ВВП Китайской Народной Республики рос непрерывно с того самого момента, когда западные экономисты начали за ним следить в 1979 году. В том году председатель Дэн Сяопин объявил новый экономический курс в стране. Кому тогда могло прийти в голову, чем это закончится? Ведь коммунисты, да еще какие отсталые! Лучше всех о том, что из этого вышло, сказал лауреат Нобелевской премии по экономике, главный советник по экономическим вопросам президента Клинтона Джозеф Стиглиц в своей книге «Ревущие девяностые». Сказал он следующее: «Соединенные Штаты Америки двадцать лет учат Китай, как жить, в то же время на протяжении всех этих лет экономика Китая росла в четыре раза быстрее, нежели экономика США».

Китайское правительство искажает статистические данные, дабы не тревожить рынки

Почти тридцать пять лет китайская экономика росла невероятными, по меркам западного мира, темпами, превышающими 10% увеличения ВВП в год. Были годы, когда эта цифра доходила до 12% и даже 13%. Но все же, в конце концов, столь длинный, тридцатипятилетний марафон завершился. Темпы роста стали снижаться и на данный момент находятся в радиусе 6-7%. В действительности, каковы реальные темпы роста китайской экономики, в соответствии с утверждениями многих западных экспертов, неизвестно. Эти эксперты говорят о том, что китайское правительство искажает статистические данные, дабы не тревожить рынки. Возможно и так, хотя большого значения 5 это процентов или 7 сегодня уже не имеет. Гораздо большим является другой вопрос – что будет дальше с китайским ростом и как на его замедление будет реагировать весь остальной мир?

Одним из краеугольных камней роста китайской экономики являлось отстраивание самого Китая. В начале столь эпического экономического пути КНР стал мировой фабрикой производя все и вся для всего мира. Затем, удовлетворив спрос человечества в потребительских товарах, руководство партии перешло к строительству внутри страны, одновременно стимулируя внутренний спрос и выращивая средний класс. Эта часть программы партии, похоже, также подходит к концу. Восточное побережье Китайской Народной Республики, где проживает большая часть населения страны, отстроено уже так, что не у каждого западного государства имеется на сегодняшний день подобная инфраструктура или даже похожий жилой фонд. Касаемо среднего класса, цифры также впечатляют – многие специалисты определяют ее в 200 миллионов человек. Это больше населения любой из европейских стран. Наверное, столько же, сколько среднего класса имеется в США, и даже больше, поскольку многие американцы определяются социологами как младший средний класс – иными словами, бедный средний класс. В этом случае по паритету покупательной способности китайский средний класс даст американскому, младшему и бедному, даже хорошую фору. Веским тому доказательством послужат цифры продаж айфонов в двух странах. Айфон стал практически символом среднего класса во всем мире, и по его продажам можно судить о количестве и финансовом положении этого слоя общества. Китай практически мгновенно превратился во второй по объему продаж рынок, обогнав Японию и Германию, – и это при том, что стоимость телефонных аппаратов в Поднебесной выше, а субсидии на приобретение смартфонов компании мобильной связи не выдают. В Америке большой объем телефонов продавался именно таким образом.

Большая часть населения КНР до сих пор проживает в деревне, где люди существуют на один доллар в день

