Мировой экономический кризис стал манной небесной для транснациональной преступности. В странах с ослабленной экономикой богатые преступные организации могут приобрести потенциально прибыльные, но очутившиеся в трудном финансовом положении компании по совершенно бросовым ценам. Жесткая экономия бюджетных средств вынуждает правительства урезать бюджеты правоохранительных органов и судебной системы. Миллионы людей потеряли работу, и от безысходности легче поддаются искушению нарушить закон. Огромное число специалистов в области финансов, бухгалтерского учета, информационных технологий, юриспруденции и логистики осталось без работы, и услугами профессионалов мирового класса могут воспользоваться преступные картели. Между тем филантропы по всему миру сворачивают свою благотворительную деятельность, в результате чего в сфере искусства, образования, здравоохранения и других областях ощущается дефицит финансирования. Преступники готовы заполнить эту нишу в обмен на доступ к политике, социальную легитимность и поддержку общества. Международная преступность вряд ли могла желать более благоприятной бизнес-среды. Их деятельность, как правило, отличает высокая рентабельность и своевременное и полномасштабное финансирование, что означает, что они часто обладают высокой степенью ликвидности. Весьма выгодная позиция в период глобального кредитного кризиса.

По всему миру преступные организации стали активно проникать в структуры власти.

Но распоясавшаяся преступность и истощение ресурсов не единственные проблемы, с которыми сталкиваются департаменты полиции, прокуроры и судьи. В последние годы появилась новая угроза: мафиозное государство. По всему миру преступные организации стали активно проникать в структуры власти. Наблюдается и обратный процесс: вместо уничтожения крупных преступных группировок правительства некоторых стран прибегают к незаконным действиям. В мафиозных государствах чиновники заняты самообогащением, обогащением своей семьи и друзей, используя деньги, политическое влияние и международные связи преступных синдикатов для укрепления и расширения своей власти. Действительно, лидирующие позиции в некоторых самых прибыльных в мире незаконных предприятиях занимают теперь не только профессиональные преступники; в них входят высокопоставленные правительственные чиновники, законодатели, руководители разведки, главы управлений полиции, армейские офицеры, и, в некоторых крайних случаях, даже главы государств и члены их семей.

Такое срастание правительственных кругов и организованной преступности отличается от более ограниченных форм их сотрудничества, которое наблюдалось в прошлом. Правительства и спецслужбы, в том числе демократических стран часто прибегают к услугам состоящих на их службе преступников, чтобы провезти оружие для подконтрольных им мятежников в других странах или даже для уничтожения врагов за рубежом. (Пожалуй, самый известный пример — попытка убийства Фиделя Кастро в 1960, при подготовке которого ЦРУ привлекло представителей американской мафии). Но в отличие от нормальных государств мафиозные государства не просто в редких случаях полагаются на преступные группы для продвижения конкретных внешнеполитических целей. В мафиозном государстве высшие государственные чиновники фактически стали неотъемлемыми членами, если не лидерами, преступных организаций, и защита и продвижение бизнеса этих организаций стали их официальными приоритетами. В мафиозных государствах, таких как Болгария, Гвинея-Бисау, Черногория, Мьянма (также называемая Бирмой), Украина и Венесуэла, национальные интересы и интересы организованной преступности теперь неразрывно связаны.

Поскольку политику и распределение ресурсов в мафиозных государствах определяют в равной мере, как главари преступных организаций, так и силы, которые, как правило, отвечают за это в остальных странах, такие государства представляют собой серьезную проблему для политиков и аналитиков международных отношений. Мафиозные государства не поддаются простой классификации, так как концептуальные различия между государственными и негосударственными субъектами размыты. В результате их поведение трудно предсказать, что делает их особенно опасными игроками на международной арене.

Революция в преступном мире

Расхожее мнение о международной преступной сети держится на трех ошибочных предпосылках. Во-первых, говоря о нарушении законов, многие люди считают, что все это было и раньше. Это правда, преступники, контрабандисты и черные рынки существовали всегда. Но за последние десятилетия характер международной преступности значительно изменился. Криминальные сети вышли за пределы своих традиционных рынков и начали осваивать сферу политики и макроэкономики, и использовать в своих схемах новейшие технологии. В начале 1990-х годов, например, преступные группы стали лидерами инноваций в области связи, таких как передовые методы электронного шифрования. Преступные синдикаты также стали пионерами в использовании новых средств транспортировки – для перевоза наркотиков они использовали «нарко-субмарины», полупогружные суда, способные уклоняться от радаров, сонаров и ИК систем. (Наркокартели в Колумбии в итоге перешли на подводные лодки.) В последние годы преступные организации также максимально используют возможности Интернета, что привело к головокружительному росту киберпреступности. По данным «Symantec», компании по разработке программного обеспечения в области информационной безопасности и защиты информации, только в 2011 году подобные киберпреступления обошлись мировой экономике в $114 миллиардов.

