В Польше бедлам — идет культурная контрреволюция. Пришедшие к власти ультраконсервативные политические круги крушат и ломают европейские ценности, которые насаждались стране годами. Главными в Варшаве стали Католическая церковь и политический небожитель Ярослав Качиньский. Их симбиоз крепок и тесен. Такого плотного сплетения государства и церкви не было в Европе, пожалуй, с 19 века. И это в стране, которая считается одной из самых активных в Евросоюзе. Проблема не только в том, что в Польше семимильными шагами происходит слияние государства и церкви – вещь, по сегодняшним меркам, в Европе неслыханная. Проблема намного больше. Проблема в самой церкви и в государстве. Польская католическая церковь сегодня одна из самых консервативных в мире. Ватикан состоит в конфликте со своими польскими коллегами по многим вопросам, потому как в ужасе от того, что поляки творят. Есть, конечно, в Польской католической церкви и умеренное крыло, но оно настолько маленькое и слабенькое, что на нем точно далеко не улетишь. А вот ультраконсервативное крыло Католической церкви поболе будет. Но главное в другом – оно настолько ультраконсервативно, что от него сильно пахнет настоящей Инквизицией. Радио «Мария» — это их голос. Это радио работает в стране с 1991 года и вещает такое, за что его бы в любом другом государстве Европы уже давно закрыли, а всех вещающих посадили. Подобно исламским, польские католические фундаменталисты выступают против всего, что сегодня олицетворяет европейские ценности. Радио «Мария» в самых жестких выражениях обрушивается на феминизм, права сексуальных меньшинств, исламскую религию, беженцев в Европе. Они вещают против самого Евросоюза со всеми его либеральными ценностями, а Брюссель называют не иначе как исчадием ада. Естественно, каждый день они проходятся по евреям. Совсем, как в 15 веке – что те, мол, распяли спасителя нашего Иисуса Христа. Ватикан от Радио «Мария» категорически открещивается, требует от них все это прекратить. Но те и в ус не дуют, потому что у них в Польше есть большой друг и серьезный покровитель – Ярослав Качиньский. Он всегда ходит к ним в гости, а они за него на выборах, как никто другой в Польше, с утра до вечера свою деревенскую аудиторию агитируют.

Отношение господина Качиньского к Европе и европейскому руководству на самом высшем уровне крайне отрицательное, и так было всегда.

Ярослав Качиньский в жизни сегодняшней Польши играет или пытается играть роль не меньшую, чем в свое время играл маршал Юзеф Пилсудский – отец нации, стремящийся восстановить её величие от Балтийского до Черного моря. С тех пор прошло очень много лет, Европа изменилась самым радикальным образом, и казалось, что таким политическим деятелям, как Пилсудский, место только в музее. Ан нет, мосье Качиньский сегодня в Польше — это чистый Пилсудский. Однако, у него нет не только маршальского жезла. У него вообще в стране не имеется ни одной должности. То есть, он официально в Польше никто – обычный гражданин пенсионного возраста. Но это официально. Неофициально за время существования демократической Польши (то есть после свержения коммунистического режима) не было в стране еще такого случая, чтобы один человек имел столько власти. Президент, премьер-министр и парламентское большинство – все они преданные вассалы господина Качиньского. Почти в стиле коммунистического режима времен генерала Ярузельского. Отношение господина Качиньского к Европе и европейскому руководству на самом высшем уровне крайне отрицательное, и так было всегда. Его брат в годы своего президентского правления получил среди европейской бюрократии презрительное прозвище «главный клоун Европы» после того, как он повернулся к канцлеру ФРГ Ангеле Меркель задом вместо того, чтобы поздороваться. Она протянула ему руку, как и полагается при встрече двух воспитанных людей, а он руку ей не дал — лишь демонстративно повернул к ней свой толстый консервативный зад. Это Лех Качиньский, занимавший тогда должность президента Польши, так продемонстрировал Германии в лице Ангелы Меркель польскую позицию по германскому вопросу. Такого в культурной Европе никто никогда себе не позволял. Консервативные поляки, Качиньского избравшие, были в восторге – вот он немцам показал, молодец. Европейская бюрократия была в ужасе. Браться Качиньские, они не только однояйцевые близнецы — они полные политические близнецы. Их взгляды по всем вопросам абсолютно идентичны.

