Недавно украинский сегмент интернета облетела фотография женщины-судьи. Снимок подписывали фразами вроде «лицо судебной коррупции» или «не дай бог в страшном сне». А этим лицом стала обычная советская женщина-чиновник — с дурацкой прической, совиными бровями и тяжелым макияжем. Потом, правда, выяснилось, что попавшая под гнев толпы провинциальная судья Алла Бандура вовсе не коррупционер. Живет она скромно, к тому же, пережила жестокое нападение в связи с профессиональной деятельностью. Впрочем, стыдно не стало никому. Знающие толк в макияже мужчины и женщины продолжали ломать копья, обсуждая безвкусие, а значит, и личностную несостоятельность служителей Фемиды. А несостоятельная личность, разумеется, не имеет права судить.

Лично я ни на минуту не сомневаюсь, что речь не идет о случайном приколе. Запуск данного «вируса» в соцсетях – часть большой кампании по дискредитации судов. И злосчастная районная судья из Ровенской области стала лишь случайной жертвой информационной атаки, направленной против всей судебной системы как независимой ветви власти.

Пример с судьей Аллой Бандурой далеко не единственный. Возьмем хотя бы пресловутое «дело» Насирова, который вышел на свободу после внесения залога. Эта стандартная процедура до глубины души возмутила участников акции «Требуем Крови».

«К сожалению, это норма закона — в случае, если подозреваемый находит деньги, арест автоматически заменяется залогом. Воспрепятствовать этому не может никто — ни САП, ни НАБУ, ни мы с вами. Очень не хочется, чтобы следующей важной новостью по этому делу стало «Роман Насиров не явился на допрос», — нагнетал в соцсетях украинский европеец Мустафа Найем. Такая вот ужасная норма закона. А ведь так хочется диктовать судам правила.

Напомним, первым шагом в большую политику у Мустафы Найема стал вызов милиции для составления протокола о курении в кафе. Ибо донос – это по-европейски. Именно так объяснял в соцсетях свой поступок тогда еще активист, а позднее — один из основателей крупнейшей акции гражданского неповиновения в истории Украины.

Как бы там ни уживалось доносительство с акциями гражданского неповиновения, данный гибрид оказался не просто жизнеспособен, но и определил парадигму украинского общества.  Эта модель сознания крайне опасна. Она рождает среди активных граждан стремление вершить суды в обход правосудия – линчеванием или революционными тройками. Суды, в классическом понимании, становятся последней преградой, а значит, они — мишень для атак.

Демонстрации независимости этой веткой власти доводит до бешенства активистов. На днях апелляционный суд Киева признал необоснованным содержание под стражей политзаключенного номер один, экс-главы фракции «Партии регионов» и депутата от «Оппозиционного блока». С не меньшим скрипом продвигается и дело о расстреле «Небесной Сотни». При этом судьи даже обращаются с жалобами на активистов, полагая, что последние чинят давление на правосудие. Регулярно принимаются и менее резонансные, но неудобные коллективному сознанию судебные решения.

«Судью на мыло» — знаменитый слоган футбольных болельщиков, ставших ценной средой для взращивания радикалов. «Судью на мыло!», — по-футбольному кричат активисты, не вникая в подробности резонансных процессов. Ведь их, как и болельщиков, интересует лишь результат любой ценой. А значит, вопросов к судьям с каждым днем будет все больше, и ставиться они будут все изощреннее. Как, например, претендующие на остроумие, вопросы о прическе и макияже.

Анатолий Борщаговский