Украина уже третий год мечется в геополитических поисках себя. В то время как народ украинский с ужасом смотрит на ценники в магазинах, стадо политработников на Печерских холмах мается редкой глупостью, отрабатывая свои неукраинские зарплаты. Именно эти политработники и ведут нас сначала в одном направлении, затем в другом, потом опять делают резкий поворот в иную сторону. Они работают много, но бесполезно, – а все потому, что у них мало ума и много пафоса. Но последние геополитические концепции, выданные на-гора нашим политическим бомондом, кажется, уже придумывали не просто неграмотные люди, а «толкинисты» с Троещины. И это действительно не шутка. Если кто помнит, на Майдане была сотня под названием «Нарния». Большая часть личного состава этого подразделения происходила именно с Троещины, на революцию ходили в спортивных штанах, но с горящими глазами истинных «толкинистов». Они одними из первых облачились в латы, наделали себе копий и щитов. В общем, в Нарнии как в Нарнии, хотя дело было в центре Киева. Складывается впечатление, что именно «толкинисты» из Нарнии решили приобщиться к созданию нового геополитического вектора нашей страны. Сколько в Украине сегодня стоит десяток яиц или килограмм мяса, их не интересует, потому как не их это дело, а вот устроить нам Нарнию они очень даже в состоянии.

Речь идет о концепции Балтийско-Черноморского сотрудничества. Идее этой уже больше 100 лет, и история её поразительна и познавательна, но для правильного понимания вопроса нужно хорошо разбираться в мировой истории, а с этим у наших необразованных геополитических «толкинистов» имеются проблемы. Началом концепции Балтийско-Черноморского сотрудничества нужно, наверное, считать докладную записку, написанную для японской разведки в 1904 году молодым польским красным революционером по имени Юзеф Пилсудский. Япония тогда начинала войну с Россией. Суть записки сводилась к тому, что с целью ослабить Российскую империю следует продвигать революционное движение национальных меньшинств на западной окраине этой самой империи. Опираться в этом движении необходимо было в первую очередь на поляков, как на самое крупное национальное меньшинство в регионе, но подключать следовало и всех остальных – от финнов на самом краю Балтийского моря до грузин на самом краю Черного моря. Самый главный красный революционер того времени В. И. Ленин называл Российскую империю «тюрьмой народов», в чем он был, очевидно, прав, потому как слова товарища Пилсудского (товарищем Пилсудский оставался вплоть до возвращения в Польшу в 1918 году) подтверждают мысли товарища Ленина.

Красные были меньшевиками, большевиками, эсерами и бог еще знает какими левыми, а вот в национальном вопросе все было намного проще.

Именно маршал Пилсудский является главным разумом, основавшим теорию Балтийско-Черноморского сотрудничества. У него она, однако, называлась иначе – «Междуморье» (Miedzymorze на польском или Intermarium на латыни). Суть концепции понятна тому, кто хорошо знает геополитическую обстановку того периода времени и личность собственно Юзефа Пилсудского. Начало 20 века ознаменовалось множеством сокрушительных событий. Ничего подобного человечество за всю свою историю не знало. Одним из таких фундаментальных потрясений стал развал самой большой в Европе Российской империи – той, что называли «тюрьмой народов». Россия в начале 20 века являлась невероятно многонациональной страной, наверное, самой многонациональной в мире. Но все живущие в ней народы держались, скажем так, в жесткой узде. Соседняя Австро-Венгерская империя также была многонациональной, и народы в ней тоже бунтовали, но сравнивать австро-венгерскую национальную узду с уздой царской просто невозможно. Это было два абсолютно разных по жесткости многонациональных мира. Серьезные шатания в Российской империи начались как раз с поражения в русско-японской войне, которое приключилось в 1905 году. Затем произошла Первая русская революция, после которой покоя у царя больше не было. Царская Россия в те годы кишела красными революционерами. Отличались они друг от друга только в двух вопросах – насколько они были красными и по национальному вопросу. Красные были меньшевиками, большевиками, эсерами и бог еще знает какими левыми, а вот в национальном вопросе все было намного проще. Они являлись либо поляками, либо грузинами, либо финнами, либо… и так до бесконечности. Когда империи стали рушиться и в них бушевали социалистические революции разной степени жестокости, в Восточной Европе начались геополитические сдвиги, в истории еще невиданные. Юзеф Пилсудский оказался в самом эпицентре этих событий, и ему предстояло сыграть в них огромную роль. В ноябре 1917 года рухнула Российская империя, и в Петрограде случилась революция. Ровно через год, в ноябре 1918 года, рухнула Австро-Венгерская империя, и на её осколках тоже началась революция. В Будапеште к власти вооруженным путем пришли коммунисты, и была создана Советская республика, в Вене к власти мирным путем пришли социалисты, и была создана буржуазная республика. Одновременно с этим на руинах двух империй, имеющих друг с другом протяженную границу, стали возникать и множиться независимые национальные государства, как правило, располагавшиеся на окраинах бывших империй, как раз вдоль этой самой границы. Некоторые из вновь созданных национальных государств смогли выжить, другие – нет, но повсюду шла война, стрельба, убийства и притеснения по национальному признаку. В то время как в Западной Европе в ноябре 1918 года по окончании Первая мировой войны воцарился мир, в Европе Восточной вспыхнуло множество мелких вооруженных конфликтов. Это была жуткая смесь гражданских и национальных войн. Воевали, условно говоря, «белые» и «красные», а также соседние нации за создание национального государства – иными словами, за сопредельные территории. В некоторых случаях две войны шли на одной территории одновременно. Уинстон Черчилль, уже тогда занимавшийся политикой, произнес фразу, ставшую знаменитой в те годы: «Закончилась война гигантов. Началась война пигмеев».

