Если вы впервые приезжаете в Тбилиси, то, естественно, имеете большие ожидания увидеть нечто невероятное. Подобные чувства владели и мной, что по природе своей ошибочно. Въехав в город и неспешно двигаясь по шоссе, ведущему в центр, я никак не мог отделаться от ощущения, что еду я по Троещине. От чувства этого я смог избавиться, когда выехал на проспект Руставели. Но даже там ничего особенного я так и не смог ощутить. Запарковав машину на боковой улочке, я отправился пешком в Старый город, и только там, после обеда умопомрачительным хачапури в ресторане под названием «Дом Хлеба», ко мне пришло осознание, насколько Тбилиси все же необычный город.

Услышав, что из Украины, все пятеро мужчин, сидевших за столом, разговор свой окончили и начали беседу со мной, причем через полчаса у меня уже имелось ощущение многолетнего с ними знакомства.

Секрет города – люди в нем проживающие. Познакомиться с людьми и завести друзей, что в Киеве стало делом совсем уже сложным, в Тбилиси можно всего за несколько минут. Как ни странно, русский язык тому большой помощник. Уже доедая свой хачапури в «Доме Хлеба», я озаботился своей дальнейшей туристической программой и спросил сидящую рядом кампанию, где находятся знаменитые Тбилисские серные бани. Бани оказались за углом, однако в следующие два часа выбраться из ресторана для их просмотра мне не удалось. Мужчина, которого я спросил о банях, очень вежливо объяснил, где они, а затем задал вопрос – откуда, собственно, я сам. Услышав, что из Украины, все пятеро мужчин, сидевших за столом, разговор свой окончили и начали беседу со мной, причем через полчаса у меня уже имелось ощущение многолетнего с ними знакомства. Наша беседа началась с вопроса о Саакашвили, что, впрочем, не было неожиданностью. Вежливо выслушав мой нейтральный и обтекаемый ответ (у меня перед глазами все еще стояла неожиданная реакция пожилого грузина в Казбеги, взбешенного одним только упоминанием имени президента Саакашвили), они наперебой начали Михаила Николозовича оскорблять в самой извращенной форме. Апофеозом этой ругани стало детальное описание того, как его сатрапы засовывали людям, сидевшим в тюрьме, метлы в жопу (извините за грубость изложения). Волосы мои от всех этих рассказов встали дыбом, хачапури устроил бунт в желудке, а в голове никак не укладывалось такое вот поведение нашего уже одесского губернатора на посту аж президента так горячо им любимой Грузии. Чтобы уже больше не возвращаться к господину Саакашвили на страницах моего повествования, должен сказать, что фигурировал он практически во всех беседах с местным населением. В восьми случаях из десяти ругали его грузинские граждане самым извращенным образом – обзывая, проклиная, угрожая и описывая, что они ему сделают, если тот окажется настолько глупым, что решит прилететь в Тбилиси. Странным мне показался тот факт, что оставшиеся двое из десяти сидевших в кафе грузинских граждан, которые господина Саакашвили не ругали, его и не поддерживали. То есть они его, наверное, поддерживали, но очень тихо, глубоко в душе, опасаясь, очевидно, реакции остальных восьми. Эти двое просто мрачно молчали о Саакашвили.

Старый город в Тбилиси выглядит поношенным и потертым, но в нем имеется множество великолепных ресторанов и кафе, притаившихся в самых невероятных местах, наподобие бывшей коммунальной квартиры на втором этаже очень старого дома. На одной из улочек выстроилась целая вереница небольших винных магазинчиков, из дверей которых торчали колоритные лица их хозяев, сообщавших всем проходившим мимо туристам, что только у них в наличии имелось настоящее грузинское вино. Не знаю, как других, но меня эта фраза сразу насторожила, потому как считая себя человеком логическим, я предположил, что если у этого конкретного продавца вино настоящее, то у соседа его, очевидно, фальсификат. Однако кто же из двух соседей говорит правду, решить мне было сложно. Очевидно, не один я пребывал в таком недоумении, потому как все остальные туристы от них шарахались даже побольше моего. Уже позднее в разговоре с новыми грузинскими друзьями (а количество их зависело строго от вашей разговорчивости, при желании их можно было насобирать и сотню в день) я выяснил, что с вином в Грузии действительно случилась беда. Любой крестьянин с виноградником – а в Грузии любой крестьянин непременно с виноградником – легко мог приобрести на свободном рынке бутылки для вина и сделать на них красивые этикетки со всеми необходимыми там надписями типа «Хванчкара» и «Киндзмараули». Все… вино готово, дело оставалось за мелочью – надавить из имевшегося в саду винограда в эти бутылки содержимое. ГОСТ, шмост и всякие другие ненужные сложности канули в лету вместе с проклятым Советским Союзом.

