Много сейчас ведётся разговоров о том, быть ли Украине в составе военного блока или же иметь нейтральный статус. И полемика эта, к сожалению, зачастую происходит не посредством аргументов: за или против, а в плоскости взаимных обвинений в предательстве и глупости.

Исходя из этого, уважаемые читатели, я рискну обсудить эту тему на конкретном историческом примере.

Я далёк от мысли ставить нейтралитет как панацею от возможных угроз. Более того, зачастую он игнорируется воюющими сторонами даже не специально, а так сказать, походя. Как элемент стратегии.

Вспомним судьбу Бельгии, которая в 1914 году была оккупирована Германией только потому, что удар через её территорию был частью плана по разгрому Франции.

Что же касается Второй мировой, то чей-либо нейтралитет вообще не гарантировал отсутствия вмешательства любой из сторон. Более же счастливая судьба Швейцарии и Швеции является не правилом, а лишь исключением из него. Причём случайным, поскольку тому же Гитлеру приходили в голову планы ударить по Швейцарии.

Короче, всегда где-нибудь найдется свой фон Клаузевиц, который напомнит, что вечный мир есть сказка, и даже не прекрасная.

Но это только часть проблемы. Печально известный тезис: «А вы хотите умирать за Данциг?», к большому нашему сожалению, продолжает жить.

И вот поэтому мне хочется напомнить Вам, уважаемые читатели, некоторые исторические аспекты борьбы за своё независимое существование двух стран. Польши и Финляндии.

Польша с момента фактического возрождения независимости, то есть с конца 1918 года, сразу же попыталась установить политическое и военное доминирование в Восточной Европе и уже 1 января 1919 года взяла Вильнюс и прилегающие к нему области.

В это же время у Польши возникают приграничные конфликты с Чехословакией, а её основные силы идут в Белоруссию и Украину.

Дальше была советско-польская война и Рижский мирный договор 1921 года.

На внутренней политике Польши с 1921 по 1939 год я останавливаться не буду. Не об этом речь сейчас.

Прошу сразу перенестись в 1938 год. Год Мюнхенского сговора, а именно, первой попытки европейского «умиротворения». И позиции Польши по отношению к раздираемой на части Чехословакии.

Мы все слышали о Судетах, оккупированных Рейхом. О Закарпатской Украине, завоёванной Венгрией.

Но недостаточно многие осведомлены о том, что был и третий участник раздела, а именно Польша, которая захватила Тешинскую область, или по-другому – Тешинскую Силезию.

Фотографии этого «события» очень интересны. Все мы помним знаменитый военный парад войск Германии и СССР в Бресте, но многие ли видели фото дружеских рукопожатий немецких и польских военных? Приветствий венгерских и польских солдат?

Но уже в 1939 году Польша получает гарантии от Великобритании и Франции касательно помощи в возможном военном конфликте с Германией. И почти одновременно подписан пакт Молотова-Риббентропа.

Как известно, в сферу советских интересов попала не только Западная Украина и Западная Белоруссия, но также Литва, Латвия и Эстония. И Финляндия.

Вот тут как раз интересно проследить, действительно ли помогают военные союзы и расчет на них? Или же настоящими союзниками остаются только собственная армия и флот, как говорил Александр III? И твёрдость руководства. И патриотизм.

Итак, 17 сентября 1939 года, то есть, спустя год после «победы» Польши над Чехословакией послу Польши в СССР Гржибовскому была вручена нота, текст которой весьма примечателен.

Приведу из неё некоторые выдержки: «Господин посол! Польско-германская война выяснила внутреннюю несостоятельность Польского государства». «Это значит, что Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили своё действие договора, заключённые между СССР и Польшей».

«Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши и брошенные на произвол судьбы, оставались беззащитными».

Ничего Вам, дорогие читатели, не напоминает?

Потом, 31 октября 1939 года, был доклад Молотова на заседании Верховного Совета СССР. Он сказал не только уже знаменитую фразу о том, что «оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем – Красной армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора, жившего за счёт угнетения непольских национальностей». И что «болтовня о советизации прибалтийских стран выгодна только нашим общим врагам и всяким антисоветским провокаторам».

Речь зашла о Финляндии, Турции и Японии.

Молотов заявил: «В особом положении находятся наши отношения с Финляндией. Это объясняется, главным образом, тем, что в Финляндии больше сказываются разного рода внешние влияния со стороны третьих держав» и указал на необходимость изменения границы для безопасности Ленинграда, но отверг претензии СССР на Выборг и северную часть Ладожского озера. Назвал это чистым вымыслом и ложью!

И ещё. СССР предложил финскому правительству заключить пакт о взаимопомощи, но поскольку «… заключение такого пакта противоречило бы занятой им (финским правительством – авт.) позиции абсолютного нейтралитета, мы не стали настаивать на нашем предложении».

