В прошлом году один из руководителей Саудовской Аравии сказал дословно следующее: «Терпение миллиарда суннитов по отношению к 150 миллионам шиитов подходит к концу. Только Аллах сможет помочь им». Фраза эта как нельзя лучше передает суть текущего положения дел в одном из старейших конфликтов человечества. Не будем вдаваться в религиозные детали противоречий, возникших между двумя ветвями Ислама более тысячи лет назад, потому как для людей, Ислам не исповедующих, понять все тонкости неимоверно сложно. Заметим только одно: аналогичный раскол в христианстве – на католиков и протестантов – уже давно подошел к концу, и все противоречия между ними перешли в теоретическую плоскость. Войны между католиками и протестантами – удел Средневековья. Последний хоть сколько-нибудь значимый вооруженный конфликт имел место в Северной Ирландии в прошлом веке. Другое дело – вооруженное противостояние между суннитами и шиитами сегодня. Линия фронта проходит в Сирии, Ираке, Ливане, Йемене. Везде идут ожесточенные бои, по масштабу своему сравнимые со сражениями Второй мировой войны. Количество жертв исчисляется миллионами. Мировое сообщество в ужасе на это смотрит и предпринимает абсолютно хаотичные движения в разные стороны, часто только подбрасывающие дрова в пожар религиозной войны, охватившей Ближний Восток.

Как правильно заметил саудовский чиновник, суннитов в мире намного больше, чем шиитов. Однако у шиитов есть одно веское преимущество. Исторически вышло так, что они проживают в тех регионах на Ближнем Востоке, где расположены основные месторождения нефти. Это в первую очередь касается трех крупнейших стран региона – Ирана, Ирака и Саудовской Аравии. Такая близость к нефти в значительной мере компенсирует их малочисленность, что делает борьбу между двумя лагерями более равной, а значит, более ожесточенной.

Во главе лагеря суннитов находится Саудовская Аравия, в то время как лагерь шиитов возглавляет Иран. Саудовская Аравия, одна из самых богатых стран мира, также является хранителем двух главных святынь Ислама – Мекки и Медины, – что в религиозном противостоянии имеет большое значение. Но мало кто знает, что у богатейшего королевства в мире, кроме денег и святынь, также имеется значительное количество очень серьезных проблем. В основном проблемы эти внутренние, но, как часто показывает история, внутренние проблемы приводят к крушению государств намного чаще, нежели проблемы внешние. Королевством правит восьмидесятилетний король Салман, недавно сменивший на этом посту своего усопшего брата. Но разных кланов королевских кровей в стране насчитывается десятки, и они всегда находятся в состоянии конфликта друг с другом, потому как постоянно борются за власть. Борьба эта накаляется каждый раз, когда очередной восьмидесятилетний монарх начинает иметь проблемы со здоровьем. Десятки братьев и сотни кузенов формируют при дворе различные противоборствующие группировки, а придворные страсти по драматичности могут потягаться с произведениями Александра Дюма, что немудрено, ведь именно здесь, при дворе, решается судьба мировой нефти. Великолепной тому иллюстрацией может служить недавняя провалившаяся встреча в Дохе, где делегации основных стран-экспортеров нефти должны были договориться о заморозке добычи нефти. В самый последний момент сын царя Салмана, принц Муххамад ибн Салман, позвонил руководителю саудовской делегации и приказал ничего не подписывать, а паковать чемоданы и ехать домой. После хаотических метаний в переговорах с другими членами королевской семьи, делегация из Дохи не уехала, но и ничего не подписала.

Это все равно, что заставить граждан богатой Швейцарии воевать с гражданами нищего Афганистана. Можно сколько угодно денег тратить на швейцарскую армию, но их самая лучшая танковая дивизия просто разбежится при виде конного отряда Талибана.

