – не знаю, но вот порядок в городе навести смогут молниеносно. Опыта у них в этом вопросе – не занимать. А потому, сидят наши психи и командиры тихо, бо боятся германских милитаристов. А мы их любим, потому как они – наша последняя надежда и опора.