Известный американский политолог Збигнев Бжезинский в своей книге «Великая шахматная доска: главенство Америки и её геостратегические императивы» использовал такое понятие как геополитический полюс. Этим термином он назвал государства, значение которых определяется не их экономикой или военной мощью, а стратегическим местоположением: те, кто контролируют такую страну, автоматически получают важное геополитическое превосходство. И, конечно же, она является лакомым куском для внешних завоевателей. Одним из таких полюсов, по мнению З. Бжезинского, является Украина. Можно сказать, что в этом мы схожи с Йеменом, который также чудесно подходит под это определение. Именно поэтому опыт этой страны крайне актуален для нас.

Если взглянуть на местоположение Йемена на карте, то можно увидеть, что с его территории можно контролировать весь судовой трафик, проходящий через Баб-эль-Мандебский пролив, который является выходом из Красного моря и представляет собой финальный отрезок пути через Суэцкий канал. Через этот пролив проходит значительная часть танкеров с саудовской нефтью, идущих в Китай, Индию, Японию, Южную Корею…

В контроле над Йеменом также заинтересован Египет – основной владелец Суэцкого канала.

Таким образом, даже незначительный инцидент с несколькими потопленными судами в этой точке может парализовать значительную часть мирового судоходства и поднять цены на нефть. При этом очевидно, что тогда с рынка будет убрана именно саудовская нефть, что направит финансовые потоки в руки Ирана и России. В контроле над Йеменом также заинтересован Египет – основной владелец Суэцкого канала. Потому что любая остановка здесь судоходства означает чудовищный удар по его экономике.

Пикантности ситуации в Йемене добавляют особенности внутреннего устройства этой страны и населяющего его народа. Прежде всего, надо отметить, что такого народа как «йеменцы» не существует. Здесь – так же, как в Египте, Ираке, Саудовской Аравии и на всем Ближнем Востоке – живут арабы. Этот народ, численностью в 350 миллионов человек, имеет достаточно выраженную общую идентичность, и, начиная со второй половины XX столетия, с завидной регулярностью пытается создать общее государство. Но этому активно противостоят как внешние игроки, незаинтересованные в создании арабской сверхдержавы, так и локальные элиты, которые не хотят делиться властью.

Однако факт остается фактом: арабы – единый народ, и они не испытывают особой лояльности к тем мелким государствам, на которые сейчас поделен Ближний Восток. Хотя это не означает, что на местах у арабов нет локальных идентичностей, которые позволяют им с упоением резать друг друга при первой же возможности.

Если в Йемене к власти придут шииты, иранцы получат плацдарм для дестабилизации шиитских провинций Саудовской Аравии, на территории которых находятся основные нефтяные запасы королевства.

С одной стороны, через Йемен проходит водораздел глобального религиозного конфликта между суннитским и шиитским исламом, вокруг которого структурирована вся политическая жизнь в арабском, и, если смотреть шире, мусульманском мире. Страна разделена по религиозному признаку примерно пополам, и это превращает ее в поле боя между Ираном и Саудовской Аравией. Тегеран поддерживает шиитов, а Эр-Рияд, соответственно, суннитов. Если в Йемене к власти придут шииты, иранцы получат плацдарм для дестабилизации шиитских провинций Саудовской Аравии, на территории которых находятся основные нефтяные запасы королевства.

С другой стороны, в стране по-прежнему сильна племенная идентичность. На местах политическую власть реализует шейхи, возглавляющие многочисленные племена. Тут даже на пост директора школы назначают по протекции племенного шейха. Не имеет значения, кем ты являешься, и нет одного закона для всех. Здесь имеет значение только то, к какому племени ты принадлежишь. Фактически, в этой Богом забытой стране социальный прогресс не продвинулся дальше средневековья.

Ситуации усугубляется еще тем, что Йемен в нынешних границах представляет собой относительно новое государство. Изначально здесь существовало две страны, которые принадлежали к социалистическому и капиталистическому блоку соответственно. И слились они в едином «братском» порыве лишь в 1990 году, что тоже не добавило стабильности нынешней государственности.

