Записка из зала: «Что вы думаете о выходках Дональда Трампа? Они согласуются с вашими прежними высказываниями касательно “американской исключительности”»

Ноам Хомский: В сущности… Думаю, нужно признать, что и все прочие кандидаты не слишком от него отличаются. То есть, когда задумываешься… (Аплодисменты) … когда задумываешься над их взглядами – если они вообще делятся своими взглядами, – даешься диву.

Вернемся, например, к иранскому вопросу. Недели две тому назад выступали двое лидирующих кандидатов – больше, кстати, не лидирующих, – Джордж Буш и Скотт Уокер, которые расходятся в точке зрения на Иран. Уокер говорит: «Мы должны бомбить Иран. И начнем бомбить его немедля, в день, когда меня изберут, и я займусь делами». А Буш – его речь звучала несколько серьезнее, – сказал: «Нет, подождем; пускай сначала состоится первое заседание Президентского Кабинета. (Смех в зале). А потом разбомбим». Но такая «борьба с драконами» и такое «промывание мозгов» несовместимы не только с мнением международного сообщества, но даже с относительным здравомыслием. Думаю, что – если позволительно так выразиться, – здесь отнюдь не служение политическим целям, здесь, по сути, подстрекательство к мятежу радикалов. Это явствует уже из того, кто и как за них голосует…

Любой сколько-нибудь сложный вопрос предполагает известное различие мнений. А если этого нет, если царит единогласие, то голосование сведет на нет американскую Реформу Здравоохранения и просто прикончит всякие попытки урегулировать иранский вопрос; а затем, вероятно, примемся приканчивать и самих иранцев. Тут мы имеем дело вовсе не с политической партией. Любопытно задуматься: откуда берется подобное положение вещей? Думаю, дело в том, что в течение всего так называемого «почти либерального периода» – когда пришло позднейшее поколение, – обе политические партии скатились вправо, и нынешние демократы являются теми, кого прежде звали умеренными республиканцами. А республиканцы попросту вышли за пределы политического спектра. (Смех в зале). Они столь яростно алчут безмерного богатства и безмерной власти, что не могут надеяться на успех в избирательной кампании, коль скоро заявят о своих устремлениях открыто. Вот республиканцы и поставили на ноги целые слои населения, уже долго дожидавшиеся своего часа – ибо в многих смыслах наша страна и впрямь исключительна.

Для начала, она крайне религиозна. Это одна из самых откровенно фундаменталистских стран земного шара; и подозреваю, что ныне большинство людей, составляющих опору республиканских партий – евангельские христиане, причем, не смешанные представители различных толков, а лишь экстремисты – здесь идет речь именно об экстремистах, о нативистах, уверенных, будто у нас, того гляди, отберут нашу «белую англо-саксонскую страну». Эти люди готовы размахивать огнестрельным оружием в кофейнях Starbucks (смех в зале), уничтожать исламских террористов и т. д. Все это – давние особенности нашей страны, коренящиеся в колониальной эпохе и ею же порожденные. Однако в те дни еще не было организованной политической силы наподобие той, что ныне составляет опору республиканской партии. Вы эту силу повидали во время голосования по партийным спискам. Трамп может казаться балаганным шутом, однако он придерживается господствующего образа мыслей, – а это куда важнее…

Ноам Хомский: Что будет если Трамп станет президентом?

Американский лингвист, публицист, философ Ноам Хомский считается одним из наиболее влиятельных из ныне живущих интеллектуалов. Ярый и последовательный критик политической тирании, анархист Хомский анализирует роль государства от его истоков до современности и обозначает векторы его будущего развития. Он считает одинаково регрессивными идеологии государственного социализма и государственного капитализма, а государство будущего связывает с развитием либертарианства как логического продолжения идей классического либерализма.