Создание польского национального государства было одним из самых крупных и сложных событий на просторах Восточной Европы. Судьба польского народа оказалась, пожалуй, самой трагической в Европе. Некогда одно из крупнейших и сильнейших государств континента потерпело в 18 веке сокрушительное поражение, после чего оказалось поделенным между германскими, австрийскими и российскими соседями. Восстановленная в 1918 году Польша стала самым крупным государством Восточной Европы, но становление его продолжалось еще почти три года. Первым руководителем Польши стал Юзеф Пилсудский, прибывший в Варшаву в ноябре 1918 года. До этого времени Пилсудский оставался революционером-социалистом. Но когда пришедшие его приветствовать бывшие соратники по революционной борьбе обратились к нему «товарищ Пилсудский», он ответил, что больше не «товарищ». Дословно, ставшее историческим, его изречение звучало следующим образом: «Товарищи, я ехал красным трамваем социализма до остановки “Независимость”, но на ней я сошел». Дабы построить независимую Польшу, Пилсудский провел за следующие три года семь войн с соседями. Он воевал со всеми в буквальном смысле слова: с германцами на Западе, с чехами и словаками на юге, с литовцами, белорусами, украинцами, русскими, коммунистами, социалистами, капиталистами, националистами всяческих оттенков. Одержав, в конце концов, практически над всеми врагами славные победы и отобрав у всех понемногу территорий, маршал Пилсудский построил великую Польшу.

Пилсудский был не Гитлер, конечно, но точно полноценный Пиночет.

Однако со временем, к началу тридцатых годов, геополитическая ситуация в Европе начала меняться, и первостепенным на повестке дня для маршала вышел вопрос защиты завоеваний недавно созданного польского национального государства. Всему виной было географическое расположение Польши, потому как помещалась она меж двух главных монстров Европы – Германии и России. Если в 1918-1921 годах, когда новое польское государство создавалось и боролось, оба соседа были в крайне ослабленном состоянии, то к началу тридцатых годов ситуация начала меняться самым решительным образом. В 1926 году в результате военного переворота Пилсудский стал диктатором Польши. До этого момента, создав великую Польшу, он несколько лет находился не у дел. Пилсудский был не Гитлер, конечно, но точно полноценный Пиночет. Крен вправо к тому моменту произошел во многих странах Восточной Европы, и единственной поистине демократической страной в регионе оставалась только Чехословакия. После получения абсолютной власти в стране Пилсудский поспешно стал думать, как защититься от надвигающейся внешней угрозы. Экономикой он почти не занимался, а все свои усилия тратил на вопросы обороны и внешней политики. В результате страна в экономическом плане стала одной из самых отсталых, что отразилось на ее обороноспособности. Самой большой проблемой польской армии к началу Второй мировой войны в 1939 году являлась её почти средневековая техническая отсталость. На польскую авиацию, бронетанковые силы и артиллерию без слез нельзя было смотреть. Пилсудский несет за это ответственность как никто другой.

На годы правления Пилсудского, начиная с 1926 и до самой его смерти в 1935, приходится расцвет концепции Балтийско-Черноморского сотрудничества. Однако для того, чтобы понять всю абсурдность задуманного, надо хорошо разбираться в истории Восточной Европы того времени. В теоретическом оригинале Польша хотела объединить в союзе чуть ли не все страны Скандинавии, Центральной Европы и Балкан. Речь даже шла о том, чтобы членами союза стали Италия и Греция, настолько далеко простиралась фантазия маршала. Но реалии того времени оказались совсем иным. Путь будущему союзу в Прибалтику и Скандинавию преградила Литва. Польша и Литва в те годы стали непримиримыми врагами. Когда обе страны боролись за независимость сразу после окончания Первой мировой войны, между ними началась война, в которой сокрушительную победу одержала Польша, отобрав в результате у молодой Литвы её самый большой город – Вильно (Вильнюс) со всем Виленским краем. Это был для Литвы огромный политический, экономический и человеческий удар. Ни о каком союзе в те годы между двумя странами, по крайней мере, пока Польша не вернет Вильно, и речи не шло. Общая граница у Польши имелась только с Литвой, вся остальная Прибалтика и Скандинавия лежали за ее пределами. Договориться с Чехословакией также было невозможно, потому как и с ними была война, хоть и не такая жестокая, как с литовцами. Единственным государством, с которым Пилсудскому удалось о чем-то договориться, оказалась Румыния. Состоявшуюся договоренность назвать союзом было трудно. Румыния в межвоенные годы оказалась еще более слабым государством, чем Польша, – как с экономической, так и с политической точки зрения. В конце концов, когда все обрушилось, румыны быстро подписали союз с гитлеровской Германией, а через несколько лет еще быстрее подписали союз со сталинской Россией, предав еще трепыхавшуюся гитлеровскую Германию.