Таким образом, пройдя два этапа в своем развитии – став главной фабрикой человечества и построив страну заново, – китайское руководство столкнулось с проблемой, что делать дальше. Либо попытаться осуществить мягкую посадку экономики и развивать страну обычными темпами, как это происходило на Западе в хорошие времена, показывая рост ВВП в 4-5 процентов, и в этом случае не бояться, что в один прекрасный день может произойти крушение экономики, либо все же попробовать продлить период бурного десятипроцентного роста. Похоже, китайское руководство пока не собирается сдаваться, ведь в стране еще много чего надо сделать. С одной стороны, достижения страны огромны и 200 миллионов граждан действительно достигли западного уровня жизни, но ведь осталось еще более миллиарда, которые этот путь еще не прошли. Большая часть населения КНР до сих пор проживает в деревне, где люди существуют на один доллар в день. В действительности этот доллар в день не совсем корректное экономическое понимание действительности. Просто в китайской деревне живут практически натуральным хозяйством, да еще и с коммунистическим уклоном. Им там доллары вообще не нужны. Это равносильно подсчетам ежедневных трат граждан Израиля, проживающих в кибуце (колхозе). В кибуце, как и в любом советском колхозе, денег нет, но счастья от этого у тамошних жителей меньше не становится. То же самое происходит в Индии в буддийских ашрамах, где и этого пресловутого доллара в день не фигурирует, что вырастили – то и скушали, зато сколько мыслей и спокойствия. Однако для китайского руководства этот миллиард на доллар проживающих граждан все же проблема, ведь они практически не участвуют в экономической жизни страны. Если часть крестьян перевезти в город, страна получит новый экономический толчок очень большого размера. За последние двадцать пять лет из китайской деревни в город переехало больше 300 миллионов человек. Отсюда в значительной степени и растут ноги у китайского экономического чуда. Крестьяне в Китае еще далеко не закончились, то есть потенциал имеется.

Большой потенциал также имеется и в другом вопросе. Да, все побережье страны уже застроили и освоили. Столько современных аэропортов и вокзалов, столько дорог и мостов нет, наверное, нигде в мире, за исключением самых богатых монархий Персидского залива. Но в Китае большая часть территории страны, как это не звучит парадоксально, все еще не освоена и не застроена как полагается. У них это дикий Запад в буквальном смысле слова. Если на востоке страны находится морское побережье, вдоль которого извечно селились люди, то на западе Китая, если очень долго ехать, можно приехать в Сибирь. То есть на западе нет ничего. По крайней мере, ничего раньше не было. Новый инфраструктурный рывок, над которым раздумывает руководство коммунистической партии, направлен именно на запад. Если решение начать освоение Запада будет принято, то счет инвестиций пойдет не на миллиарды, а на триллионы долларов. У Китая такие деньги есть, и люди, для того чтобы осуществить проект таких масштабов, тоже есть, и даже опыт осуществления чего-то похожего есть. Восточный Китай построили – и во многом не хуже, чем европейские страны. Много дебатов велось вокруг целесообразности освоения столь больших, но не очень густонаселенных районов страны за столь крупные суммы денег. Но, во первых, густонаселенность, в китайском понимании этого слова, – вещь довольно относительная. Во вторых, большую роль здесь сыграли внешнеполитические факторы. За последние несколько лет Китаю удалось достичь стратегических договоренностей с соседями на западе. Надо понимать, что практически все китайские соседи расположены на западе. На востоке у Китая только море, а за морем – Япония с Кореей. Так вот, после многих лет кропотливой дипломатической работы нужные результаты достигнуты практически по всем фронтам. С севера на юг это – Российская Федерация, Казахстан, Пакистан и Индия. Здесь упомянуты только крупнейшие из игроков. А еще есть Киргизия, есть Бирма, которую Китай чуть ли уже не колонизировал, пока страны Запада её за диктатурные наклонности бойкотировали.

Теперь на Западе выяснили, что не такая уж эта диктатура и недемократическая, бывает и хуже, под западным патронатом, но оказалось уже поздно – практически вся Бирма уже китайская, и совсем немного – индийская. Западноевропейским компаниям тут не поместиться, и очень жаль, потому как страна богатейшая и месторасположение у нее самое стратегическое. Китай же через Бирму пробил себе дорогу к Бенгальскому заливу, а уже оттуда – в Индийский океан, что можно считать громадным геополитическим и геоэкономическим достижением. И теперь Китай будет вкладывать в регион огромные финансовые средства. Здесь он на Запад уже пробился. Однако Китай рвется на Запад и в Пакистане. Можно считать, что и там он уже проторил дорогу к Аравийскому морю, а оттуда – в Индийский океан, на тысячу километров северо-западнее своего прорыва в Бирме. Без достижения понимания с Индией прорывы ни в Пакистане, ни в Бирме были бы невозможны.