Сложная геополитическая ситуация и неустойчивость государственных институтов превращает Йемен в объект пристального внимания со стороны всех ведущих сил региона и мира.

При этом нужно понимать, что действительно великим державам не с руки вмешиваться в дела такой «дыры», как Йемен. Потому они передоверяет грязную работу своим «мальчикам на побегушках». Так что в этой стране противостояние между разными блоками напоминает концентрические круги. Есть региональная «мелочь», которая использует Йемен, как поле боя, и есть спонсирующие их «гиганты», чьи интересы они представляют.

И если во второй половине XX века здесь велась борьба между США и СССР, то теперь регион поделен между Китаем и США. Естественно, что каждый из них опирается на свою креатуру на Ближнем Востоке.

Для США традиционным союзником является Саудовская Аравия. Именно поэтому, независимо от того насколько дико выглядит поведение королевства на внутренней и внешней арене, ему прощают абсолютно все, что оно делает в регионе.

Китай же в своей политике опирается на Иран, который является главным и, по сути, единственным чисто шиитским государством на Ближнем Востоке. Сейчас он противостоит здесь всему остальному суннитскому миру во главе с саудитами. При этом Иран поддерживает всех шиитов, независимо от их территориального местонахождения и этнической принадлежности, что дает ему доступ на территорию практически всех государств Ближнего Востока и делает его воплощением зла для всех правящих суннитских режимов.

Иран и Саудовская Аравия будут воевать до последнего йеменца, ощущая поддержку своих высоких покровителей.

Очевидно, что именно руками Ирана и Саудовской Аравии Китай и США загребают жар на территории Йемена. Так США стремится гарантировать стабильное поступление нефти на мировой рынок, а Китай – контролировать нефтяную артерию, проходящую через Суэцкий канал, в принципе. Поскольку, если Китай потребляет не только саудовскую, но также иранскую и российскую нефть, то Индия, один из его основных геополитических соперников, не может похвастаться столь обширным списком поставщиков нефти. По этой же причине Китай создает свою первую заграничную военную базу в порту Джибути на противоположном от Йемена берегу Аденского залива. Там уже находится значительный американский контингент, что, в случае дальнейшего обострения китайско-американских отношений, этот город-порт в определенный момент может станет крайне неуютным местом. На этом фоне Иран и Саудовская Аравия будут воевать до последнего йеменца, ощущая поддержку своих высоких покровителей.

После объединения Йемена, это, с позволения сказать, государство потихоньку распадалось, будучи активно разъедаемо коррупцией на всех уровнях.

Уже вскоре после создания общего государства южнойеменские верхи осознали, что северяне активно оттесняют их от кормушки. Это было особенно обидно потому, что именно на территории Южного Йемена есть нефть, которая составляет 70% экономики этого государства. Их попытка отделиться в 1994 году привела к короткой, но кровопролитной гражданской войне. Южане ее проиграли, поскольку «развращенные» социализмом слишком далеко отошли от племенной структуры общества, а главы северных племен не могли позволить нефтеносным провинциям отделиться.

В 2004 году северные шиитские племена при поддержке Ирана подняли мятеж, в результате чего север Йемена стал фактически неконтролируемым. Вскоре, воспользовавшись общей слабостью государственных институтов, в страну проникли радикальные суннитские элементы в лице Аль-Каиды. Террористы наслаждались возможность устроить в центре мусульманского мира свою базу. Здесь в 2009 году была официально создана АКАП (Аль-Каида на Аравийском полуострове). Правительство Йемена провозгласило этой организации войну, в ходе которой погибли десятки солдат и мирных жителей, а государство попало под пристальное внимание ЦРУ.

К началу Арабской весны в 2011 году Йемен находился в ужасном состоянии: ВВП на душу населения составляло 2,500 долларов.

В дополнение к этому, начиная с 2007 года, на юге страны начало шириться движение за независимость, в Аденском заливе появились пираты. В любом случае, к началу Арабской весны в 2011 году Йемен находился в ужасном состоянии: ВВП на душу населения составляло 2,500 долларов, ощущалась нехватка пресной воды для сельского хозяйства и, что самое страшное, запасы нефти подходили к концу. При этом молодое поколение понимало, что у него нет будущего. Все это превращало страну в пороховую бочку – и в Йемене грянула революция.