На этом список саудовских проблем не заканчивается. Население страны составляет чуть больше 30 миллионов человек, из которых около 15% процентов составляют – шииты, проживающие в районе основных нефтедобывающих промыслов, а также на границе с Йеменом. Одновременно с этим в стране находится более 10 миллионов иностранных рабочих, в основном из Йемена (Осама бен Ладен, к примеру, был саудовцем йеменского происхождения). Йемен – этот Афганистан Аравийского полуострова – играет в жизни саудитов огромную и крайне опасную роль. Шииты и иностранные рабочие сильно дестабилизируют внутреннюю обстановку в стране, а шиитские повстанцы Йемена представляют собой прямую и очень серьезную военную угрозу самому существованию Саудовской Аравии. Все попытки саудовских монархов создать боеспособную армию ни к чему не привели, хотя они и продолжаются на протяжении более полувека. Военный бюджет королевства в прошлом году стал третьим в мире, обогнав даже военный бюджет России, страны в военном отношении совсем не маленькой. Однако деньги здесь не помогут. Это все равно, что заставить граждан богатой Швейцарии воевать с гражданами нищего Афганистана. Можно сколько угодно денег тратить на швейцарскую армию, но их самая лучшая танковая дивизия просто разбежится при виде конного отряда Талибана. Ситуация в Саудовской Аравии аналогичная. Саудовская молодежь по богатству и безделью своему даст молодежи швейцарской большую фору. Они хорошо разбираются в Феррари и Ламборджини, но совсем ничего не смыслят в автомате Калашникова. Большинство из них автомат этот в жизни своей даже не видели. А вот в Йемене на 25 миллионов жителей имеется 50 миллионов единиц стрелкового оружия – и ни одного Феррари. Соседство с Йеменом является самой большой проблемой Саудовской Аравии. Иллюстрацией, насколько сложна ситуация, может быть фантастическое предположение, что вместо Италии соседом Швейцарии в один прекрасный день стал бы Афганистан, а несколько миллионов афганцев – легально или нелегально – уже обосновались бы в самой Швейцарии. Одновременно с этим на границе Швейцарии сосредоточились бы основные силы Талибана, а намерения их оставались бы известны одному Аллаху.

Джордж Буш и Абдалла

Король Саудовской Аравии Абдалла и президент США (на тот момент) Джордж Буш.

Положение дел в Иране, возглавляющем лагерь шиитов, также далеко непростое. Основная проблема Ирана – серьезные финансовые и экономические трудности, вызванные почти сорокалетними санкциями Запада. Экономика страны сильно подорвана этими санкциями, и ей предстоит долгий путь выздоровления, на что уйдут годы. К тому же у Ирана очень много врагов, намного больше, чем у Саудовской Аравии. Это и страны Запада – в первую очередь США, – и все монархии Персидского залива, и многие другие страны мира – демократические или суннитские. Но есть у Ирана и ряд очень близких ему союзников – Сирия, Ирак, Ливан, Йемен.

Сегодняшнее противостояние между суннитами и шиитами, самым драматичным примером которого стала война в Сирии, происходит, как уже было сказано выше, на четырех основных фронтах – в Сирии, Ираке, Йемене и Ливане. Однако штабы противоборствующих сторон находятся в Тегеране и Эр-Рияде. Отсюда же идет и финансирование военных действий, политических партий и всех других мероприятий, ставших частью противостояния. Можно смело сказать, что идет война между Ираном и Саудовской Аравией, где обе стороны для ведения боевых действий пока используют своих ставленников и союзников. Хотя на двух фронтах они уже и сами втянулись в серьезные бои. Иран отправил в Сирию подразделения из состава Корпуса Стражей Революции – самой боеспособной структуры в составе вооруженных сил страны, а Саудовская Аравия начала войсковую операцию против шиитских повстанцев в Йемене.

Иранские солдаты

Солдаты Исламской Республики Иран на парадном марше.

Ситуация в Сирии на данный момент стабилизировалась. Перед началом войны шииты (алавиты) составляли чуть более 15% населения, но держали власть в стране в своих руках, занимая все ключевые посты как в правительстве, так и в вооруженных силах. В стране также проживали курды и христиане, составляя значительные национальные меньшинства. Они в большей степени выступали союзниками шиитов, опасаясь преследований со стороны суннитов-фундаменталистов, ведь те их и за людей не считали. Но все же большинство населения Сирии составляли сунниты. После начала Гражданской войны правительство Башара Ассада приняло очень правильное, с военной точки зрения, решение – быстро отступило к побережью, бросив большую часть территории страны. Под контролем у Ассада осталось всего 20% территории Сирийской Арабской Республики, но именно на этих землях проживало более 80% населения. Как и в других государствах, обладающих протяженным побережьем (к примеру, соседние Ливан и Израиль), большая часть населения Сирии сосредоточена на берегу моря, а не на засушливых землях в глубине страны (обширные территории Сирии занимает пустыня). Кстати, еще один кусок земли, на котором проживало около 10% предвоенного населения Сирии, оказался под контролем курдов, союзных Ассаду, но от него не зависимых. Таким образом, сильно сократив линию фронта, Ассад смог выдержать более чем двухлетнее наступление повстанцев, измотав их в тяжелых боях, а затем – с помощью российской авиации – перейти в контрнаступление, достигнув в короткий срок серьезных успехов на поле боя, что и привело к началу переговоров.

