В 1713 году грузинский царь Вахтанг VI послал своего бывшего наставника, прославленного математика и писателя Сулхан-Саба Орбелиани, со срочной дипломатической миссией во Францию и Италию. Зажатая со всех сторон – Персидской империей с юго-востока, Оттоманской империей с юго-запада и Россией с севера – Грузия отчаянно нуждалась в западных союзниках. Орбелиани казался идеальной фигурой, чтобы обратиться за помощью к французскому королю и Папе Римскому, столпами власти в то время. Его красноречие и эрудиция, согласно летописям, очаровали Людовика XIV. Орбелиани объяснял, что Грузия как христианская страна является естественным союзником Запада, а также воротами, ведущими на Кавказ и далее на Восток. Однако, в конце концов, его миссия провалилась.

Хотя турки, персы и русские были соперниками Франции, Людовик Великий был озабочен более непосредственными проблемами у себя дома и не испытывал желания вторгаться на Кавказ. Для Грузии это означало еще одну эпоху иноземного владычества и жизни под властью соседей. Сначала турки отхватили кусок территории на западе, затем, когда угроза со стороны Персии на юге встала во весь рост, царь Грузии, а вернее того, что от нее осталось, в 1783 году подписал договор с русской императрицей Екатериной Великой, чтобы спасти остатки своих земель. Но грузины очень скоро поняли, что гигантскому северному соседу доверять нельзя. Когда через 10 лет персы действительно вторглись в страну и окружили Тбилиси, Россия решила отсидеться в стороне. А потом, в 1801 году, выбила персов и аннексировала Грузию.

Грузия еще раз просила Запад о помощи после Первой мировой войны в период недолгой независимости под Британским протекторатом, но зимой 1921 года в страну вошла Красная Армия и установила большевистский режим.

Орбелиани почитают сегодня в Грузии как знаменосца прозападных устремлений нации, как человека, который проложил путь в Европу. Но сегодня, когда проходят мероприятия, посвященные годовщине войны с Россией 2008 года, мы с прискорбием вспоминаем, что за 300 с лишним лет эта крошечная страна прошла лишь малую часть этого пути, а Москва по-прежнему прочно блокирует ее продвижение на Запад.

Внешне быстротекущий конфликт 7-10 августа 2008 года представлял собой битву за контроль над отколовшейся грузинской автономией Южная Осетия. Но для Кремля это было также способом утвердить свое влияние в том месте, которое он считает своим задним двором, и предотвратить сближение с Западом своего соседа, задумавшего вступить в НАТО. В результате Россия ввела свои войска далеко вглубь грузинской территории и оккупировала не только Южную Осетию, но и другой сепаратистский регион – Абхазию. Восемь лет назад этот конфликт был заморожен и в значительной мере забыт внешним миром, а Грузия застыла в состоянии нервозного оцепенения. Однако, как предсказывали тогда некоторые аналитики, это было репетицией российского вторжения в Украину.

Российские СМИ изображают Москву защитницей русскоязычного населения сепаратистских регионов, и та же самая риторика используется при освещении событий в Украине.

Москва признала Южную Осетию и Абхазию «независимыми республиками», однако упорно продолжает наращивать свое присутствие там. Грузинские власти называют действия России «ползучей аннексией». Российские СМИ изображают Москву защитницей русскоязычного населения сепаратистских регионов, и та же самая риторика используется при освещении событий в Украине. При этом русские танки стоят в часе езды от Тбилиси, а десятки тысяч людей, изгнанных со своей земли в ходе этого и предыдущих конфликтов с Россией, стоят перед перспективой никогда не вернуться домой.

«Моя мама похоронена в Южной Осетии», говорит Марина, которая бросила родной дом и бежала в первый же день войны, когда про-российские боевики окружили ее деревню. «Мне невыносима мысль, что я больше никогда не увижу ее могилу». Марина, которая согласилась назвать нам только имя, живет теперь со своей семьей в двухкомнатном сборном домике, который предоставили ей власти. В Хурвалети, захолустном поселке, где она живет, разместились сотни перемещенных лиц. Я провел здесь несколько дней, беседуя и делая карандашные наброски местных жителей. Наши беседы порой прерывал грохот взрывов, доносившийся сюда с территории русского полигона, непосредственно примыкающего к границе. А в нескольких минутах езды отсюда пролегает главное шоссе, ведущее в Тбилиси. При желании российский президент Владимир Путин может перерезать Грузию пополам с востока на запад за полдня.

«То, что происходит сейчас в Украине, случилось с нами 8 лет назад», говорит Хатуна Сонгилишвили, жительница Хурвалети, пока я рисую ее. «Мы хорошо жили, у нас был свой собственный дом, мы продавали фрукты и овощи в Цхинвали (столица автономии)».

Грузинское правительство оказывает помощь более чем 230 000 внутренне перемещенных лиц из двух отколовшихся регионов – тяжелое бремя для страны с населением менее 4 миллионов человек и ВВП около 3700 долларов на душу населения. Хотя многим удалось разместиться в городах, тысячи остаются в отдаленных поселках, таких как Хурвалети, где они страдают от безработицы и психологических проблем.

