К вечеру я добрался до Кутаиси. Хотя город этот второй по размеру в стране, судьба его финансовыми вложениями, случившимися во времена правления господина Саакашвили, обделила. Немного приведенный в порядок центр – вот и все, что осталось жителям Кутаиси от золотой инвестиционной поры в истории страны. Дело тут в том, что господин Саакашвили во времена своего пребывания у власти порядок навел исключительно на витрине, а все остальное его совершенно не интересовало. Витриной в Грузии тогда были Тбилиси и Батуми. Ну, еще немного тут и там – Боржоми, Мцхета, Казбеги, может, и еще где. И даже на витрине помыть удалось всего лишь небольшой участок в центре города, после чего средства окончились. Немытый Кутаиси выглядел печально. Туристов здесь было совсем мало, и то все они без всякого исключения говорили на русском языке. То ли потому, что я плохо понимаю в прекрасном и в основном интересуюсь тем, как живут люди, то ли потому, что ничего прекрасного в Кутаиси сегодня не имеется, но я про город помню очень мало. Театр в самом центре – интересно, кто в него ходит, потому как интеллигенции, необходимой для таких походов, я на улице категорически не видел. Я, в принципе, догадался, куда она делась, но утром получил своей догадке очень печальное подтверждение. Ночью у меня уже совсем ужасно разболелся сустав на ноге от большого количества ходьбы, а также, вероятно, от всех тех шашлыков, что умудрился наесться за последние дни.

Грузинские больные это нечто, вообще люди в стране невероятно колоритны и без того, в смысле, когда им хорошо.

Утром, выяснив, где находится самая лучшая клиника в городе, я туда явился среди самых первых её посетителей. С организационной точки зрения там царил хаос, который мне когда-то пришлось наблюдать в каирской больнице, это в Египте. Хаос был полным, восточным и красочным. Грузинские больные это нечто, вообще люди в стране невероятно колоритны и без того, в смысле, когда им хорошо. Но когда они себя плохо чувствуют, колорит нарастает в геометрической прогрессии. Я с головой нырнул в этот хаос, лихорадочно ища доктора, – у меня болела нога. Не буду описывать мой поиск, хотя из него с легкостью можно было бы написать отдельное литературное произведение. Через полчаса я сидел перед доктором – женщиной, удивительно похожей на вчерашнего экскурсовода из музея Сталина. Через 5 минут после начала её осмотра моего больного места и выданных ею первых рекомендаций мои волосы медленно начали движение дыбом на испуганной голове. Окончательный диагноз и лечение выглядели следующим образом – ногу нужно помазать мазью. Вопрос, какой именно мазью, доктора совершенно не смутил. Она сказала, чтобы я спросил в аптеке, какая именно у них есть мазь для ноги. Все врачи, очевидно, из Грузии уже уехали, о чем мне уже сказали в Тбилиси, но чтобы настолько – это было невероятно. Так скажите, кто же там будет ходить в театр, если в Кутаиси, я так понимаю, не осталось ни одного врача.

Через полчаса я уже лихорадочно звонил доктору в Киев, который за две минуты моих путанных объяснений сказал, что у меня, наверное, приступ подагры и надо принять «Пуринол», но потому как он не видит анализов, точной дозы он сказать не может. Возьми 300 миллиграммов в день, сказал он, и перестань жрать шашлык. В аптеке все два сотрудника были молодыми, а потому кроме грузинского языка никаким другим не владели. Пришлось «споймать» на улице дедушку, который все им перевел. Дедушка был рад помочь до крайнего невероятия. Кстати, все люди в Грузии, кроме молодежи, услышав русский язык, становились очень дружелюбными. За то что я говорил по-русски я два раза получил в подарок лаваш, один раз увесистый кусок сулугуни, а сколько меня угощали в ресторане, и вспомнить даже сложно.

