Если спросить самого что ни на есть рядового обывателя, пресловутого «человека с улицы»: «Какие всемирно знаменитые изобретения сделаны в Соединенных Штатах Америки?» – и поставить условие: отвечай немедля, не раздумывая, – собеседник наверняка замнется на миг, но тут же припомнит и брякнет: «электрический стул».

Это изобретение общеизвестно, и не слыхали о нем разве только дошкольники-несмысленыши.

XIX век, эпоха простодушной веры в прогресс, возлагал великие надежды, среди многого прочего, и на благодетельную силу еще наполовину загадочной тогда электроэнергии. Мечта писателей и ученых искала ей все более достойное применение. Жюль-Верновский «Наутилус», как известно, движется электричеством.

Не дремала и смекалка всецело иного рода.

Под конец девятнадцатого века на повешение, казнь, в то время наиболее распространенную почти повсеместно – исключая Францию, где уже давно использовали прогрессивную и революционную гильотину, и два-три других государства, где предпочитали расстрел, – начинали глядеть косо, как на пережиток темного средневековья. Просвещенное столетие призывало к способу казни более «опрятному» и гуманному.

Изобрели его, разумеется, в США, двигавшихся по тропе прогресса поистине исполинскими шагами. В Америке появился электрический стул.

С 1886 года в лабораториях Томаса Альвы Эдисона проводились предварительные опыты по отшлифовке наиболее гуманного орудия, назначаемого для юридического убийства. Опыты проводились на собаках. О подробностях умолчим – подробности можно, при желании, сыскать в иных источниках.

Комиссия судебно-медицинского общества постановила: казнить осужденных, пропуская через них ток напряжением в 1 500 вольт, а электроды прикреплять к голове и крестцу. К 1 января 1889 года власти штата Нью-Йорк одобрили и приняли закон о «наиболее человечном и удобном» способе умерщвления.

Что касается «удобства», скажем сразу: повешение, сравнительно с электрическим стулом, гораздо проще, куда менее хлопотно – и неизмеримо дешевле.

Что же касается «человечности»…

Забегая вперед, напомним общеизвестное: начиная с первой трети XX столетия все до единой «специальные службы», все органы государственной безопасности применяли мощные электрические разряды при допросах. Но в описываемую нами прекраснодушную эпоху правдивые сведения о воздействии высоковольтного тока были еще скудны – и, во всяком случае, не успели сделаться достоянием общественности.

Оттого электрический стул и показался поначалу предметом просто любопытным: даже опытные медики сплошь и рядом почти ничего не знали о его истинных свойствах.

6 августа 1890 г. первой жертвой электрического стула пал Вильям Кэммлер, зарубивший топором свою жену. А в декабре 1892 г. британский ежемесячник «Ленивец» (The Idler) опубликовал забавный рассказ «Фиаско в Лос-Амигос», оконченный к маю того же года и принадлежавший перу Конан Дойля – бывшего, подобно Чехову, Вересаеву и Булгакову, дипломированным врачом.

«Поскольку электричества вырабатывалось вдоволь, – пишет автор, – то было просто грешно расходовать пеньку и позволять местным преступникам умирать старомодным способом. А тут как раз появились сообщения, что восточные штаты уже применяют казнь на электрическом стуле, хотя смерть преступника не наступала мгновенно, как рассчитывали. Инженеры в Лос-Амигосе читали эти сообщения и в недоумении поднимали брови: как вообще может последовать смерть от такого слабого тока? Они поклялись, что попадись им преступник, они обойдутся с ним наилучшим образом и включат все динамо-машины, какие есть в их распоряжении. Стыдно экономить на людях, замечали они. Никто не мог с точностью сказать, каков будет результат, если включить все динамо-машины, ясно было одно: потрясающий и абсолютно смертельный. Они так начинят преступника электричеством, как никого еще никогда не начиняли. В него словно ударят десять молний сразу. Одни предсказывали сгорание, другие – полный распад тканей и дематериализацию. И все жадно ждали, когда подвернется случай опытным путем уладить споры.

А тут как раз и подвернулся Дункан Уорнер… Вот уже много лет, как Уорнер был позарез нужен полиции, и никому больше. Сорвиголова, убийца, налетчик на поезда, грабитель с большой дороги, он был, конечно, недостоин решительно никакого сострадания.

Священник пробормотал что-то у него над ухом, палач надел шлем на голову – все затаили дыхание – и включил ток.

– Черт побери! – закричал Дункан Уорнер, подпрыгнув на стуле, как будто его подбросила чья-то мощная рука.