Мало у кого есть работа, большинство живет на государственное пособие – 50 лари (21 доллар). Мужчины группками собираются на перекрестках, некоторые явно нетрезвы. В скудно обставленном домике на дальнем конце поселка я разговариваю с 62- летней одинокой женщиной по имени Кетаван. «Мои единственные родственники живут в Москве. Я не видела их много лет», говорит она и плачет.

«Это очень депрессивное место», говорит Марина. Но она обвиняет во всех бедах правительство бывшего президента Михаила Саакашвили, который возглавлял страну во время войны 2008 года. «Зачем он втянул нас в эту войну с Россией?»

Грузия, безусловно, несет значительную часть ответственности за свои беды. Националисты, которые захватили власть при распаде Советского Союза, способствовали разжиганию сепаратистского конфликта и в Южной Осетии, и в Абхазии, они привели оба региона к отделению и к фактическому захвату Россией. Несмотря на распад СССР, КГБ никуда не исчезло и делало все для сохранения российского влияния в регионе. А когда Грузия прочно стала на прозападный путь, после Революции Роз 2003 года, приведшей к власти Саакашвили, Москва стала активно использовать межнациональную напряженность, что и привело, в конце концов, к войне 2008 года. Каждая сторона обвиняет другую в развязывании этой войны. Согласно грузинской версии событий, правительство использовало армию потому, что сепаратисты Южной Осетии обстреливали грузинские деревни, но когда правительственные войска двинулись на столицу автономии Цхинвали,и при этом было убито, по меньшей мере, 10 из размещенных там российских «миротворцев», Москва обвинила Тбилиси в «агрессии против Южной Осетии». Она развернула полномасштабное наступление наземных сил и авиации и послала многотысячные подкрепления по стратегическому туннелю Роки. Маленькая грузинская армия была быстро опрокинута, потеряв сотни убитыми и ранеными, затем русские войска расширили свои операции вглубь грузинской территории и открыли второй фронт в Абхазии, а также захватили главный черноморский порт страны. Когда же российские бронетанковые колонны были в считаных километрах от Тбилиси, Москва дала понять, что ставит перед собой гораздо более серьезные цели, чем просто защиту Южной Осетии.

Грузинского лидера обвиняют в том, что он втянул в страну в войну, которую невозможно выиграть. В одном из интервью в разгар конфликта Саакашвили заявил, что у него не было выбора, кроме как вступить в борьбу, когда в страну хлынули российские войска. «Любая другая страна в мире поступила бы так же».

Ему возразили, что он, по сути, сам породил этот конфликт. Ответ, который дал Саакашвили 8 лет назад, крепко врезался в сознание многих: «Мы породили этот конфликт самим фактом своего существования как свободной демократической страны».

Российскую версию событий, согласно которой Россия только защищала себя, поначалу широко разделяли европейцы – и всю вину возлагали на бывшего грузинского президента. Однако действия Путина в Украине – после того, как та захотела укрепить связи с ЕС — проливают новый свет на эту ситуацию, и сторонники Саакашвили утверждают, что он оказался прав.

«Подрыв Россией послевоенного мироустройства начался с войны в Грузии в 2008 году», заявил Давид Сихарулидзе, в то время посол Грузии в США. Они готовились к ней как минимум год, заявил он в интервью, отметив помимо прочего, что огромное количество российских войск осталось в местах развертывания после учений, проведенных незадолго до этих событий.

Президентом России в то время был Дмитрий Медведев, пока Владимир Путин исполнял обязанности премьер министра, и в интервью несколько лет спустя он полностью отверг обвинения в адрес Москвы в том, что она практически устроила западню своей крошечной соседке. Медведев назвал эти обвинения «полной чушью». России просто пришлось вмешаться, заявил он, чтобы Грузия не получила от своих «американских друзей» новые вооружения и не поставила бы под угрозу жизнь гражданского населения в Осетии, Абхазии и Российской Федерации.

«Русские не могли разбомбить тбилисский аэропорт, потому что на взлетной полосе стояли американские «Геркулесы».

В 2008 году многие задавались вопросом, почему российские войска остановились и не вошли в столицу страны. Дмитрий Шашкин, бывший грузинский министр обороны, отвечает, что в последний момент администрация президента США Джорджа Буша решила все-таки вмешаться и послала в Грузию военную помощь под видом гуманитарной. «Русские не могли разбомбить тбилисский аэропорт, потому что на взлетной полосе стояли американские «Геркулесы».

И все же вторжению в Грузию практически сошло Кремлю с рук. На следующий год, когда президентом США стал Барак Обама, он объявил о начале своей знаменитой «перезагрузки» в отношениях с Россией, и тем самым фактически перевернул эту страницу и, как предупреждали многие аналитики, это было воспринять Путиным как сигнал, что применение силы в Украине тоже сойдет ему с рук.