Поти

Поти — морской порт и город в Грузии. Был построен на месте античной греческой колонии Фазис

Я отбыл из Кутаиси, как уже сложилось, утром и всего через пару часов выехал на морскую прибрежную прямую. Поти, Кобулети – легендарные названия. Я заехал и туда, и туда. Оставив машину в центре Поти, я пошел по главной улице пешком в направлении знаменитого порта. Людей почти не было. По обе стороны улицы стояли частные, в основном двухэтажные, дома, большинство из которых пребывали в плачевном состоянии. Почти все они были построены в советские времена. Тогда они, наверное, выглядели посвежее, и для СССР явно были дворцами. Магазинов виднелось мало, и почти все они были из наших, скажем так, начала 90-ых – причем где-то не в Киеве, а в Конотопе. Когда я наконец дотопал до порта, то увидел строительный забор и одиноко работающий за ним экскаватор, судя по звуку мотора, также оставшегося со времен СССР. Спросив затем прохожего, я выяснил, что порта уже нет, его продали, а что там будет – не ясно, а главное, когда это будет – совсем не понятно. Кобулети напоминал Затоку – ту, что под Одессой. Хотя, наверное, Затока сегодня поновее да почище будет. Остановившись в той части, где дома выглядели побогаче, недавно построенные, большие и роскошные, как по местным меркам, я решил пройтись в прибрежной полосе через хвойный лес. Последний раз я бывал в этих местах ещё ребенком, в советские времена. Этот запах редких пород хвои и морского бриза, перемешанный в одно целое, потому как деревья росли в сотне метров от моря, до сих пор стоит в моей детской памяти как одно из самых крепких воспоминаний. Атмосфера все еще тут, в смысле, уникальный микроклимат, но сосновая роща походила на обочину очень заезженной дороги у нас в Украине. Невероятное количество всякого мусора толстым слоем прикрывало землю. Бюджета для уборки прибрежной территории явно у местных властей не было, до кромки с водой было от силы 100 метров.

На фоне стареньких двухэтажных домишек конца девятнадцатого века турецкого периода выстроили ультрасовременные небоскребы, как в Абу-Даби.

Меньше чем через час очень вальяжной езды я не спеша вкатился в Батуми. Поставив автомобиль недалеко от порта – сердца Батуми, я пошел прогуляться. Сразу было видно, что здесь поработала рука человека, опытного в вопросах продвижения. Попытка построить здесь красочную витрину всея Грузии, очевидно, была самой большой. На маленьком пятачке в центре и у моря, что рядом, среди руин советского периода чья-та буйная, но неграмотная архитектурная фантазия наваяла столько всякого. С архитекторами в Грузии так же, как и с врачами, – все уехали или умерли, а новых нет. На фоне стареньких двухэтажных домишек конца девятнадцатого века турецкого периода выстроили ультрасовременные небоскребы, как в Абу-Даби. Небоскребов имелось всего несколько, причем некоторые так и не достроили. Здание будущего университета с восхитительной башенкой, будто вчера перенесенное в Батуми из каких-то Арабских Эмиратов, внутри было абсолютно пустым, без всякой начинки – и за 40 миллионов долларов стало ничем иным, как дорогой архитектурной безделушкой.

Полиция в районе порта и центра ездила непрестанно – по кругу, показывая себя, точнее, свои невероятно навороченные автомобили. Увидев такую полицейскую машину первый раз, я от удивления чуть не обжегся чашкой горячего кофе. Два красивых полицейских мужчины с важным видом не спеша рулили по улице на полноприводном кроссовере Mini Cooper. Эта очень небольшая по размеру, но очень красивая машина стоит хороших 50 тысяч долларов. Однако она дамская – в лучшем случае на ней ездят очень продвинутые программисты в Калифорнии, но полиция… Я был во многих странах и видел много полицейских машин, которые обычно большие такие и очень мускулистые фургоны, или что-то вроде этого, но нигде я не видел, чтобы полиция ездила на дамских маленьких, почти игрушечных, и очень модных машинках. Не успев вернуть свой удивленный ум в привычное для него русло после полицейского Mini Cooper, я изумился второй раз. Перед моими глазами абсолютно бесшумно прокатился общественный транспорт фантастического вида. Ничего подобного до этого я не видел. Только через несколько минут внимательного наблюдения и полного отсутствия звука работающего мотора я догадался, что это какой-то гибридный троллейбус, который команда Саакашвили, наверное, угнала со съемочной площадки голливудского боевика о далеком будущем. Но через 15 минут я увидел еще один такой троллейбус. Всего их на город, вероятно, было три – так же, как и Mini Cooper, – может 6, но все они мельтешили перед глазами на пятачке в один маленький километр, а потому впечатление создавалось, что вы приехали в космос, а не в Батуми.