Затем он определил, какие требования СССР считает приемлемыми. Среди прочих, известных, прозвучало ещё одно, на которое мало обращают внимание: «Мы предложили также Финляндии провести на всей советско-финской границе на Карельском перешейке разоружение укреплённых районов, что должно целиком соответствовать интересам Финляндии». Вот как!

И заканчивает тем, что предостерегает финнов от того, чтобы поддаться «какому-либо антисоветскому давлению и подстрекательству со стороны кого бы то ни было», а далее – прямо обрушивается на США. При этом упрекая их в том, что они не предоставили свободу Кубе и Филиппинам!

Меньше чем через месяц началась война. Зимняя или советско-финская война.

Причём в какой-то мере она была именно гибридной в нашем сегодняшнем понимании. Ведь всем известно, что велась она как бы в поддержку «народного» правительства, сформированного в Москве. И все шаги, в том числе заключение мира Москва «предварительно согласовывала» со своими марионетками.

Течение войны оставим за скобками. Оно достаточно известно. Победил ли Советский Союз, и проиграла ли Финляндия, ответа однозначного нет.

Думаю, что выиграла Финляндия. Выиграла потому, что, даже потеряв часть очень важных для себя территорий, она отстояла свой суверенитет, а главное – спасла жителей от ужасов оккупации и террора.

Я хочу поговорить о другом.

Как я уже сказал, Польша вступила в войну с Германией, имея союзный договор с Великобританией. В сентябре 1939 года к этому военному союзу присоединилась Франция.

Франция и Великобритания объявили Германии войну. Но что это была за война? До мая 1940 года никаких активных боевых действий не было.

Поэтому помощь Польше была тоже, в большей степени, тем, что называется «выражением озабоченности» или даже «глубокой озабоченности!».

Нейтральная Финляндия также, по сути, была оставлена в одиночестве в этой войне. Страны Европы в это время «жёстко критикуют» агрессора и обещают послать войска. Но как-то не сложилось.

Ну, СССР в декабре 1939 года даже исключили из Лиги наций. И какие статьи печатали в прессе (особенно в польских газетах в Великобритании).

А финнам поставляли вооружение. Туда ехали сражаться добровольцы со всей Европы, в том числе белые русские и украинцы из армии УНР.

Но ответьте, кто на этот раз на государственном уровне решил умирать за Выборг, не умерев перед этим за Данциг?

Мне кажется (может, я и не прав), именно тогда у финнов появилась полная уверенность в том, что рассчитывать можно только на себя. И именно из этого исходить.

При этом Финляндии противостоял не простой противник. Она была лицом к лицу с врагом, убеждённым в своей миссии донесения миру нового слова истины.

Харьковский поет Михаил Кульчицкий:

Уже опять к границам сизым

составы тайные идут,

и коммунизм опять так близок,

как в девятнадцатом году.

 

А это уроженец Полтавской области Константин Герасименко:

Затихли гавбиці.

Над селищем широким

наші винищувачі стримано гудуть.

Я радісно ловлю їх бойову розмову,

я бачу білий блиск орлиного крила.

Летять, щоб Манергейма потопити

в крові.

Летіть і знищуйте

його кубло до тла!…

…Несіть велику радість

фінському народу

й за смерть комбрига

гідно заплатіть.

 

Ну, на счастье финнов, от «радости» этой они отбились.

Причём уже после войны в советской прессе глухо упоминалось истинное настроение «освобождаемых».

Например, в журнале «Детская литература» № 2 за 1941 год была напечатана статья генерал-майора танковых войск Кашубы «Вооружение словом». Приводится такой эпизод: «Там во время одного из боёв тринадцатилетняя девочка сидела с автоматом на дереве. Она не хотела слезать оттуда до тех пор, пока не выпустила все патроны. Её сняли выстрелом. Три дня она отказывалась от пищи…

На четвёртый день она попросила кушать. У нас её вылечили и потом спросили: «Что же ты будешь делать дальше?» Она ответила: «Москалей бить»».

Однако отношения Финляндии и Советской России до 1939 года тоже были далеко не безоблачными.

Я не буду здесь рассказывать подробно обо всех перипетиях, в том числе, о попытке большевиков создать социалистическую Финляндию в 1918 году и о гражданской войне.

В ответ в 1919 году был поход финских егерей в Карелию с целью завоевания её территории, а в 1919 – 1921 году финские добровольцы численностью 1,5 тыс. человек поддерживали восстание в Ингерманландии.

После подписания Финляндией и РСФСР в октябре 1920 года мирного договора в Юрьеве, существовали партии, стоящие на позициях Великой Финляндии, то есть расширения территории страны за счёт СССР.

Но, при взаимном недопонимании, критике и подозрительности отношения между двумя странами строились худо-бедно мирно. Ровно до тех пор, пока СССР не решился вновь заняться «собиранием земель».

Основные коррективы внёс 1941 год. Финская армия перешла границу, установленную в 1940 году, и ринулась к старой границе, что поддержал даже Лондон. Но не остановилась на этом.