Нынешнее коалиционное правительство Грузии заняло более примиренческую позицию по отношению к России, хотя и настаивает по-прежнему на возврате отколовшихся территорий и возвращении домой перемещенных лиц. Но фактически оно согласилось оставить их в местах нынешнего проживания, поскольку беженцам предложили программу выкупа их нынешнего жилья по номинальной стоимости 1 ларри (около 40 центов). «Кто знает, когда они смогут вернуться домой», объясняет Томаз Балашвили, глава администрации крупнейшего лагеря перемещенных лиц в Церовани. «Мы хотим, чтобы они спокойно спали ночью». Сегодня уже более 10 тысяч жителей поселка получили свое жилье в собственность.

Условия проживания в Церовани гораздо лучше, чем в Хурвалети. Между рядами коттеджей – асфальтированные улицы, во всех домах есть вода и электричество, но безработица превышает 50%, хотя до столицы 20 минут езды. «Здесь нет будущего», заявил 32 летний Манучар Гадрани, которому за годы независимости дважды приходилось бросать свой дом и бежать из-за действий России. «Хочу добраться до Европы и найти работу», сказал он, сидя на корточках под деревом.

И мы вновь возвращаемся к дороге на Запад. После 2008 года Грузия приблизилась к Европе еще на один шаг, подписав договор об ассоциации с ЕС в 2014 году, вступивший в силу в этом году, и проводя регулярные совместные военные учения с войсками НАТО, несмотря на раздражение Москвы. Грузия продолжает посылать войска в Афганистан, где они борются плечом к плечу с американскими войсками, за что приходится платить тяжелую цену человеческими жизнями – за последнее время в Афганистане погибло 30 грузин. Но еще более страна озабочена своими собственными проблемами, постоянно опасаясь реакции Кремля, поскольку Запад не подает никаких признаков взаимности в ответ на «западоманию» Грузии. Некоторые грузинские политики опасаются, что желанная награда в виде полного членства в ЕС и НАТО будет постоянно ускользать из рук. Даже половинчатые меры, такие, как предоставление безвизового режима ЕС, постоянно откладываются, поскольку европейцам приходится решать свои собственные проблемы, такие как миграционный кризис и Брэксит.

Хотя опросы общественного мнения постоянно свидетельствуют, что большинство грузин хотят более тесной интеграции с Западом, недавние исследования обнаружили, что почти треть респондентов поддерживает членство в Евразийском Союзе, возглавляемом Россией. Накануне парламентских выборов, которые состоятся в октябре, президент Грузии Георгий Маргвелашвили выступил с предупреждением Западу. В недавнем интервью он заявил: «Пророссийские партии, или, скажем, евроскептики и НАТО-скептики пройдут в парламент». И единственное, на что правительство рассчитывает накануне выборов, это то, что европейские лидеры доведут до конца программу визовой либерализации, что даст грузинам осязаемое свидетельство преимуществ европейского выбора.

Кремль абсолютно не впечатляют прозападные устремления Грузии, как и Украины. Он не хочет отпускать из своих железных объятий страну, которая когда-то была любимым местом отдыха советских руководителей. Некоторые – хотя, конечно, не все – россияне, отдыхающие сегодня в Грузии, по-прежнему ведут себя, как у себя дома. На военные учения НАТО в Грузии Кремль отвечает крупнейшими за всю историю военными учениями на Кавказе и, похоже, он твердо решил держать нынешнее грузинское правительство в состоянии шаткого равновесия, несмотря на его примиренческую позицию (слишком примиренческую, как утверждают некоторые). За последние полтора года Россия отодвинула линию размежевания вокруг Южной Осетии еще дальше, фактически захватив новые территории. Совсем недавно пограничник из подконтрольной России Абхазии застрелил грузина на пункте пересечения границы. По мере приближения выборов многие опасаются новых сюрпризов со стороны России. Безусловно, все это заставляется задаться вопросом, в какой мере Запад должен озаботиться судьбой далекой Грузии? Тот самый вопрос, которым задавался много веков назад Людовик XIV. Грузины, выступающие за более тесные связи с Западом, утверждают, что, в конечном счете, речь идет о защите фундаментальных ценностей, а также о долговременной стратегии безопасности всего региона. «Замороженные конфликты никогда не замораживаются окончательно», — заявляет Сихарулидзе «Они могут взорваться в любую минуту». Он упрекает европейских лидеров в отсутствии у них последовательного представления о своих интересах — «кроме победы на следующих выборах».

Война 2008 года научила Грузию, что конфронтация с Россией «бессмысленна», по крайней мере, так считает глава администрации поселка Церовани — Балашвили. Однако, заявляет он, альтернативы твердому курсу страны на Запад нет и не может быть, и единственное, что страна может сделать на этом пути, объясняет он, «это последовать примеру Сулхан Саба Ольбелиани» и молить запад о помощи и поддержке. И на сей раз Запад должен прислушаться к этим мольбам.

Виктор Никоненко