Глубоко потрясенный увиденным троллейбусом, но являясь, однако, политически давно натертым человеком, я вернулся к своему автомобилю и проехался пару километров до вокзала – туда, где живут грузины. В Батуми я бывал лет этак 8 или 9 назад и помню, что было в городе тогда две половины: одна – для грузин и другая –для туристов. Район порта и старый город это для туристов, а вот там, где вокзал, обитают местные. Через десять минут я уже вышагивал перед главным транспортным узлом города. Здесь почти ничего не изменилось, все было так же, как и 9 лет назад, как 29 лет назад, а возможно, как и 39 лет назад, разве что с тех пор никто ничего здесь особо не ремонтировал. Ни о какой витрине здесь и речи быть не могло, троллейбусы фантастические здесь не ходили, а ездили автобусы германские, построенные во времена позднего Брежнева, году этак в 1979. Здесь была настоящая, абсолютно нищая Грузия, как и вся та, что я видел по главной дороге от Тбилиси до Батуми.

Батуми

Батуми — город и порт на побережье Чёрного моря, столица Аджарии и главный туристический центр современной Грузии

Сообразив, что меня цинично обманули, я опять уселся в автомобиль и вернулся посмотреть на витрину более пристальным взглядом. Домишки – те, что старые, двухэтажные, некоторые еще турками построенные (Батуми когда-то был Турцией как Львов Австро-Венгрией), в действительности были починены только частично. С большей половины до сих пор сыпалась штукатурка и все остальное. Лишь совсем немногие дома были сделаны по последнему слову архитектуры. Если, скажем, в центре Львова вылизано 80% фасадов, то в центре Батуми таких с трудом можно было насчитать 20%. Самыми вкусными, кстати, в Батуми оказались турецкие рестораны. В старом городе нашлась пара улочек, которые превратились в турецкое гетто, здесь живут и, главное, кушают в основном турки. Два десятка с лишним турецких ресторанов – скорее даже столовых по формату, интерьеру и ценам – в действительности полностью царили на местном рынке общепита. Все туристы, кто хотел в Батуми реально покушать в час обеда, обычно направляли свои стопы сюда. Я говорю про обычных людей. Крупная буржуазия имела для своего обслуживания несколько пафосных ресторанов, аккуратно упакованных в отреставрированных особняках. Еще имелось несколько «европейского» вида ресторанов на берегу моря, а-ля с норвежскими морепродуктами, привезенными в Батуми в прошлом году и теперь выложенными на дохленьком льду. Но это так, лучше выпить там чашку кофе с видом на море, а покушать сходить к туркам.

Скажем так, курортная витрина, господином Саакашвили в Батуми построенная, это не совсем то, что многие, его послушавшие, себе готовы представить. Это еще до того, как они узнают, по чем здесь стоит отдохнуть. Батуми – курорт очень специфический. На него съезжаются уже давно и исторически жители близлежащих кавказских республик – Армении и Азербайджана. Очень интересно, говорят, наблюдать, как в самый пик сезона армянские и азербайджанские машины аккуратно разминаются на узеньких улицах старого города, чтобы друг друга не дай бог не обидеть. Взаимоотношения между двумя республиками последние 30 лет напоминают отношения между израильтянами и арабами, но вот в Батуми они все встречаются на одном квадратном километре – и совсем не ругаются, не кричат и очень осторожно по отношению друг к другу ездят. Вот какое Батуми мультикультурное место получается. Но дорогое Батуми в сезон до полного безобразия получается. Дешевле ехать во Францию. Кто в этом виноват, решить сложно? То ли армяне, то ли, вероятнее, азербайджанцы, потому как они «на районе» самые богатые, а может, сами грузины – не понятно. Их всех много, а места здесь очень мало.

Самое про Батуми, конечно, смешное – это послушать губернатора Саакашвили, который обещает из Одессы сделать Батуми. Президент Порошенко явно ошибся городом и губернатором, это я про Одессу. Господина Саакашвили лучше было сделать губернатором Скадовска, и пусть бы он пытался из него сделать Батуми. Так было бы точнее.

Дороги, которая в гугле была, в действительности в Грузии не было.