Турки, богатые азербайджанцы, толпы московских грузин и бог еще знает кто соперничали за право купить уже поистине золотые квадратные метры в старом Тбилиси.

Как я уже сказал, большинство зданий в старом центре находилось не в лучшем состоянии. Но среди множества этих неухоженных или не очень ухоженных домов нашлась пара десятков абсолютно фантастических новых строений, словно перенесенных в центр Тбилиси из парижского национального центра искусства и культуры Жоржа Помпиду. Самым, конечно, фантастическим из них был дворец президента, построенный для себя господином Саакашвили в период своего позднего расцвета. Белый дом американского президента выглядит жалкой копией, к тому же грузинский президентский дворец расположен в самом лучшем месте города таким образом, что его видно буквально отовсюду. Затем я увидел три сказочных хрустальных моста через Куру. Несколько музеев, куда никто не ходит, вдоль берега той же Куры, и несколько административных зданий для заседания местной бюрократии. На деньги, использованные для строительства архитектурных шедевров, очевидно, можно было бы удвоить пенсию всем гражданам страны, но пенсия – достижение малозаметное, а вот новый архитектурный облик столицы – совсем другое дело. Как мне опять же объяснили, Саакашвили (все же не получается без него что-либо описать) спас старый Тбилиси от полного разрушения. Когда он пришел к власти, квадратный метр в старом городе стоил 100 долларов, а все дома находились в аварийном состоянии. Он смог разогреть рынок тбилисской недвижимости до состояния, о котором перегретый в 2008 году рынок киевской недвижимости не мог даже и мечтать. Турки, богатые азербайджанцы, толпы московских грузин и бог еще знает кто соперничали за право купить уже поистине золотые квадратные метры в старом Тбилиси. А потом пузырь, конечно, лопнул, однако Старый город на вырученные деньги успели привести в порядок. Кстати, аналогичный девелоперский подвиг господин Саакашвили совершил и в Батуми, о чем мы напишем ниже.

В Тбилиси (а затем в Кутаиси) мне пришлось нечаянно столкнуться с грузинской медициной. Она в стране платная, но в моем случае сей факт не являлся значимым. У меня заболел сустав на ноге, что сильно ограничивало мои длительные пешие прогулки, так необходимые для туриста. Я решил, что какая-нибудь мазь меня спасет, но какая? Для этого нужен был доктор. Осведомившись у очередных друзей, где находится лучшая больница страны, я утром отправился туда лечить ногу. Приемное отделение больницы, куда я прибыл, напоминало Казанский вокзал в 1919 году. Толпы народа осаждали длинную рецепцию, где сидело не меньше десятка девушек в белых халатах. Мой случай оказался особо сложным, потому как большинство этих девушек говорили только на грузинском языке. Современная грузинская молодежь русский язык не знает. С колоссальным трудом я нашел ту единственную, которая понимала, о чем я говорю. Понимала она меня не очень хорошо, однако выбора у меня не было. После двадцатиминутной беседы, сопровождающейся наглядной демонстрацией моего больного места для лучшего, как мне казалось, понимания, она изрекла фразу, сразившую меня наповал: «О, ну тут нужен ревматолог, а он у нас в республике один, да к тому же сейчас в отпуске». Вечером в кампании очередных новых друзей я попытался выяснить, куда делись все врачи. «Как куда? – удивленно смотрели они на меня. Все уехали. Из Грузии уехали все, кто мог писать, читать и имел профессию. Кто же будет за такие деньги работать». Я вспомнил орущего в телекамеру на какой-то из улиц Одессы губернатора Саакашвили о том, что в Грузии врачи получают по 3- 5 тысяч долларов и что скоро счастье сие постигнет и честных медицинских тружеников Одессы.

