Ведущая: Начинаем очередную передачу из цикла «Демократия ныне» (Democracy Now). В беседе участвует Ноам Хомский, всемирно известный инакомыслящий политик, языковед, писатель, заслуженный профессор языкознания в Массачусетском Технологическом Институте. Последняя по порядку из опубликованных им книг озаглавлена «Кто правит миром».

Стало быть, любопытно задать вопрос. В 2016 году грядут выборы, а новый президент Соединенных Штатов будет играть важнейшую роль в нынешнем мире. Кого же вы поддерживаете?

Ноам Хомский: Что ж, отвечу… Но позвольте сперва сделать одно-единственное замечание касательно выборов. Они очень важны. Важно, кто верховодит в Белом доме, кто назначает членов Верховного Суда США, кто решает, быть войне или миру, оберегать природу или нет – и так далее. Важно, кто заседает в Конгрессе, кто становится нашими законодателями.

Да, это важно – только есть и вещи куда важнее. В некотором роде нам «промыли мозги», научили сосредотачивать все помыслы, все внимание на том, где и какую кнопку мы нажимаем каждые два года в ноябре месяце. Это, конечно, имеет свое значение – да ведь и это не является наиглавнейшим вопросом. «Что есть что?» или «А что к чему?» – вот наиглавнейшие вопросы. Какие силы – внутригосударственные силы – оказывают на нас давление, стараются ограничить наши возможности при выборе? И какое законодательство примут они?

Разумеется, существуют и силы, которые остаются неизменными – частный сосредоточенный капитал, корпоративная власть, лоббирование, корпоративные юрисконсульты – все те, кто заведует законодательством. Они-то всегда и финансируют выборы – они-то и останутся с нами навеки.

Но вот вопрос: а возникнет ли когда-нибудь некая иная сила, им противодействующая? Возникнет ли сила, представляющая народные интересы, чаяния и заботы? Сила, обороняющая народ от того, что, в сущности, равняется обычнейшему классовому натиску сверху?

И получается, выборы можно использовать ради того, чтобы гальванизировать, мобилизовать различные общественные группы, которые станут… смогут стать постоянно, упорно действующими, начнут разрастаться и сделаются постоянными величинами, способными оказывать значительное влияние на творящееся в Белом доме и Конгрессе. К примеру, «Новый курс», принятый и взятый когда-то правительством Рузвельта, вообще не был бы принят и взят – о нем бы и речи не велось, если бы не воинствующий нажим рабочего люда и прочие подобные политические акции. Уроки, преподаваемые историей, назидательны.

Все же, вернемся к вопросу: а какую кнопку нажимать? Голосовать ли на предварительных выборах за Вильму Льюис? Кому отдавать предпочтение? Скажем, если сделается Клинтон, и в каждом колеблющемся штате дело сведется к выбору между Клинтон и Трампом, то наше положение… право слово, тут уж будет играть роль и голос, отданный именно вами.

Я голосовал бы против Трампа, – что, согласно простейшему арифметическому подсчету, значило бы: я просто с брезгливостью зажимаю нос и голосую в пользу демократов. Но, увы, иного разумного предпочтения, кажется, нет. Вообще воздержаться от голосования, или проголосовать за кандидата, не имеющего ни малейших надежд на успех, означало бы, в сущности, отдать свой голос в пользу Дональда Трампа – но, по причинам, уже упоминавшимся ранее, это было бы поступком неразумным.

А между тем, играют важную роль… Значительна кампания, предпринятая Центром, учреждением весьма примечательным – я сказал бы, удивительным. Он отнюдь не радикален, он вполне и всецело вмещается в традиционные рамки, от него так и веет привычным духом демократического «Нового Курса». Да, он критикует, – но критика эта – всего лишь глоток свежего воздуха в нынешней атмосфере преимущественно «правых» настроений.

Центр важен, его можно использовать – его энергию и воодушевление можно использовать, организовать, мобилизовать – ради того, чтобы возникло непрерывное народное движение, могущественная сила, влияющая на кого угодно, стоящего ныне у власти, помогающая направлять страну и… Это неотъемлемо важно, если мы вообще намерены выжить как государство. Так я полагаю.