Как только Качиньский вместе с Католической церковью пришли в стране к власти, они тут же завинтили полякам все гайки. Само их восхождение к власти в Польше является эпохальным событием в истории страны. В смысле, эпоха просвещенной Польши, которую мы все знали и любили, подошла к печальному концу. С момента падения коммунизма в 1989 году из страны миллионами уезжали поляки. Приблизительно речь о 6 миллионах жителей. Шестая часть населения покинула родину с момента, когда та стала свободной. Это были лучшие люди, в буквальном смысле, интеллектуальная элита нации – врачи, инженеры, программисты, ученые – все, кто мог на Западе заработать больше, чем в Польше. Городская интеллигенция покидала страну, а на её место въезжала консервативная католическая деревенщина. И вот, когда баланс между продвинутыми жителями городов и невежественными жителями провинции окончательно рухнул, на политическую сцену страны победоносно взобрался Качиньский.

Впервые в истории свободной Польши у власти находится партия, которая имеет в государстве абсолютную власть – конституционное большинство в парламенте, своего президента и свое правительство. Последний оплот независимости – Верховный суд. Но там идет борьба не на жизнь, а на смерть. И ответ на вопрос, когда суд падет на милость консерваторов, не заставит себя долго ждать.

Европейский союз был настолько возмущен действиями польских властей в сфере подавления демократии в стране, что решил принять санкции против Варшавы. На помощь Польше пришел диктатор соседней Венгрии, сегодняшний лучший друг господина Качиньского – Виктор Орбан. Орбан наложил вето, и решение Евросоюза, которое обязано быть единодушным, провалилось. Решение, может, и провалилось, но желание остановить диктатуру в Польше у европейской демократии никуда не делось. Самым крупным противником Варшавы среди стран Европейского союза на сегодняшний день, как ни странно, является Германия. А если переходить на личности, то госпожа Меркель. Таким образом, конфликт переходит совсем уже в личную плоскость.

Ситуация становится очень похожей на переворот в Турции, где страшный Эрдоган, опираясь на провинцию и исламское духовенство, давит гражданские свободы, как тараканов на грязной кухне.

Положение в Польше в ближайшее время будет только обостряться. Качиньский и его клика будут завинчивать оставшимся в стране продвинутым гражданам гайки под бурные возгласы одобрения провинциальной и консервативной части населения. Но ведь большая часть жителей Варшавы – люди европейские, а потому они станут бастовать. И тут включается фактор столицы. Десять демонстрантов в Варшаве это намного больше, чем сто демонстрантов на краю Польши, в Сувалках, скажем. Без боя Европа в Польше не сдастся. К тому же у варшавян имеются мощные союзники в Берлине на самом высшем уровне, да и везде в остальной Европе, даже Ватикан на их стороне. Ситуация становится очень похожей на переворот в Турции, где страшный Эрдоган, опираясь на провинцию и исламское духовенство, давит гражданские свободы, как тараканов на грязной кухне. Внешнеполитическая ситуация тоже напоминает турецкую с невероятной точностью. Польша сегодня имеет сложные взаимоотношения со многими своими соседями. С Украиной в воздухе висит вопрос Волынской резни. С Германией имеются мировоззренческие разногласия огромного масштаба. С Литвой существуют те же вопросы, что и с Украиной – во время Второй мировой литовцы преследовали поляков в Вильнюсе. О России даже и говорить не стоит, тут все ясно. Хорошо только, что граница у них крошечная – по Калиниградской области.

До следующих выборов ничего в Польше, очевидно, не изменится. Не факт, что и после выборов могут быть изменения. Ведь, как уже было сказано выше, демографическая ситуация в стране сложилась в пользу господина Качиньского, и в будущем только в его пользу она и может улучшиться. Единственным серьезным противником на пути режима может стать положение экономическое, которое в результате безграмотной политики и отпетого национализма может серьезно ухудшиться. Но пока что польская экономика себя чувствует неплохо – намного лучше большинства других европейских стран. Придется готовиться к многолетнему соседству с крайне консервативным режимом в самом сердце такой либеральной Европы.

Иван Пырьев