Бродя улочками Старого города, я нечаянно увидел на здании, явно построенном в позапрошлом веке, Звезду Давида. Аккуратно подойдя ближе, покрутив головой вокруг, я понял: таки да – это синагога. Тбилисская синагога – там внутри должны быть грузинские евреи, легенда Востока. Очень аккуратно вхожу в здание, на столике лежат простенькие ермолки (мужские шапочки, чтобы прикрыть голову), беру одну, надеваю, захожу в молельный зал. Народа совсем мало, человек 20, в основном очень древние старики и несколько молодых людей, явно иностранцы. Бросив взгляд на печальное зрелище жалких осколков, оставшихся от некогда великой цивилизации, я печально направился к выходу, подумав разочарованно, что ничего интересного со мной здесь не произойдет. Однако на скамеечке снаружи синагоги сидел старый шамус. Он, очевидно, занял свой пост в то время, когда я обретался внутри культового заведения, наблюдая печальное зрелище глубокой старости, вспомнившей о боге незадолго до встречи с ним и потому отчаянно пытавшейся замолить все те грехи, без которых жизнь наша невозможна. Пропустить шамуса на входе я никак не мог. Такое не пропускается и не забывается. На вид ему перевалило глубоко за 100 лет, но вот глаза говорили о полной ясности мышления и очень длинном непростом жизненном пути.

Шамусом в синагоге называют людей вроде завхоза, но даже когда шамус уже настолько стар, что не в состоянии носить с собой связку ключей (и помнить, где именно она у него находится), выпроводить его из синагоги на заслуженный отдых невозможно. Посему и после увольнения он просто продолжает ходить в синагогу каждый день, как на работу, особенно если он делал это последние лет этак 50, и сидит он на лавочке, разговаривая с людьми за жизнь. Людей через это учреждение проходит много, и ему есть с кем поговорить. Для знающих туристов такие шамусы, особенно если их еще не разбил Паркинсон со склерозом, настоящая находка, потому как они могут помнить Тбилиси и 1969, и 1959 и даже 1939 года. Теперь вы понимаете ценность столь древних экспонатов. Кроме того, их видение всего произошедшего крайне необычно, потому как на происходящие события они смотрели со своей колокольни.

Все люди были братьями, у всех дом был полной чашей, а в республике не нашлось бы не то что нищих, даже бедных.

Разговор с шамусом длился два часа, и передать его суть будет очень непросто, да и долго, но главное, мы совсем уж уйдем от старого Тбилиси в другие темы. А потому я постараюсь вынуть из той беседы главное о Тбилиси и Грузии. Шамус оказался отпетым коммунистом. Первое, что он сказал, было следующее: столько, сколько для нас сделал Леонид Ильич Брежнев, для нас не сделал ни один деятель ни до ни после него, это были золотые времена в истории Грузии – эпоха невиданного подъема благосостояния людей, расцвета культуры и искусства. Слегка оторопев, я осторожно спросил, не притесняла ли советская власть грузинских евреев в этой конкретно взятой тбилисской синагоге. Шамус посмотрел на меня с жалостью – очевидно, он искренне мне сочувствовал, потому как я не видел тех великих времен, а значит, вообще не понимаю, о чем веду речь. Затем он сказал: «Да не было у нас советской власти». На еврейский Новый год в этой синагоге собирались тысячи людей, а в Старом городе сотни тысяч – евреев и грузин, – и все праздновали еврейский Новый год. Все люди были братьями, у всех дом был полной чашей, а в республике не нашлось бы не то что нищих, даже бедных. Сейчас полстраны обнищало, а вторая половина уже глубоко за чертой бедности. На этом моменте шамус звонко плюнул на землю от большой злости на тех, кому это всенародное счастье, очевидно, помешало. Я попытался возразить, отметив чрезвычайное дружелюбие местных жителей. Шамус презрительно сказал: «Ах, эти!» Больше ничего не сказал, но по интонации я понял, что сегодняшние тбилисцы, от которых я пребывал в восторге, ему не нравятся. Он рассказывал о том, как Тбилиси при великом Леониде Ильиче никогда не засыпал (словно Нью-Йорк), как все соседи на улице (не по дому, по улице!) знали друг друга, а сейчас и самого понятия «соседи» уже не существует, потому как почти все дома в центре города расселили: их купили, продали, перепродали всяким туркам (тут он опять плюнул). Уже когда совсем стемнело, мы разошлись – он побрел домой, доживать свой ушедший от нас золотой век Грузии, а я, озадаченный, пошел улочками Старого города, пытаясь посмотреть на город и людей новым, изменившимся после разговора с шамусом взглядом. В одном он был бесспорно прав. На дворе только вечерело – по меркам больших столичных городов, – однако людей я встретил очень мало, да и то в основном туристов.