В Ираке соотношение суннитов и шиитов прямо противоположное. Сунниты составляли только 20% населения, но также, как и шииты в Сирии, занимали важнейшие посты в государстве. Саддам Хуссейн был суннитом, суннитами же были все его правительство и армейская верхушка. После свержения Саддама Хуссейна в стране началась Гражданская война между суннитами и шиитами, унесшая по разным оценкам более миллиона жизней (в Сирии количество жертв на сегодняшней день оценивается в 250 тысяч человек). В Ираке царит очень хрупкий мир, который, правда, чуть ли не ежедневно нарушается взрывами смертников и стрельбой тут и там. Власть в стране принадлежит шиитам, а Ирак стал ближайшим союзником Ирана, от чего американские власти до сих пор пребывают в состоянии глубокого шока, потому как события развернулись совсем не так, как планировали США, начиная кампанию по свержению Саддама Хуссейна. На территории Сирии и Ирака идет вялая война с Исламским государством – высшим достижением суннитского радикализма в наше время.

Прекратив финансирование ливанской армии, Саудовская Аравия выстрелила себе в ногу, лишив местных суннитов хотя бы видимости военной силы, которая могла бы встать на их защиту.

Но если события в Сирии и Ираке – уже до известной степени дела минувших дней, и геополитические расклады там всем понятны, то вот в Йемене и Ливане все только начинается, и как разложатся шиитские и суннитские карты там – еще не ясно. На днях Саудовская Аравия лишила Ливан 4 миллиардов долларов ежегодной финансовой помощи, на которые существовала ливанская армия вкупе с разного рода спецслужбами. Одновременно с этим в стране были закрыты все саудовские банки и запрещены денежные переводы от ливанцев, работающих в Саудовской Аравии. Действия эти лишний раз подтверждают взбалмошность саудовского королевского двора, где правят бал множество враждующих группировок, по-разному видящих стратегию развития страны. Ливан находится сегодня на волоске от того, чтобы взорваться, подобно Сирии несколько лет назад. Страна разделена между шиитами и суннитами (с очень большой прослойкой христиан посредине) – и баланс этот невероятно хрупкий. Представителем шиитов выступает движение Хизболла, которое с военной точки зрения является в стране абсолютно преобладающим. Слабым противовесом ему служит ливанская армия, сил которой в случае начала военных действий не хватит даже на полчаса боя. Хизболла стала не просто союзником Ирана – ее можно назвать шиитской гвардией, всегда выступающей на самых передовых фронтах – там, где Иран сражается со своими врагами. Закаленная в многолетних боях, эта группировка по фанатичности и боевому опыту не уступает самым фундаменталистским отрядам Исламского государства. Прекратив финансирование ливанской армии, Саудовская Аравия выстрелила себе в ногу, лишив местных суннитов хотя бы видимости военной силы, которая могла бы встать на их защиту. И хотя некоторые аналитики предполагают, что этот выпад был намеренным, саудиты просто решили таким образом втянуть в ливанские дела Соединенные Штаты Америки, которые всеми силами сегодня пытаются из региона уйти, опасаясь начала очередной войны, где им придется участвовать. Ливанский клубок невероятно запутанный, как и все остальные – уже полыхающие.