Он был жив. Более того, глаза стали блестеть сильнее. Одно только
изменилось в нем – что было совсем неожиданно: с его головы и бороды
полностью сошла чернота, как сходит с луга тень от облака; они стали белые, точно снег. Никаких других признаков умирания. Кожа гладкая и чистая, как у ребенка» (Перевод Г. Злобина).

В итоге, при повторных разрядах тока, Дункан Уорнер, по воле авторской, становится бессмертен. Кто читал – помнит.

Ведай Конан Дойль – один из умнейших, талантливейших и благороднейших людей своего времени – об истинной картине подобной казни, шуточного рассказа не появилось бы никогда. Конан Дойль просто не ведал, о чем повествовал. Он только слыхал, «что восточные штаты уже применяют казнь на электрическом стуле, хотя смерть преступника не наступала мгновенно».

Подробностей американцы предпочитали не разглашать во всеуслышание. Довольно долгое время подробности пребывали служебным достоянием и покоились в архивах правосудия.

По сути дела, власти США не уничтожили практику средневековых казней, а восстановили ее – в одном из наиболее злодейских видов, сожжении заживо. С той лишь разницей, что привязанного к столбу еретика, успевшего «раскаяться» на инквизиторском допросе, милосердно и проворно душили – сжигался уже мертвый человек. Но американские мученики лишь мечтать могли о милосердии подобного свойства.

Казнь Вильяма Кэммлера началась, как уже сказано, 6 августа 1890 г. Приговоренного усадили в кресло, привязали ремнями за руки и за ноги, стянули ремнем грудь. Затем включили рубильник.

Несчастный задергался в страшных корчах. Спустя 17 секунд электричество отключили. Присутствовавшие при казни врачи – сын польского эмигранта Эдвард-Чарльз Спицка и Карлос Мак-Дональд приступили к осмотру – и объявили Кэммлера живым. Прошло еще полминуты – и внезапно изо рта казнимого полилась обильная слюна, зазвучали стоны.

Динамо-машину решили запустить повторно – через некоторое время, требовавшееся, чтобы снова набрать необходимый заряд вольт. Кэммлера поджаривали еще 70 сек. От его тела валили дым и пар, кровеносные сосуды понемногу лопнули один за другим, кожа постепенно обуглилась.

Мак-Дональд произвел повторный осмотр, провозгласил Кэммлера мертвым и написал во врачебном заключении: «Цель и дух закона – дать преступнику быструю и безболезненную смерть – вполне достигнуты».

Электрический стул совершенствовали, предписанное напряжение увеличили до 1 800 вольт – однако ни единая казнь не проходила гладко. Очевидцы писали: «При включении тока, приговоренные ужасно содрогались, их мускулы напрягались, как бы стремясь разорвать ремни, трещавшие и глубоко врезавшиеся в кожу. Кожа загоралась у всех без исключения. И всех убивали в несколько приемов».

Особенно досталось женоубийце В. Тэйлеру, которого казнили 27 июля 1893 года. Целую минуту он оставался под напряжением, его уже хотели отвязывать, как вдруг из груди преступника вырвался громкий вздох. Врач кинулся к рубильнику – да, на беду невезучего Тэйлера, динамо-машина сломалась. Чинили ее дольше часа…

Специалисты долго не догадывались, что смерть – или клиническая смерть – не могла наступить даже после десятикратного пропускания тока. Поражения током всегда обратимы – они причиняют ожоги, вносят сильные помехи в нервные цепи, но не подрубают жизни в корне. Полуобгоревших людей снимали с электрического стула и убивали фактически только при вскрытии.

Поучительная трагедия приключилась в 1957 году с одной западногерманской футбольной командой. Во время грозы футболисты шеренгой выбежали на поле – и молния поразила их всех. Десятеро с трудом поднялись на ноги. Вратарь не вставал. Сколько с ним ни возились, человек не подавал признаков жизни. Вратаря отвезли в больницу – но и профессионалы развели руками.

«Покойника» решили вскрыть. Когда скальпель пронзил сердце, оно вдруг бешено заработало, у несчастного задергались руки и ноги, однако было уже поздно.

Благими намерениями вымощена дорога в ад. Потрясают ужасные итоги, к которым приводят ученое невежество и самодовольство, пытающиеся облагодетельствовать род людской.

Ныне электрический стул уже окончательно выходит в Соединенных Штатах Америки из «гуманного» употребления, однако Роберт Глисон, казненный в Гринзвилльском исправительном центре, штат Вирджиния, 16 января 2013 года, по собственной доброй воле предпочел быть изжаренным заживо, а не получить смертоносную инъекцию, которая преимущественно используется ныне. Он пока что числится последним из граждан США, усевшихся на электрический стул.

Лев Пещерный