Ночной Тбилиси

Ночной Тбилиси

На следующий день я начал более внимательно присматриваться к тем грузинам, что ходили улицами Старого города. Среди них редко встречались старики и женщины – в основном молодые или среднего возраста преуспевающие с виду грузины, у которых доход значительным образом превышал средний по стране. Они сидели шумными кампаниями в многочисленных ресторанах посреди рабочего дня, а по выставленному на столе угощению можно было предположить, что сидели они давно и собираются продолжать застолье еще долго. Для сравнения должен сказать, что, добравшись через два дня до Гори, города с населением в 50 000 жителей, я с трудом смог найти не то что кафе – железный павильон, года этак 1970-го постройки, при котором чумазый мальчик жарил шашлыки, и больше никакого общепита я там не обнаружил. Очевидно, денег на рестораны или даже буфеты в Гори ни у кого не имелось, а сам город напоминал руины Бейрута после окончания гражданской войны. Фасады домов не видели свежей штукатурки лет по 30 и больше. Население поголовно выглядело на 100 долларов месячного дохода в лучшем случае. С буржуазией в центре Тбилиси это грузины из Гори не имели ничего общего. Две абсолютно разных нации.

Туристы же в Тбилиси были какими-то куцыми – они путешествовали на бюджете и деньгами не сорили. В основном это были молодые люди из Краснодарского и Ставропольского края Российской Федерации, расположенных по другую сторону горы Казбек. Добираться сюда машиной им чуть дальше, чем из Киева до Одессы. Для них Грузия – самая близкая заграница, к тому же недорогая и фантастически гастрономическая. Денег у них, однако, больших для трат туристических не имеется. Есть еще две довольно странные категории туристов, занесенных сюда ветром глобализации. Первая группа – израильтяне. Вот этим всегда интересно забраться подальше и поглуше, чтоб вдобавок никого в окрестностях не было, будь то Лаос, Индия или Грузия. С бюджетом у них тоже не густо, потому как путешествует в основном молодежь. Еще более странным оказались относительно многочисленные для Тбилиси группы польских туристов. Спросив одну такую группу, как сие событие произошло, я получил исчерпывающий ответ, что какой-то польский лоукост перевозчик недавно запустил очень недорого новое направление в Грузию – и все поехали.

В Тбилиси также много турок, но они здесь не туристы. Как иногда со злобой говорили некоторые грузины – теперь они здесь хозяева. Турки действительно очень активно занимаются бизнесом в Грузии – самым разным. Хотя каким бизнесом можно заниматься в Грузии – большой для всех секрет. Самым крупным промышленным предприятием в стране является завод по производству минеральной воды «Боржоми». Основным рынком сбыта «Боржоми» стала Россия, хотя грузины и уверяют, что их вода лучшая на европейском континенте, но продать ее в Европу в каких-либо серьезных количествах за все годы независимости так и не удалось, хоть очень и пытались. В России же она хоть и продается, но в силу своей дороговизны объемы уже не те, что были во времена СССР, когда «Боржом» оставался невиданным дефицитом. На мой вопрос, зачем же они ее так дорого продают, я получил удивительный ответ: завод уже давно принадлежит русским, и они, оказывается, сами себе так дорого продают «Боржом», потому как считают его лучшей водой в Европе. Круг замкнулся. В Тбилиси, кстати, минеральная гордость страны также продается недешево, потому сами грузины ее почти не пьют, я говорю о среднестатистических представителях тамошнего населения.

Питаются грузины почти поголовно с базара. Базар выглядит, конечно, получше, однако впечатление это обманчиво.