Проведя два дня в Батуми, я решил ехать обратно в Тбилиси – и сделал непоправимую ошибку. Лишний раз я себе доказал, что жить в интернете нельзя, жизнь там неправильная. Вертя гугловую карту туда-сюда, я разработал себе маршрут, как вернутся в Тбилиси по другой дороге – не по той, по которой я ехал из Тбилиси в Батуми. Ну, вы мое желание понимаете, оно было абсолютно естественным. Хочется увидеть как можно больше. Но вышла из этой гуглиной карты одна большая неприятность, отложившаяся в моей памяти ярче всего. Дороги, которая в гугле была, в действительности в Грузии не было. Наверное, когда-то она была, и по документам грузинского правительства она, наверное, и сегодня есть, но, поверьте мне, её нет в буквальном смысле этого слова. Первые километров пятьдесят, может больше, была просто плохая дорога. Затем она стала стремительно ухудшатся, но места, через которые я проезжал, становились все более колоритными. Это были уже горы, и села, здесь лежащие, выглядели уже совсем бедными. В одном я остановился послоняться по базарчику, он же и центр, и автобусная станция. Очаровательнейшее место. Сцены его мелькают в моей голове и по сегодняшний день.

Дедушка ста лет отроду в той ещё грузинской кепке сидел на гарнитурном стуле начала прошлого века и продавал чай в стакане. Перед ним стоял низкий деревянный столик, на котором стоял мешок с листовым чаем, а рядом обычный советский граненный стакан, чаем этим наполненный. Как у нас бабушки продают семечки стаканами, так этот дедушка продавал чай стаканами. При всем этом он спал, живописнейшим способом храпя на всю округу. Я стоял напротив него не меньше пяти минут просто смотря на этого спящего человека, потому как таких никогда не видел и думал о смысле его и моей жизни. Философию мою прервало прибытие литерного автобуса из Батума. Очевидно, событие это в жизни деревни было важное, потому как его начали брать штурмом. Сам по себе автобус был еще тем явлением. Ему явно было лет под пятьдесят, старый советский ПАЗик той еще модели, которую я помню году этак в 1975-ом. Смотреть на него, а главное, слушать его без слез было невозможно. Когда он еще только подъезжал, выл он от натуги так, что казалось, жить ему осталось вот эти последние 500 метров. Местное население, однако, о том, сколько ПАЗику осталось жить, имело совсем другое представление. Они ломились в его измученные двери, опасаясь, что всем не хватит места. О том, что опасения эти были не напрасными, я понял, когда через некоторое время бедный автобусный ослик развернулся, дабы везти людей в Батум. Часть из них осталась стоять, они не влезли. Меня, однако, больше волновала судьба тех, кто влез, и бедного ПАЗика. Автобус этот вообще не большой, но в него явно влезло по крайней мере полсела. Как они все там физически поместились и разместились, представить себе я был не в состоянии. Последнее, что врезалось в память, – лицо водителя ПАЗика, безумно вращающего баранку динозавра автобусного периода с видом японского камикадзе, идущего на таран американского авианосца.

ПАЗ-672

ПАЗ-672, абсолютная классика советского автобусостроения

Потрясенный увиденным и не думая ни о чем, я отправился дальше, жаждая доехать до следующего такого сценического представления. Кроме того, перед моим отъездом ко мне подошел полицейский и, спросив в каком направлении я намереваюсь двигаться, попросился в попутчики. Такой довольный, что вот сейчас я доберусь до следующего такого фантастического места, да еще с грузинским полицейским на борту, я радостно отправился в путь. Это было большой ошибкой, лучше бы я развернулся обратно. Уже через несколько километров очень плохая дорога совсем закончилась. Я, проехав еще несколько километров и все же надеясь на лучшее, спросил попутчика, а как там с дорогой дальше. Он предательски промычал ну… вот… э… Если добавить к этому, что на русском языке говорил он очень плохо, исполнить набор этих мало чего говорящих междометий ему было не сложно. Еще через десяток километров он добрался до совсем крошечной деревушки в три домика и вышел, оставив меня в горах совсем одного. Я настойчиво продолжал двигаться вперед, ожидая начала хоть какой-то дороги. На часах не было еще и двенадцати дня. Дорогу я увидел только в восемь вечера, проехав километров шестьдесят от силы.

Грузия – страна фантастическая, но смотреть её надо уметь. Лучшее в ней – это её люди, бедные, но натуральные. А потому ездить надо не только и не столько в Тбилиси и Батуми, но лучше в Грузию, а это совсем в другом месте.

Иван Пырьев

От Тбилиси до Батуми — ЧАСТЬ 1.