Президент Али Абдалла Салех, сидевший в своем кресле с 1978 года, уходить не хотел. Потому ситуация стала стремительно накаляться. Начиная с января 2011 года, страну лихорадило. Учитывая слабость государственных структур, обилие сепаратистов, террористов и просто криминальных элементов, кровь лилась рекой. Количество погибших быстро стало исчисляться сотнями. Но местный диктатор держался за власть до последнего. И лишь 23 ноября 2012 года, находясь уже на территории Саудовской Аравии, в присутствии короля и наследного принца этой страны, он отрекся от власти.

Вскоре были проведены президентские выборы, целью которых было избрание технического президента, который должен был править Йеменом на протяжении двух лет и провести реформы, необходимые для установления по-настоящему демократического правления.

Фактически на выборах был только один кандидат. Конечно же, это сразу сделало нового правителя Йемена символом демократичности, легитимности и воплощения народных чаяний. То есть, если отбросить сарказм, он был с самого начала никому особо не нужен и не имел особого авторитета. Власть окончательно опустилась на уровень племенных шейхов и глав вооруженных группировок. Естественно, такая ситуация не могла не привести к катастрофе.

В стране был провозглашен переход к федерализации и объявлено о начале общенационального диалога. Однако все не задалось с самого начала. Поскольку социальная структура Йемена не вышла из средневековья, то переговоры проводились на уровне племенных шейхов. Они должны были отдать часть своей власти для установления общего государства, но, естественно, никто из них делать этого не желал. В конечном итоге, учитывая сложившийся уровень развития Йемена, единственной возможностью сформировать тут государство является установление средневековой монархии, основанной не на демократическом диалоге, а на банальном силовом превосходстве.

В результате в феврале 2015 года хуситы, шиитские повстанцы, опирающиеся на Иран, совершили рывок в центр страны и захватили столицу Йемена город Сану. Это дало возможность восстановления государственности под шиитским руководством. Тем временем президент страны бежал в Аден, где провозгласил себя единственным законным правительством. На фоне такой ситуации местная Аль-Каида присягнула ИГИЛ и вошла в состав халифата, сделав ИГИЛ третьей, хотя и наименее значимой, стороной конфликта.

А тем временем против шиитских племен выступила Саудовская Аравия, которая не могла позволить возникнуть дружественному к Ирану государству рядом со своими границами. Потому в кратчайшие сроки саудиты мобилизовали «арабское НАТО» в составе 10 государств и начали вторжение на территорию Йемена. Ключевые ударные силы коалиции были представлены Египтом, который в нынешний период крайне зависит от Саудовской финансовой поддержки, и непосредственно Саудовской Аравией.

Только в продолжение трех дней в апреле силами коалиции было нанесено 3125 ударов по наземным целям.

В ночь с 25 на 26 марта коалиция начала бомбить Йемен, чем сразу поставила его 25-тимиллионное население на грань выживания. Только в продолжение трех дней в апреле силами коалиции было нанесено 3125 ударов по наземным целям. После чего последовало наземное вторжение, в котором представители регулярных арабских армий, в очередной раз, подтвердили свою заслуженно низкую репутацию. Они так и не смогли продемонстрировать убедительную победу над племенным ополчением шиитских племен, несмотря на превосходство в вооружении и господство в воздухе. Но все-таки, благодаря их усилиям, шииты не смогли получить убедительную победу. И на карте мира появилась еще одна кровоточащая рана.

Основной урок, который может вынести наша страна из судьбы Йемена, состоит в том, что нет ничего хуже, чем быть слабой страной на стратегически важном месте. Поскольку любое, пусть самое мелкое восстание, будет поддержано заграничными игроками. И ни в коем случае нельзя допускать падения центральной власти, поскольку после этого полевые командиры на местах сядут на довольствие у внешних сил, что сделает возрождение государства нереальным, а гражданскую войну бесконечной.

Александр Вольский