Ведущая: Считаете ли вы, что Берни Сандерс мог бы… Человек, которого вы сами предпочитаете… кандидат, которого вы сами предпочитаете – мог бы он баллотироваться в президенты?

Ноам Хомский: Думается, да. То есть, можно сказать, я непрерывно заблуждался касаемо обоих – и Сандерса, и Трампа. Не думал, что у них имеются вообще какие-либо надежды на успех. И ведь не я один – очень многие разумные люди считали точно так же. Прорицатели из нас вышли никудышные – мы способны и впредь оказываться никчемными пророками, но ведь бывает всякое… Есть, о чем поразмыслить. Поживем, поглядим… Попробуем прийти к приемлемым итогам, достичь желаемого…

Ведущая: Откуда, по-вашему, черпает свою уверенность Дональд Трамп? И как вы расцениваете сделанное им заявление? То самое, где он якобы отвергает поддержку, оказываемую Дэвидом Дьюком, известным предводителем Ку-Клукс-Клана – этим убежденным проповедником превосходства белой расы, требующим, чтобы ни единый мусульманин не имел права пересекать границу Соединенных Штатов? Каково значение сказанного – независимо от того, что ожидает Дональда Трампа – успех или поражение?

Ноам Хомский: Думается… Хочу сказать, ничего нового Трамп не говорит, ибо все это, что называется, в воздухе витало уже долгое время. Он просто-напросто упоминает обо всем открыто – впервые за много лет. Ибо лет пятнадцать назад, в начале 2000-х…

В одной из моих книг цитируется статья – любопытная статья – одного из ведущих ученых, занимающихся новейшей немецкой историей, Фрица Штерна (Fritz Stern). Статья появилась в одном из наиболее официозных изданий –Foreign Affairs, она отнюдь не секретна и озаглавлена, если не ошибаюсь, «Нисхождение к варварству» (Descent into Barbarism). Автор повествует, как Германия, представшая в 1920-х годах вершиной западного культурного развития, всего лишь через десяток лет упала в глубочайшую историческую пропасть – и свершила нисхождение к варварству. Штерн рассуждает… И говорит очень… Совершенно ясно, чтó именно хочет он сказать. Он говорит, не обинуясь: меня беспокоит судьба страны, которая когда-то спасла меня и защитила от нацистской Германии, которая дала мне приют… И каждое слово Штерна – прямой или косвенный намек на творившееся в Соединенных Штатах пятнадцать лет назад.

В глубинах американского общества скрываются опасные подводные камни. Трамп взывает не только к расистам – а расизм у нас буквально в крови, – он обращается к националистам – и ведь национализм у нас тоже буквально в крови… И на страхе Трамп играет, – а мы едва ли не самый запуганный на свете народ – были запуганы чуть ли не в течение всей истории своей. Тому и причина имеется: необычайное всенародное преклонение перед огнестрельным оружием… И еще имеются приемы; Трамп играет, в сущности, на тех же струнах, что и Сандерс. Только взывает он преимущественно к белокожим представителям рабочего класса…

Ведущая: У нас в запасе лишь пять секунд эфирного времени.

Ноам Хомский: …и напоминает им: людей отшвыривают на обочину либералы, затеявшие новый натиск на нынешнее поколение…

Ведущая: Мы продолжим беседу в передаче, посвященной выборам, а передачу разместим в Интернете и обнародуем по радио.

Ноам Хомский

Ноам Хомский — американский лингвист, публицист, философ Ноам Хомский считается одним из наиболее влиятельных из ныне живущих интеллектуалов. Ярый и последовательный критик политической тирании, анархист Хомский анализирует роль государства от его истоков до современности и обозначает векторы его будущего развития. Он считает одинаково регрессивными идеологии государственного социализма и государственного капитализма, а государство будущего связывает с развитием либертарианства как логического продолжения идей классического либерализма