Второе распространенное ошибочное мнение заключается в том, что международная преступность работает нелегально, тайно, где-то на задворках общества, с привлечением лишь незначительной группы людей. На самом же деле во многих странах преступники сегодня – отнюдь не маргинальные личности, и они не утруждают себя сохранением инкогнито. Фактически многие предполагаемые руководители крупных преступных группировок стали своего рода знаменитостями. Состоятельные люди с сомнительным бизнесом — востребованные меценаты, которые часто контролируют радио- и телевизионные станции и являются собственниками влиятельных газет. Кроме того, укрепление власти и рост благосостояния преступников зависит не только от их собственной незаконной деятельности, но и от действий рядовых членов общества: например, в Китае миллионы граждан производят потребительские товары на нелегальных предприятиях; в Афганистане в производстве наркотиков задействованы тысячи людей. На Западе миллионы людей, которые регулярно курят марихуану. Сотни тысяч мигрантов нанимают контрабандистов, чтобы те нелегально переправили их в Европу. Состоятельные обитатели Манхэттена и Милана нанимают нелегальных иммигрантов в качестве нянь и домработниц. Такие обычные люди являются неотъемлемой частью «уголовной экосистемы».

Масштаб и области приложения сил наиболее могущественных преступных организаций теперь совпадают с крупнейшими транснациональными корпорациями в мире.

Третье ошибочное предположение о том, что международные преступления — это дело, которое касается только правоохранительных органов, прокуроров и судей. В реальности международную преступность лучше рассматривать как политическую проблему и вопрос национальной безопасности. Масштаб и области приложения сил наиболее могущественных преступных организаций теперь совпадают с крупнейшими транснациональными корпорациями в мире. И политического влияния стремятся добиться как законные организации, так и представители международной преступности. Конечно, преступники всегда стремились подкупить, развратить представителей политической системы в своих интересах. Но никогда прежде незаконным группам не удавалось добиться такого политического влияния, которыми пользуются преступники в странах Африки, Восточной Европы и Латинской Америки, не говоря уже о Китае и России.

За последнее десятилетие это явление перешагнуло порог, в результате чего в мире возникли мощные мафиозные государства. Хосе Гринда, испанский прокурор с многолетним опытом борьбы с восточно-европейскими преступными организациями утверждает, что во многих случаях стало невозможно отличать интересы криминальных структур от интересов их правительств. По данным Гринда, испанским правоохранительным органам постоянно приходится противостоять преступным синдикатам, которые функционируют как «придатки» правительств Беларуси, России и Украины. В опубликованных на веб-сайте WikiLeaks американских дипломатических телеграммах выражается серьезная озабоченность по поводу того влияния, которого добилась так называемая «русская мафия» в стратегически важных отраслях мировой экономики, таких как добыча алюминия и природного газа. По мнению Гринда, это стало возможным именно потому, что Кремль сотрудничает с российскими преступными организациями.

В мафиозных государствах, чиновники и преступники часто работают вместе в легально существующих бизнес проектах, в тесной связи с высшим руководством страны, их родственниками и друзьями. По данным Гринда, Москва регулярно использует преступные синдикаты — как в том случае, когда, например, российское разведывательное управление пользовалось услугами криминальных групп для поставки оружия курдским повстанцам в Турции. Однако еще более показательным является случай с грузовым судном, «Арктик-Си», которое, по словам российских властей, было захвачено пиратами у побережья Швеции в 2009 году. Москва, якобы, направила российский флот, чтобы спасти судно, но многие эксперты считают, что на самом деле спецслужбы России занимались контрабандой оружия. А захват и последующее спасение судна были лишь прикрытием провалившейся операции незаконного оборота оружия после того, как иностранные разведслужбы раскрыли ее. Гринда утверждает, что эта операция с контрабандой была организована несколькими ОПГ, которых он назвал «евразийскими спецслужбами». Россияне были смущены, но исход оказался, по сути, вполне благополучным, даже немного комичным. И все же данный инцидент подчеркивает непредсказуемость среды безопасности, при которой трудно отличить геополитические расчеты государства от погони за прибылью преступных организаций.

Мафия вышла из сумрака. Преступные государства — ЧАСТЬ 2.