Но самый жуткий по взрывоопасности и масштабу последствий для человечества конфликт на Ближнем Востоке, конечно, назревает в Йемене. Не смотрите на то, что про него мало пишут. Так мировое сообщество профессиональных политиков делает всегда, дабы, как говорится, не будить беду, пока она еще спит. Государства здесь как такового практически никогда не существовало. Лишь в шестидесятых годах прошлого века – после ухода англичан – возникло две страны: коммунистический Йемен на юге и капиталистический – на севере. Однако вслед за крахом мирового социализма практически прекратили свое существование и многие стремящиеся к построению коммунизма бывшие колониальные страны. В 90-ых два Йемена объединились и просуществовали в едином государстве до начала Арабской весны, которую единая страна не пережила. Во главе государства, как и во главе других арабских стран, стоял диктатор Салех, всеми силами державшийся за власть, но все-таки ее потерявший. Вместе с диктатором рухнуло и хрупкое Йеменское государство. Началась гражданская война. На сегодняшний день там, где когда-то находился Йемен, существует три основных политических силы, и каждая контролирует свою территорию и ведет за нее оборонительную или наступательную войну. Это сунниты, шииты и Аль-Каида. Йеменская Аль-Каида считается одной из самых старых на Ближнем Востоке, а потому одной из самых в боях закаленных. Однако главенствующей военной, а следовательно и политической силой здесь все же являются шииты. Самыми слабыми оказались сунниты, которые полностью зависят от помощи богатых королевств Залива. Главная проблема Йемена – тотальная нищета, это одно из беднейших мест в мире (назвать его государством уже невозможно). Ввиду того, что центральной власти как таковой здесь почти никогда не существовало, а веками длились межплеменные войны, то практически все население вооружено и имеет боевой опыт. Афганистан, погрязший в пучине безвластия всего лишь 40 лет назад, выглядит просто верхом порядка по сравнению с Йеменом, который существовал в таком виде практически всегда. Шиитские повстанцы, контролирующие большую часть местных земель и, главное, приграничные с Саудовской Аравией территории, полностью подконтрольны Ирану и зависят от него в вопросе получения оружия и финансовой помощи. Они представляют собой шиитский штык в суннитскую спину Саудовской Аравии. Причем штык этот настолько острый, что, отдай Тегеран завтра приказ начать наступление на Эр-Рияд, остановить наступление шиитов сможет только американская армия, да и то только в том случае, если успеет вовремя сюда добраться. Саудовская армия, несмотря на все те огромные деньги, что на нее потратили, разбежится в считанные часы – так же, как когда-то разбежалась кувейтская армия, едва увидев на горизонте иракские танки. В поддержку наступающих йеменских шиитов немедленно выступят проживающие здесь саудовские шииты, волнения которых танками подавили всего несколько лет назад. Огромное количество нефтяных приисков, расположенных в приграничных районах, тут же перестанут работать или будут разрушены, даже если американская армия и успеет прийти на помощь Эр-Рияду. Остановка нефтедобычи в Саудовской Аравии означает полный крах мировой экономики.

Так, словно в клубке этом не хватало сложностей, в прошлом году в него влезла Российская Федерация, заключив с Ираном стратегический, а с Саудовской Аравией – тактический союз.

Такой сценарий реалистичен до невероятия, и только боязнь полной катастрофы, которая последует в виде американского вторжения, сдерживает Иран от действий по вышеописанному сценарию. Но и наличие шиитского штыка сдерживает Саудовскую Аравию от непродуманных действий по отношению к Ирану. Этот невероятно хрупкий баланс в регионе между Тегераном и Эр-Риядом держится буквально на волоске и титанических усилиях США, мечущихся между двумя противниками. Так, словно в клубке этом не хватало сложностей, в прошлом году в него влезла Российская Федерация, заключив с Ираном стратегический, а с Саудовской Аравией – тактический союз. В принципе, то же самое делают и США, оставаясь стратегическим союзником Саудовской Аравии, но начав тактическое сближение с Ираном. Вышедшая волей геополитических судеб абсолютно невероятная конфигурация в составе Ирана, Саудовской Аравии, США и РФ является, наверное, самым большим парадоксом в истории мировой дипломатии. Все вышеупомянутые государства на данный момент позиционируют себя врагами по отношению друг к другу, как по диагонали, так и по вертикали. Однако им удается поддерживать невероятно хрупкий баланс в сложнейшем на сегодняшний день политическом вопросе человечества – противостоянии шиитов и суннитов.

А какова позиция Украины в этом вопросе? Как и в армяно-азербайджанском конфликте, позиция нашего государства прозрачна и прямолинейна. Министерство иностранных дел Украины внимательно изучает заявления российского МИДа, выясняет дипломатическую линию, которую проводит РФ, после чего занимает диаметрально противоположную позицию. Все просто и понятно. Зачем разбираться в тонкостях ближневосточного конфликта, тем более что специалисты по данному вопросу в стране все равно отсутствуют. Сирия и Иран – сегодняшние союзники России, значит, нам они – враги. Если завтра что-то поменяется, то мы тут же пересмотрим позицию. Сменить позицию нашему правительству легче, чем бюджет принять. Вон кандидатуру премьер-министра в течение дня меняли несколько раз, а тут какой-то Ближний Восток. Хотя в общем-то обидно, ведь мы – большая страна. Государства намного меньшие занимают по Ближнему Востоку позиции, взвешенные и грамотные, потому как в том регионе почти половина нефти человеческой – а это для них важно. Конфликт там скоро закончится, и нефти скоро станет в мире меньше. Придется с ними всеми дружить, учитывая еще и нашу близость к региону, и тот факт, что наши коммерсанты продают туда много чего – зерно, яйца, удобрения. Но наш украинский МИД мало всем этим интересуется. У него одна повестка дня – Путин ху…о, Раша – па…а, о чем так громко пел перед посольством РФ в Киеве предыдущий наш министр иностранных дел по фамилии Дещица. Наш сегодняшний министр ведет себя намного дипломатичнее и песни такие под русским посольством не поет, но линию он гнет ту же.