Как ни странно, при такой фантастической кухне в Тбилиси (и во всей Грузии) с продуктами напряженка. Любой киевский «Сильпо» по многообразию товарного ассортимента превзойдет в несколько раз все, что вы найдете в Грузии. Мне удалось заехать в самый большой торговый центр страны, расположенный на окраине Тбилиси, на первом этаже которого открылся крупнейший продуктовый супермаркет Грузии. Кроме местных продуктов, коих для столь обширной торговой площадки имелось немного, там продавали какие-то отбросы французско-голландского-бельгийского производства. В Киев такое привозили в 90-ых годах прошлого века. Питаются грузины почти поголовно с базара. Базар выглядит, конечно, получше, однако впечатление это обманчиво. Детально ознакомится с местными базарами мне удалось в Кутаиси. Там я провел больше часа, исследовав все вдоль и поперек, пообщавшись с продавцами и осмотрев толкущийся здесь народ. Продают в основном сулугуни и брынзу всяческих сортов. Ассортимент домашних сыров действительно разнообразный и вкусный, но вот бри или моцареллы вы там не найдете и днем с огнем. В центре Тбилиси, возможно, вы подобный деликатес обнаружите, но вот в глубинке о таком и слыхом не слыхивали. Кроме сыра имеется богатый выбор местной зелени невероятной ароматности. Брынза, кинза да лаваш и составляют основу грузинского рациона, сюда же отнесем сезонные овощи и фрукты, но в этом отношении Украина уже намного богаче. Наши помидоры с огурцами много вкуснее и красивее. С мясом у грузин также проблем побольше нашего, потому как денег у них пока еще много меньше. Мясной ряд на рынке Кутаиси поместился бы на одной восьмушке мясного ряда такой крупной украинской столицы, как Миргород. Правда, у нас есть свинина – лучшая и самая быстрорастущая свинина в мире, –и все же единственным логическим объяснением такой разницы в количестве и качестве мясного ассортимента является разница в уровне доходов населения. И это отчасти радует, ведь мы еще не самые бедные.

За два с половиной дня я обошел и объездил машиной Тбилиси вдоль и поперек, неспешно осматривая местные достопримечательности. Мне даже удалось попасть в лапы знаменитой грузинской полиции, той самой, которую преобразовывали наши сегодняшние милицейские реформаторы. Меня остановил дорожный патруль за то, что я слишком медленно ехал в левом ряду, хотя скорость была за 50, а происходило это в черте города, где максимально разогнаться я мог только до 60 километров в час. Задерживали меня с сиреной, длинными призывами в громкоговоритель, чтобы я немедленно, абсолютно немедленно прекратил всяческое движение. Вышедшие со мной поговорить полицейские приятно удивили своими габаритами, словно и не происходило никаких изменений со времен коррумпированной власти Шеварнадзе. Разговор начался довольно невежливо и агрессивно. Я осведомился о том, что же я нарушил. Тут они меня и огорошили, что так медленно ездить нельзя. Я аж поперхнулся от неожиданности, потому как подобного в своей четвертьвековой водительской жизни еще не встречал. В этот самый момент мимо нас по тому самому левому ряду, который я заткнул своим неспешным Пежо, пролетел мерседес – на скорости, явно превышавшей все допустимые нормы. Стражи порядка с восхищением окинули взглядом промелькнувшую роскошную немецкую ракету. То, что мы находились в черте города и так быстро ездить тут нельзя, они за нарушение явно не посчитали. Через минуту подвиг мерседеса повторили еще два недешевых автомобиля. Я поинтересовался, не является ли именно такое движение нарушением, а если так, то почему же доблестные стражи дорожного правопорядка за нарушителями не гонятся, как за мной. После несколько необычного начала нашего разговора мы ушли в получасовую дискуссию о правилах грузинского дорожного движения, плавно перешедшую в разговор об обстановке на международной политической арене, в сравнение ситуации в Грузии и Украине, завершив встречу братанием и облобызанием с пожеланием счастливой дороги. Самое в Грузии, конечно, ценное – это люди. Их можно не боятся, даже если они в полицейском мундире, а смело общаться и дискутировать. Тогда ваше путешествие станет незабываемым. В этом отношении до Грузии далеко даже столь гостеприимной и богатой на впечатления Италии.

Продолжение следует…

Иван Пырьев

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ «ОТ КАЗБЕГИ ДО ТБИЛИСИ»