Национализм и ультраправые взгляды не являются европейскими ценностями.

Суть концепции сотрудничества стран Балтийско-Черноморского региона лежит в том, что у них имеются общие враги. В межвоенные годы ими являлись СССР и Германия. Сегодня Германия им не враг, а СССР распался. Но общий враг у стран Балтийско-Черноморского бассейна сегодня все же есть. Это Россия. Но тут у концепции начинаются те же проблемы, что и в прошлом веке. Практически ничего общего, кроме врага, у членов потенциального союза нет. Ну, скажите, какие экономические связи сегодня существуют между соседними Польшей и Румынией или соседней Польшей и Литвой. Смешно, но все они намного больше торгуют с «общим русским врагом», чем друг с другом. Так в чем именно заключается Балтийско-Черноморский союз в наши дни? Экономика – нет, все эти страны уже являются членами Евросоюза, а также торгуют с русскими без оглядки. Может, это будет военный союз, как в оригинале концепции и предполагалось. Но ведь опять же, все вышеупомянутые страны являются членами НАТО. Создавать внутри НАТО или Евросоюза еще какие-то союзы невозможно. Так о чем будет Балтийско-Черноморское сотрудничество и кто в будущее сообщество войдет? Отношения Литвы и Польши сегодня несколько напряжены, также как и отношения Польши и Украины, потому как во всех трех странах сегодня у власти ультраправые националисты. Эта тройка государств на данный момент времени остается в Европе единственной, где у власти ультраправые националисты, за что они подвергаются серьезному порицанию со стороны Европейского союза. Национализм и ультраправые взгляды не являются европейскими ценностями. Наоборот, они являются тем, против чего Европейский союз борется всеми своими силами и средствами. И тут возникает главная странность. Балтийско-Черноморское сотрудничество в наши дни стало геополитическим проектом ультраправых сил в ряде восточно-европейских стран, где такие силы имеют серьезный вес. По большому счету речь идет о Польше, Литве и Украине, имеется также очень слабое присутствие Румынии, Болгарии и двух других прибалтийских республик – Латвии и Эстонии.

Для того, чтобы придать Балтийско-Черноморскому движению импульс, необходим серьезный толчок извне, очень серьезный толчок. Иными словами, нужна поддержка либо США, либо Германии. По сегодняшним делам это вряд ли. «Междуморье» тогда Пилсудскому создать не удалось, но вот «Санитарный кордон» вокруг СССР был возведен, и Польша являлась его самой ключевой частью, но главное в другом – в те годы существование «Санитарного кордона» являлось одним из самых больших факторов напряженности в регионе. СССР сильно возмущался, а потом сопротивлялся – в общем, искры от кордона летели во все стороны. Скажите, какая страна – США или Германия – сегодня захочет еще больше увеличить напряженность в нашем регионе, где и так искрит, словно на Ближнем Востоке. Может, вы скажете, какие политические силы в Европе захотят поддержать кучку ультраправых националистов из организации, подобной сотне «Нарния», решивших заняться геополитикой.

Имеется впечатление, что большая часть той Нарнии сегодня оказалась в политической партии полка Азов, потому как концепция Балтийско-Черноморского сотрудничества легла в основу программы именно этой самой свежей политической силы на нашем политическом небосклоне. Батальон-полк-партия Азов сегодня – самая ультраправая национал-социалистическая политическая сила в Европе, состоящая целиком из неблагополучных подростков. В ней с трудом можно насчитать два десятка взрослых граждан Украины, если судить по их последнему параду, имевшему место 14 октября. В ней полностью отсутствуют женщины, даже подросткового возраста, национальные меньшинства, сексуальные меньшинства – и вообще, в ней не представлен ни один другой слой украинского общества, кроме шантрапы с Троещины. И вот эти троещинские нарнийцы-междуморцы в спортивных трениках на полном серьёзе собираются объединить вокруг себя Европу – от Финляндии до Грузии. Троещина станет столицей великого междуморско-нарнийского царства, после чего нам уже точно здесь настанет гаплык. Боже, спаси Украину! Зима близко.

Иван Пырьев