Финны заняли практически всю Карело-Финскую ССР, то есть уже и чисто советские территории.

А потом произошло то, что не укладывалось ни в какую логику войны. Финны остановились и почти перестали воевать. Более того, они не пропускали немцев на участки фронта, занятые ими, что впоследствии дало основания немцам прямо заявлять о сговоре Финляндии и СССР.

На фронте, говорят, бытовала в 1942 – 1943 годах такая шутка.

Вопрос: Какие невоюющие армии в Европе?

Ответ: Королевская шведская и 23-я советская (армия, стоящая на фронте против финнов).

Однако вначале 1944 года ситуация изменилась. Сталин поставил Финляндии жёсткие требования, которые финская сторона отказалась принимать.

И тогда произошло одно событие, почему-то до сих пор практически незамеченное.

В Москве, в Колонном зале Дома Союзов 10 апреля 1944 года была прочитана публичная лекция доктора исторических наук Штейна на тему: «Советско-финские отношения».

Спрашивается, что это за необходимость такая в Колонном зале Дома Союзов лекцию читать? А потом издать её текст тоненькой 17-ти страничной брошюркой, но «на правах рукописи»?

Однако, уважаемые читатели, давайте заглянем в эту брошюрку и прочтём несколько фрагментов, многое проясняющих из того, какова цель этой лекции, и кто её истинный вдохновитель.

Итак (выделено мною): «В момент, когда решается судьба Финляндии, когда поставлен на карту вопрос о том, сможет ли Финляндия сохранить свою национальную независимость…

В проблеме переустройства мира серьёзную и положительную роль будет играть не только вопрос об обеспечении государственной независимости той или иной страны, но и вопрос о способности этой страны сохранить и поддерживать мирные отношения со своими соседями. Именно под этим углом зрения нам и хотелось бы рассмотреть историю советско-финских отношений в течение истёкших 25 лет».

Далее идут упрёки Финляндии в антисоветской деятельности с 1917 по 1939 год, а также неблагодарности за «мягкие» условия мира в 1940 году. Потом говорится о потере Финляндией независимости и превращение её в гитлеровскую колонию.

Однако констатируется тот факт, что с 1942 года финские войска неактивны, но это только потому, что, мол, военный потенциал исчерпан.

Дальше следует интересный пассаж: «С момента разгрома германских армий под Сталинградом и по мере наступления Красной Армии в течение 1943 года, в Финляндии начинается движение в пользу выхода из войны».

Но самое главное – это глава «Итоги». Снова цитата: «География является не только естественнонаучным, но и политическим понятием. Совместная граница – это не только линия, проведённая на географической карте. История дала финским политикам 25 лет для того, чтобы воспринять эту истину и сделать из неё соответствующие выводы.

…История, давшая финским политикам 25 лет для размышления, больше никаких отсрочек предоставить им не может. Пришло время решения, от которого зависит дальнейшая судьба Финляндии и финского народа».

Нечего и говорить, что это не лекция. Это публичный ультиматум.

Ровно через 2 месяца – 10 июня 1944 года Красная армия начинает наступление на Карельском перешейке. Финляндия начинает снова защищаться, но силы неравны. В сентябре подписывается соглашение о перемирии.

Дальнейшая политика Финляндии уже лежит в сфере соблюдения безусловного нейтралитета и поддержания дружественных отношений с СССР, названная в странах НАТО «финляндизацией».

Но, позвольте, а кто привёл к этой самой «финляндизации»? Не болтовня ли этих самых стран? Не их ли позиция по «глубокому осуждению» без настоящей помощи и гарантий?

В конце концов, финны сохранили свою страну и свободную экономику. Сохранили свободу своего народа и построили успешное правовое государство.

В прошлом году ВВП Финляндии на душу населения по методике МВФ составил почти 42 тыс. долларов США (17 место в мире), а Российской Федерации – 9 тыс. долларов США (66 место).

Так кто из них, в конечном итоге, победил?

Напомню. ВВП Украины по этой же методике составил 2 тыс. долларов США на человека, то есть аж 134 место!

Я вначале упоминал фон Клаузевица. Все, наверняка, слышали его выражение: «Война есть продолжение политики другими средствами». Но есть и другое его замечание, фактически упреждающее первое: «Политика – это концентрированное выражение экономики».

Поэтому, мне кажется, сейчас все мы должны задуматься над тем, какие силы мы должны бросить на возрождение нашей экономики. Как нам создать мощную армию и военный флот.

У нас должен родиться здоровый государственный эгоизм. Приоритет украинских интересов. Только тогда жертвы на фронте не будут напрасными.

Мы сможем вернуть назад захваченные территории. Возвратить стране счастье, мир и порядок.

Я хочу, что бы мы самоцелью поставили слова Тютчева:

«Единство – возвестил оракул наших дней, –

Быть может спаяно железом лишь и кровью»…

Но мы попробуем спаять его любовью,

А там посмотрим, что прочней…

Виктор Шерп