Россия, Казахстан и Киргизия стоят отдельной строкой. Речь идет о строительстве Шелкового пути, закрытого историей тысячу лет назад. Очевидно, договоренности уже есть, но многомиллиардного строительства пока не видно. И в Бирме, и в Пакистане уже построили порты, железные дороги и многое другое, стоимостью в десятки миллиардов долларов, в то время как на северо-западе все еще идут переговоры, которые все время объявляют вот-вот завершенными.

Рывок на запад, который пока находится еще на самых первых стадиях, если будет свершен в полном масштабе, обеспечит продолжение бурного экономического роста китайской экономики, наверное, еще на одно поколение. Раздумывают китайские коммунисты над тем, делать рывок на запад или нет, исключительно потому, что люди они рачительные, в отличие от советских коммунистов. Советские коммунисты когда-то попытались совешить аналогичный маневр на восток. Помните БАМ? Вот это и был наш рывок, у нас тогда не вышло, сил не хватило. Китайские коммунисты более опытные, считают лучше. Однако все указывает на то, что решение все же принято, и рывок состоится, тем более что часть движений уже сделана и в том же Пакистане, и в той же Бирме.

Европейский союз хромает все больше и больше, о перспективах разворота в экономике на ближайшие годы не может даже быть и речи

Каковы будут последствия, если Китай все же решится потратить свои сбережения на развитие западной части страны, что, очевидно, продолжит экономический бум? Самым первым выражением, которое приходит на ум в этом случае, звучит так – Китай спасет мир, в экономическом плане. Дело в том, что коллективный Запад никак не может преодолеть последствий рецессии, начавшейся в конце 2008 года. Европейский союз хромает все больше и больше, о перспективах разворота в экономике на ближайшие годы не может даже быть и речи. Соединенные Штаты некоторое время, совсем недолго, шли несколько лучше, но и там экономический рост соскользнул с хрупких 2% в год до уже очень опасного уровня в 1%. Китайская экономика на сегодняшний день уже самая большая в мире. Если она начнет сильно замедляться, то, вероятно, это окончательно добьет мировой рост. Пока единственным ярким местом в мире является Индия, показавшая 7% роста ВВП, но несмотря на то, что страна большая, экономика ее маленькая и большого влияния на мировые процессы не имеет. К тому же индийские рекордные 7% для Китая – депрессивные 7%. Исходя из всего вышесказанного, можно уверенно сделать заявление, что только Китай спасет мир, – в экономическом смысле, если восстановит свой рост, потратив на это дело свои сбережения.

Что касается украинско-китайских экономических взаимоотношений, то нет истории печальней. По большому счету никаких значимых отношений у нас никогда не складывалось. Но вот несколько лет назад, во время очередного раунда китайской экономической экспансии, их коммунисты доехали и до нас. Тогдашнее руководство страны не поленилось и подсуетилось. Президент Украины даже ездил в Китай. Сумма договоренностей исчислялась несколькими миллиардами долларов – для начала, сущие копейки для Китая, но это наша двухлетняя помощь от Запада на сегодняшний день. Затем, однако, началась революция, потом мы запретили наших стареньких коммунистов и нарушили имеющиеся с китайцами договоренности. Короче, денег нет. На что наши восточные партнеры-коммунисты обиделись – не ясно. То ли на преследования стареньких однопартийцев, то ли на то, что мы их обманули, – нам сегодня выяснить, очевидно, не удастся. Китай, судя по всему, не наш инвестор и экономический партнер, у нас есть партнеры поденежнее и понадежнее – Литва, к примеру. О том, что такая страна, как Китай, вообще существует и является самой большой экономикой в мире, наше правительство не знает, хотя странно, ведь президент недавно ездил за инвестициями в Индонезию, а это еще дальше. Экономическо-географическими странностями нынешнее правительство страдает уже не первый год. Оно негодует по поводу того, что ему мешают торговать с Туркменистаном, не замечая, что торговля с Россией упала уже в три раза. Так и с Китаем. Слона-то мы в лавке и не приметили, отправившись в Индонезию и пролетев мимо Китая. А простые украинцы о китайцах вот помнят и знают, ведь у нас в стране каждая вторая вещь оттуда, но это у нас, у них – у правительства – таких вещей нет, они в таком не ходят, у них все европейское, потому они туда и ездят на переговоры. А что нам делать?